Солдаты Вселенной. Лучшая военная фантастика ХХ века - Холдеман Джо - Страница 105

Риз положила в рот большой кусок ягненка в горчичном соусе. Она хорошо потрудилась и теперь может побаловать себя.

— Диаметр этого осколка порядка двух километров. Официальное название 2131YA, но чаще его называют Курво Гоулд.

— Веселенькие названия стали давать в наше время.

— Так вроде звали какую-то греческую богиню, из второстепенных. Официально этот астероид принадлежит не нашей мультикорпорации, а добывающей компании «Эксетерское товарищество», а уж компания принадлежит нам. Мы разрабатываем новую технологию и временно устроили лабораторию на этом астероиде. — Он сделал паузу. — Ну, в общем, чтобы спрятаться от конкурентов. Безопасность на Весте налажена прекрасно, но все же это порт, и люди все время снуют туда-сюда. Вот мы и решили убрать подальше от любопытных глаз этот матерьяльчик, уж больно он лакомый.

— Я ничего не хочу об этом знать, — оборвала его Риз.

— А я ничего не могу рассказать, сам не знаю, — ответил Бергер. — Работы приближаются к завершающей стадии, и тут всплыли делишки вашего старого дружка Гриффита. Мы хотели срочно закрыть проект, а его участников перебросить на другую работу в Центральную Африку. Если следствие дознается, что этот астероид принадлежит нам и чем там занимаются, «Слепящим солнцам» не поздоровится.

— А ученые отказались лететь в Африку?

— Да, они взбунтовались. Говорят, что исследование достигло кульминации, прерывать нельзя. Мы послали за ними транспортный корабль с Земли, но они отказались эвакуироваться, а потом мы вообще потеряли связь с кораблем. Я думаю, экипаж убит или взят в плен.

— А может, ваши ученые захватили транспортный корабль, чтобы сбежать к другой мультикорпорации?

— Не думаю. Экспериментальные материалы вряд ли выдержат транспортировку. Да и куда они сбегут! Ведь в лаборатории работает несколько силюков.

Риз аж похолодела. Она выпрямилась и внимательно посмотрела на Бергера. Прямые контакты с силюками были запрещены строго-настрого — на том основании, что иноземные формы жизни представляют повышенную инфекционную опасность. Две миссии силюков только что опустошила чума, и вероятность рецидивов не исключена. Мало того что лаборатория находится за пределами Весты, так еще среди ее сотрудников есть силюки! Если все это обнаружится, то «Слепящим солнцам» придет конец.

Но рано или поздно переполох, коснувшийся «Слепящих солнц», уляжется. Торговля с инопланетянами слишком выгодное дело, чтобы от нее отказываться надолго. Через год-другой лабораторию можно будет открыть заново достаточно клонировать ее сотрудников и нескольких надзирателей, чтобы держали ученых в узде.

— Я понимаю ваши проблемы, — сказала Риз. — Но при чем здесь я? Вы что, сами не можете справиться?

— На Земле нет другого человека вашей квалификации, — ответил Бергер. — У меня самого вообще другая базовая схема. И еще… Нам спокойнее, когда вы за хорошие деньги работаете на нас, чем на всяких подонков, которые прячутся в Узбекистане от полиции. Если мы смогли на вас выйти, то и они в принципе могут.

Риз сделала глоток содовой.

— А как вы на меня вышли?

— Кое-кто вас узнал.

— Кто бы это мог быть?

— Не беспокойтесь, мы о нем уже позаботились. Не хватало, чтобы он еще кому-нибудь разболтал ваше имя.

Да Вега. По крайней мере, не Кен. Уже хорошо.

А с другой стороны, в этой новости содержалась угроза. Бергер не хочет, чтобы она оставалась в этом раю для беглецов и эмигрантов, где численность отморозков выше средней по Земле и где ее могут захватить. Но если люди Бергера ликвидировали одного человека, то почему они должны этим ограничиться?

— Обсудим условия, — сказала Риз, — «Слепящие солнца», я думаю, в состоянии предложить мне достойный гонорар.

Во время допроса полицейские Рэма забили какую-то женщину до смерти. Кен не отрывался от клавиатуры, он описывал этот факт и делал подборку мнений по поводу — короче, извлекал из очередной смерти максимум пользы для революции. Риз шагала взад-вперед по комнате, глядя на висевшие клочьями обои, и жевала мясо по-монгольски из картонного контейнера. Под окном пьяный потомок Золотой Орды пел печальную песню, обращаясь к Луне. Забыв слова, он то и дело начинал сначала, и это бормотание действовало Риз на нервы.

