Кусака - Маккаммон Роберт Рик - Страница 118

58. РАССВЕТ

Рик полез по веревке наверх. Двадцать футов никогда еще не казались такой большой глубиной. Он одолел восемь футов, и его руки разжались. Измученный парнишка свалился вниз.

Сверху донесся голос:

– Сделай на веревке петлю и поставь в нее ногу! Мы тебя вытащим!

– Хорошо! – крикнул Том. – Держите! – Он завязал петлю, и Рик поставил в нее ногу. Веревку потянули наверх, и через несколько секунд парнишку вытащили на пол дома Кроуфилда. В небе он увидел мазок красного рассветного солнца. Силовое поле исчезло, ветер пустыни разгонял дым и пыль, унося их прочь.

Из крепости сюда пришли Ксавье Мендоса, Бобби Клэй Клеммонс, Зарра и Пекин. Они снова сбросили веревку вниз, и на этот раз подняли Миранду.

Роудс, очутившись наверху, чуть не кинулся целовать пол, но побоялся, что, если сядет, то уже не поднимется. Зажимая искромсанное плечо, он, шатаясь, прошел ко входной двери, глубоко вдохнул свежий воздух и выглянул в мир.

Осторожно облетая черную пирамиду, над Инферно и Окраиной с ревом барражировали вертолеты. Еще выше тянулись белые следы реактивных истребителей – пилоты ждали приказа. На шоссе N 67 сотнями фар светили караваны грузовиков, джипов, фургонов и трейлеров. Роудс кивнул. Вот-вот должен был начаться сумасшедший дом. Полковник слышал шум, исходивший от пирамиды: отсюда он казался низким рокотом. Дифин – теперь Сержант – еще удерживала корабль, давая им время выйти из тоннеля.

Услышав стрекот вертолета над головой, Рэй Хэммонд открыл глаза. Он лежал в ванне, а на плече у него покоилась украшенная «мохауком» голова Отравы. Из разбитого окна падали косые полоски красного солнечного света. Укрывшись тут после того, как перевернулся грузовик Танка, ребята слышали, как вокруг рушились дома, но не двинулись с места. Идея забраться в ванну принадлежала Рэю.

Он полез наружу, но Отрава забормотала и прижалась к его груди. Она еще не вполне пришла в себя, и ее следовало оттащить к доку Эрли. Заглянув Нэнси в лицо, Рэй пригладил ее буйную шевелюру – и тут красноватый свет открыл ему то, что темнота держала в секрете: блузка Отравы расстегнулась, и…

«Господи Боже! – подумал Рэй. – Боже, что я вижу!»

Взору Хэммонда-младшего предстала грудь Отравы. Соски и все прочее находились в нескольких дюймах от его пальцев.

Загипнотизированный, парнишка не сводил с них глаз.

Так близко. Так близко. С ума сойти, подумал он, как могут мысли человека перескакивать с того, что он едва уцелел, на идею утратить девственность в ванне – но таков уж был Инопланетный Секс-Луч. Непредсказуем.

«Может, только разок потрогаю, и все, – решил он. – Быстренько потрогать, и она никогда не узнает.»

Он осторожно потянулся к девушке. Она открыла красные, опухшие глаза. Все лицо было покрыто синяками и распухло, но Рэю Отрава все равно казалась красивой. Может быть, она никогда не была красивее, чем в этот миг, когда ее лицо было так близко, у плеча Рэя. С трудом сфокусировав взгляд, Отрава сказала:

– Рэй?

– Единственный и неповторимый, – он нервно хохотнул.

– Да уж. – Она сонно улыбнулась. – Ты мальчик в порядке. Когда-нибудь какая-нибудь девчонка почувствует себя с тобой совершенно по-особому. Будто она дама. – Отрава снова опустила тяжелые веки, и шею Рэя овеяло ее тихое дыхание.

