Монстры всегда возвращаются! - Харрисон Лизи - Страница 17

– Я не понимаю. Что значит «чем страшней, тем модней»? Что имеется в виду?

– Ну, это когда ты покупаешь джинсы с дырками, – объяснила Фрэнки.

– Кто же так делает? – удивился Джексон.

Гулия прислала еще одну эсэмэску:

КОМУ: КОМИССИИ

8 июн 15.09

ГУЛИЯ: Клео, Клодин, Лагги…

– Ладно, мы поняли, – бросила Хэйли.

Хит задумчиво грыз карандаш.

– И кто же будет сниматься, раз Лялю на фотках не видно?

Фрэнки схватила за руку Бретта.

– Ляля сказала, что мы идеально подходим!

Хэйли вскинула руку так порывисто, что сбила с себя очки. Очки повисли на цепочке, перекошенные, как сломанные качели на веранде.

– Мы с Хитом тоже страшно выглядим!

– В смысле модно? – уточнил Джексон.

Хит с Бреттом заржали.

Хэйли не обратила на них внимания.

– Девушка-нормалка, которая встречается с огнедышащим ЛОТСом, – чем вам не противоположность? В нашей местной газете, «Statesman Journal», даже выдумали специальный термин для романов между ЛОТС и нормалами. Это называется «химеры».

– Ну, тогда и мы с Бреттом тоже химеры! – возразила Фрэнки.

Хэйли топнула кроксом.

– А почему именно вы с Бреттом? Почему не мы с Хитом?

Хит вздохнул. Бретт откинулся на спинку стула. Оба изобразили, как будто застрелились. Гулия достала свой айфон и принялась играть в «Angry Birds».

– Ну брось ты, Хэйли! Мы с ним обаятельные и энергичные. Я не в том смысле, что вы не такие, но…

Фрэнки заискрила.

– Ну, мы просто… вот, мы просто только что ходили по магазинам, у нас куча красивых новых шмоток, и… и мы можем выиграть этот конкурс для всей школы!

Хэйли замотала головой.

– Жизнь не сводится к тому, чтобы быть хорошенькой и модно одеваться!

– Даже если ты – фотомодель? – поинтересовался Бретт. Хит, его лучший друг, невольно рассмеялся.

Фрэнки подмигнула: «Спасибо!»

Бретт подмигнул в ответ: «Не за что!»

– Го-о-ло-о-со-о… – выдавила Гулия с необычайной для себя скоростью, не прекращая играть.

– Хорошая идея! – согласился Джексон. – Давайте поставим вопрос на голосование!

– Договорились! – Хэйли стукнула молоточком. – Кто за то, чтобы мы с…

Гулия медленно подняла голову и встретилась глазами с Джексоном. Ее неподвижный взгляд светился, как свеча, мерцающая где-то в глубине пещеры. Она прислала еще одну эсэмэску:

КОМУ: КОМИССИИ

8 июн 15.12

ГУЛИЯ: Клео и Дьюс.

– Почему-у? – в один голос взвыли Фрэнки с Хэйли.

– Они же даже не химеры! – негодующе воскликнула Хэйли.

Джексон встал, взял свой синий рюкзачок.

– Предлагаю устроить открытый конкурс. Чтобы все желающие могли участвовать, и пусть на следующей неделе вся школа проголосует.

Фрэнки захлопала в ладоши.

– Здорово!

И члены комиссии согласились, что так и надо сделать.

Все, кроме Хэйли. Хэйли вылетела из класса, хлопнув дверью. Следом за ней вылетел Хит.

Фрэнки схватила свою ракетку и улыбнулась.

– Кто со мной в теннис?

Глава 9

Студенты и школьники

Мелоди вошла в лифт и нажала кнопку пятого этажа.

Ничего не произошло.

Она ткнула в кнопку еще раз. Снова, и снова, и снова. «Ну почему, когда куда-то торопишься, все, как назло, происходит так медленно?!» Она схватила Джексона за руку, чтобы посмотреть на его винтажный «Rolex». 15:34. Они опаздывают на четыре минуты!

– А эта штука верно ходит?

Джексон отнял руку.

– «Эта штука» принадлежала моему отцу!

– Ну ладно, извини.

Она еще раз ткнула в кнопку так, что аж палец заболел, и на панели наконец-то загорелась цифра «пять». Двери ме-едленно закрылись.