— Лучше бы Чини тебе прилично платил.

— Он платит, сколько может. — Пальцы Кена летали по клавиатуре. — Сначала деньги нужно отмыть, так что он должен действовать осторожно.

— А когда все закончится, что тогда? Тебе ведь в будущем не обещают никакой должности.

Кен пожал плечами:

— Почему они должны обещать? «Принц» вправе пригласить любого экономиста.

— И охраны у тебя нет. А что, если Рэм прикажет ликвидировать тебя?

— Ему нужен живой козел отпущения, а не мертвый мученик. — Кен нахмурился, продолжая печатать. — У нас, знаешь ли, нет особых тайн друг от друга. Рэм осведомлен о наших силах и планах. Мы все знаем о нем. На борту станции не так много места, чтобы спрятаться друг от друга.

Узбек снова затянул свою песню. Риз стиснула зубы. Она положила руку Кену на плечо и сказала:

— Завтра я улетаю.

Он откинул голову назад и удивленно посмотрел на нее. Его пальцы замерли на клавиатуре.

— Что случилось?

— Ничего. Я нашла работу.

— Сказать какую ты, естественно, не можешь.

— Не могу. Скажу только, что я работаю не на Рэма. Если тебя это интересует.

Он положил на ее руку свою.

— Я буду скучать.

Риз поставила контейнер с мясом на монитор. Деревянные палочки торчали в разные стороны, как усики антенны.

— До вылета еще двенадцать часов.

Кен выключил компьютер.

— Остальное отправлю завтра, — сказал он.

— А как же революция? — удивилась Риз.

Он пожал плечами и поцеловал ее в запястье.

— Иногда я чувствую себя ненужным. Революция все равно неизбежна.

— Как хорошо, что иногда этот человек может повернуть идеологию в своих интересах.

На улице узбек все так же выл, словно собака на луну.

Старый космический буксир назывался «Стайер». Ему было лет тридцать, не меньше. Обивка на переборках заклеена серебряной лентой, из смотровых люков свисают пучки проводов. Риз достаточно полетала на подобных кораблях, и поэтому неказистость ее не смущала. Просто здесь не заботятся о внешнем лоске — он нужен, только чтобы производить впечатление на пассажиров. Воняло, как от дивизии взмокших мужиков, хотя на борту находилось всего четыре человека.

Бергер познакомил Риз с тремя членами экипажа и ушел, на прощание весело помахав через плечо. Еще четыре минуты — и «Стайер» покинул чартерный космодром. Непрерывно набирая скорость, он начал свой дальний путь до пункта назначения.

Риз наблюдала за стартом из бронированной кабины, сидя в кресле второго пилота. Капитан выполнял все маневры с закрытыми глазами, не глядя на залитую огнями поверхность космодрома. Реальность через трэд интерфейса отображалась непосредственно в мозг, веки капитана рефлексивно подрагивали, когда он сканировал на внутреннем экране показания датчиков.

Капитана корабля звали Фолкленд. Ему было около пятидесяти, ветеран войны с ИИ, которая состоялась пятнадцать лет назад. Тогда он сделал все возможное, чтобы прикончить Риз в туннелях Архангела. Химическая атака вывела из строя его моторные рефлексы, и с тех пор он вынужден носить наружный скелет из легкого сплава серебра. К счастью, его мозг и трэд интерфейса не пострадали. У него была седая борода, а волосы спускались до плеч.

— Приготовьтесь к ускорению, — предупредил капитан по-прежнему с закрытыми глазами. — В ближайшие шесть часов перегрузка составит два g.

Риз взглянула на унылую серую земную Луну, которая разрослась так, что закрыла почти все небо.

— Хорошо, — ответила она. — Бутылка для мочи у меня под рукой.

Мочевой пузырь плохо реагирует на большие перегрузки.

После длительного разгона «Стайер» перешел на постоянное ускорение в один g. Фолкленд сидел, пристегнутый ремнями, его глазные яблоки продолжали двигаться, сканируя внутренние картины, как в стадии быстрого сна. Риз отстегнула ремни, потянулась, чтобы размять затекшие мышцы, и, все еще чувствуя напряжение в позвоночнике и шее, спустилась вниз.