Богатырские фамилии. Красные и белые (Сборники рассказов) - Алексеев Сергей Петрович - Страница 43

43

ВЕЛИКИЙ ВРАЛЬ

Прорвали красные бойцы Перекоп. И вот в минуту долгожданного отдыха, у какого-то костра, перед сном заговорили они о боях, о белых:

— Туго, несладко белым.

— Крышка, выходит, белым.

Затем о генерале Врангеле вспомнили:

— Генерал.

— Помещик.

— К тому же барон.

Кто-то бросил:

— Барон Мюнхаузен.

Заинтересовались бойцы. Не все про такого барона знали. Объясняют те, другие, кто такой барон Мюнхаузен.

— Враль! — смеются бойцы. — Барон! Так это же точно — Врангель.

Вспоминают бойцы, как обещал Врангель Каховку взять:

— Обещал!

— Наврал!

— Набрехал!

— Выходит, барон Мюнхаузен!

Как обещал пробиться на Дон, поднять там против Советской власти восстание:

— Обещал!

— Наврал!

— Набрехал!

— Выходит, барон Мюнхаузен!

Как на Кубани грозился поднять мятеж:

— Обещал!

— Наврал!

— Набрехал!

— Выходит, барон Мюнхаузен!

Как клялся Врангель Донбасс захватить, пробиться за Днепр грозился:

— Обещал!

— Наврал!

— Набрехал!

— Выходит, барон Мюнхаузен!

— Сказал: неприступен для нас Перекоп.

— Сказал: неодолима Юшунь.

— На Москву собирался идти походом, а сам, как крот, в крымский песок забился.

И снова вывод:

— Ясно — великий враль!

— Ясно — барон Мюнхаузен! То есть, простите, Врунгель. То есть, простите, Врангель.

ТАЧАНКА

Стремительно погнали белых к Чёрному морю. Об одном лишь мечтают белые: скорей бы к морю! Скорей бы к морю! Там корабли. На корабли — и прощай, Россия!

Устремились вперёд красные войска. Летит кавалерия. Мчатся тачанки.

Тачанка. Кто не знает лихой тачанки. Быстрые лошади. Пулемёт. В годы гражданской войны тачанка грозным была оружием.

Даже песня есть про тачанку:

Эх, тачанка-ростовчанка, Наша гордость и краса, Конармейская тачанка, Все четыре колеса.

Во многих местах страх наводили на белых тачанки. В заволжских степях. В боях под Ростовом. В боях под Каховкой.

Вот и теперь. Вышли на крымский простор. Мчатся вперёд тачанки.

Бегут в панике белые офицеры:

— Тачанки!

— Тачанки!

Бегут генералы белые:

— Тачанки!

— Тачанки!

Даже Врангель кричит:

— Тачанки!

Мчат по степи тачанки. Как стрелы несутся кони. Как флаги трепещут гривы.

— Победа! Победа! — стучат копыта.

— Победа! Победа! — звенят колёса.

Мчатся, мчатся вперёд тачанки.

Спасаются белые. Несутся к морю. Между морем и степью горы. «Уйдём через горы. Задержат тачанки горы».

Отступает со всеми Увар Горбатый. Мчит что есть силы. Перемахнул через Крымские горы. Добежал до Чёрного моря. Был среди самых быстрых. Успел на отходящий корабль забраться.

Вздохнул облегчённо Увар Горбатый. Смотрит туда на горы, на скалы, утёсы, кручи. Вот ведь стена какая! Закрыли от красных горы. И вдруг видит: взлетела на горы тачанка… Вот они, кони! На фоне неба. Испугался Увар Горбатый, а затем торжество охватило Горбатого — кони в беге с обрыва рухнут.

Ударили копытами кони. Вот они рухнут в пропасть. И вдруг… О чудо! От скалы оторвались кони. Над горами, над морем взвилась тачанка. Птицей вперёд рванулась. Как стрелы несутся кони. Как флаги трепещут гривы.

Мчится вперёд тачанка.

— Победа! Победа! — стучат копыта.

— Победа! Победа! — звенят колёса.

Мчится как вихрь тачанка. Это Победа летит вперёд.

Было 16 ноября 1920 года. В этот день командующий Южным фронтом Михаил Васильевич Фрунзе отправил в Москву телеграмму Владимиру Ильичу Ленину. Телеграмма кончалась словами: «Южный фронт ликвидирован».