Весь предыдущий час события разворачивались, как готовая комедия, хоть по телику показывай. Мелоди удрала из школы с тем расчетом, чтобы у нее хватило времени забежать домой, переодеться и попасть на собеседование к пятнадцати тридцати. Правда, для этого пришлось во время последнего урока попроситься «выйти» и не вернуться в класс.

В 15:01, когда Мелоди сбегала вниз по лестнице, из кухни вышла мама. Руки у мамы были сложены на груди поверх фартука с надписью: «Одни готовят обед, другие обедают в ресторане!» Лицо у нее было невозмутимым, как ботоксом обколотое, но глаза сердито щурились.

Глория закатила ей длинную лекцию на тему «А почему ты не в школе и куда это ты бежишь?» (15:07), и тут в дом ворвалась Кандис с лиловым платьем-футляром, которое только что забрала из химчистки.

– Надень это!

Потом на свет появилась щетка для волос.

– И причешись!

Мелоди устремилась было к двери, объясняя на ходу, что растрепанный хвост, футболка с группой «Mudhoney» и линялые джинсы в обтяжку ее вполне устраивают и что «Богиням гранжа» вообще по фиг, во что она одета. Однако Кандис, как обычно, этот ответ не устроил, и она преградила путь сестре. Кандис уже стаскивала с нее кеды (15:11!), когда Мелоди завопила, что она возьмет платье (которое сейчас больше напоминало пакет с сосисками) и ненужную щетку, а переоденется и причешется в машине. На прощание она от души поблагодарила Кандис за свежую царапину на левой щеке и перенапряженные голосовые связки.

Лифт дернулся и остановился на третьем этаже (15:35).

«Да что они все, сговорились, что ли?!»

Двери распахнулись в тускло освещенный коридор, где пахло ванильным дымом и крепкой травкой. Из клубов дыма в лифт, хихикая, вступила парочка: она в рабочем комбинезоне, он – в футболке шибори.

Девица в комбезе принялась тыкать в кнопку первого этажа.

– Полный вперед!

– Ты чего? – спросил парень.

– Лифт не едет.

Он хмыкнул. Она ткнула сильнее.

– Мы наверх едем! – буркнула Мелоди.

– Опаньки! Ай-яй-яй! – сказала девица, обращаясь к своему указательному пальцу. И они с ее сонным приятелем разразились истерическим хохотом.

Мелоди закатила глаза, но Джексон был настолько поглощен стенками лифта, облепленными афишками, что даже не посочувствовал.

Лифт снова резко затормозил, дернулся и наконец-то остановился на этаже. Мелоди протащила Джексона мимо хихикающей парочки и с размаху налетела на тощего парня в черных облегающих джинсах и кожаной жилетке.

– Извини…

– Да чего извиняться, все равно мое прослушивание накрылось! – фыркнул он и мрачно исчез в лифте.

«Тут в колледже что, все такие странные?»

Мелоди всегда представляла себе общагу в колледже как место, где кишат студенты обоих полов, одетые в мятые треники, питающиеся растворимой лапшой и озабоченные очередным курсовиком, который надо было сдать вчера, с лицами, бледными от излучения компьютерных экранов. Тамошняя обстановка представлялась ей чем-то похожей на раздел «Компактное хранение» из каталога IKEA.

А переполненный народом коридор был похож скорее на плод ненависти между концертом группы «Paramore» и прослушиванием какой-нибудь «Фабрики звезд». Некоторые претенденты нервно расхаживали взад-вперед, другие стояли, привалившись к голым кирпичным стенам. Одни грызли и так уже изгрызенные ногти, краем глаза разглядывая соперников, другие мычали себе под нос песни, которые репетировали для прослушивания.

Мелоди встала в конец очереди, за мужчиной в широкополой шляпе и с кларнетом в руках.

– Слушай, они, вообще, читать умеют? Слова «девушка», «гранж» и «вокалистка» им о чем-нибудь говорят?

Мелоди сумела улыбнуться, несмотря на то что на часах было уже 15:38.

Джексон включил свой карманный вентилятор.

– Ну и духотища же тут!

Он явно боялся опоздать на собеседование для лагеря, но был слишком вежлив, чтобы сказать об этом прямо. И если он опоздает из-за нее, она себе никогда этого не простит… «Обожемой, ну, давай!»

– Погоди, я щас!

Поперек двери в 503-ю комнату сидела на упаковке молочных пакетов рыжеволосая девушка. В аккуратненькой белой рубашечке, желто-зеленых брючках-капри и безукоризненно чистых сандаликах – явно соседка по комнате, которую рокерши терпели скрепя сердце.