Глава шестая

КРАСНАЯ РАДУГА

ТЕСНЯТСЯ. ТОРОПЯТСЯ

К концу 1920 года почти во всех районах европейской части Советской России установился мир. Всем давно ужо ясно, что нет такой силы, которая смогла бы сокрушить Советскую власть.

И всё же…

Советский Дальний Восток. Дальние наши дали. Охотское море. Японское море. Тихий или Великий раскинулся гигантской скатертью океан.

Манит, манит сюда оккупантов. Привольный, богатый край. Теснятся. Торопятся. Ещё в 1917 году устремились сюда захватчики.

Маршируют по улицам дальневосточных городов солдаты в английской военной форме,

во французской военной форме,

в канадской,

в итальянской,

в американской, вообще в непонятной какой-то форме.

Приезжают различные иностранные военные миссии. Создаются общества и комиссии. Идут заседания и совещания. Составляются планы, проекты, фантастические прожекты.

Цель одна — поживиться богатством чудесного края. Побольше схватить и тяпнуть.

В числе первых на советский Дальний Восток вторглись японские захватчики. О всём советском Приморье, о Сибири мечтают японские капиталисты. Гонят и гонят японских сюда солдат. Прибавляются к тысячам новые тысячи.

Не теряют надежд и белые. Нет недостатка на Дальнем Востоке в белых. Набежали сюда белогвардейские генералы. Готовы служить японцам, готовы американцам, англичанам, французам, любым и любому, лишь бы против Советской власти. Готовы Дальний Восток растерзать, растащить, распродать, лишь бы осилить красных.

Поднялись рабочие и крестьяне Дальнего Востока на борьбу против иностранных захватчиков, против белых офицеров и генералов. В огромный партизанский край превратился Дальний Восток. На Амуре, на Уссури, под Спасском, под Благовещенском, под Хабаровском, Владивостоком, на перевалах Сихотэ-Алиня, на отрогах Хингана, в лесах Забайкалья идут бои. Рождает борьба героев.

Бьётся Дальний Восток и держится.

СЕРГЕЙ ЛАЗО

Сергей Лазо. Как команда, как выстрел звучит фамилия.

Был Лазо прапорщиком царской армии. Служил после окончания военного училища командиром взвода в городе Красноярске.

Любили солдаты Сергея Лазо.

1917 год. В России произошла Февральская революция. Избирали в Красноярске Совет рабочих и солдатских депутатов. Называли в полку кандидатов. Несётся из зала:

— Лазо! Лазо! Прапорщик Лазо!

В октябре 1917 года избрали делегатов на Общесибирский съезд Советов. Называли опять кандидатов. Вновь голоса несутся:

— Лазо! Лазо! Товарищ Лазо!

В декабре 1917 года Сергей Лазо находился в Иркутске. Создавали в Иркутске Военно-революционный комитет. Решали, кого в комитет ввести. Идут предложения:

— Лазо! Лазо! Сергея Лазо!

В 1918 году Сергей Лазо был принят в партию большевиков. Он стал одним из самых прославленных красных командиров на советском Дальнем Востоке. Командовал Забайкальским фронтом. Бился под Читой, Хабаровском, Владивостоком. Боевая обстановка на Дальнем Востоке порой менялась стремительно. То Лазо руководил партизанскими отрядами. То скрывался в подполье. То вновь становился во главе вооружённой борьбы.

Легендарным стало имя Сергея Лазо. Много рассказов о нём ходило. Вот только два из них.

Укрывался одно время Лазо с группой партизан в глухой, непроходимой тайге. Стояла зима. Морозы держались редкостной силы. Отрыли партизаны землянку, но не хватало печки.

Проснулись однажды партизаны. Смотрят: а где же Лазо?

Исчез из землянки Лазо куда-то. Стали ждать. Стали тревожиться. День проходит, второй. Вдруг ночью чьи-то шаги рядом с землянкой.

— Стой! Кто идёт?

Оказалось, пришёл Лазо. Принёс железную печку. Печка тяжёлая. Где взял, как донёс — непонятно. Стоит улыбается. Даже задорную песенку пропел:

Я мороза не боюсь, Я у печки греюсь!