Он задержал взгляд на груди Отравы еще на какое-то время, но пальцы не подкрались поближе. «Когда-нибудь, – подумал Рэй. – Но не сейчас. Не сегодня.» Это «когда-нибудь» еще было делом будущего. Может быть, место Отравы там занимала другая девушка, с которой Рэй еще даже не был знаком. Может быть, к этому имела некоторое отношение любовь. И, может быть, размышлять над подобными вещами и было тем, что называется «взрослеть».

– Спасибо, – сказал Рэй, но девочка не ответила. Он поправил Отраве блузку и пропихнул пару пуговок в петли, чтобы, когда кто-нибудь их обнаружит, Нэнси показалась им тем же, чем ему: спящей Джиневрой. «Благородный поступок года», – решил мальчик. За стенами простирался Город Дикого Зверя. Рэй чувствовал, что на его теле не осталось живого места. Он откинул голову и стал смотреть, как красный шар солнца взбирается на небосклон.

ЭПИЛОГ

Когда Эд Вэнс, Селеста Престон и Сью Маллинэкс вышли из «Клейма», над Селеста-стрит летали вертолеты, разгоняя винтами дымку. После того, как стена кафе обвалилась внутрь, залегшая за стойкой лицом в обломки троица не пыталась двинуться с места. Шум разрушения продолжался, и Вэнс, вообразивший, будто настал конец света, пребывал в этом заблуждении до тех пор, пока Селеста не издала страшный вопль. Тогда вертолеты услышали все. Теперь они увидели, что силовое поле исчезло. По улице пронесся поднятый винтами вихрь, и Вэнс не сумел сдержаться. Он радостно заорал и облапил Селесту Престон, оторвав ее от земли.

Мимо лица шерифа, трепеща в потоке воздуха, пролетело что-то вроде зеленой летучей мыши. Потом, гонимые ветром, налетели другие. Сью крикнула:

– Что это?

Протянув руку, Селеста ухватила горсть того, что неслось мимо. Она разжала пальцы и увидела восемь стодолларовых бумажек.

Над Селеста-стрит летели деньги.

– Господи! – Поймав две пригоршни банкнот, Сью запихала их за пазуху. На разрушенной улице уже появились и другие горожане. Они тоже подбирали деньги. – Это откуда?

Вырвавшись из медвежьих объятий шерифа, Селеста зашагала по скользящим денежным потокам к своему опрокинутому на бок желтому кадиллаку с двумя спущенными шинами. В красноватом свете Селеста разглядела, что каждый раз, как вертолеты пролетали над улицей, из машины вихрем вылетали банкноты. Она на подкашивающихся ногах добралась до автомобиля и сказала:

– Черт.

Стодолларовые бумажки летели из разорванного переднего сиденья, по которому прошлись когти монстра. К ней подошел Вэнс, до отказа набивший деньгами сырую рубаху.

– Ты видела что-нибудь подобное? – проорал он.

– Мы нашли, где Уинт спрятал деньги, – сказала Селеста. – Старый трахнутый сукин сын набил ими сиденья и велел мне никогда не продавать эту машину. Похоже, теперь я знаю, почему.

– Ну, так начинай собирать! Черт, они же разлетаются по всему городу!

Селеста хмыкнула и огляделась: зияющие провалы и трещины на улицах, магазины, вид которых наводил на мысли о бомбежке, разбитые и расплющенные машины, годные только на растопку дома и горящие на стоянке подержанных машин Мэка Кейда костры.

– Немного же осталось от Инферно, – сказала она. – Старик долго не протянет.

– Держи деньги! – не отставал Вэнс. – Они же твои, ну! Помоги мне собрать!

Некоторое время Селеста внимательно рассматривала свою горсть наличных. А потом разжала пальцы, и деньги пустились в полет.

– Ты рехнулась? Они же разлетятся повсюду!

– Они нужны ветру, – сказала Селеста. – Ветер и должен их получить. – Она разглядывала шерифа ледяными голубыми глазами. – Эд, после того, что мы только что пережили, я до чертиков благодарна, что жива. Я жила и в хибарке, и в хоромах, но вовсе не знаю, что мне подходит больше. Если эти деньги нужны тебе – валяй, бери. Все равно все уйдет к налоговым инспекторам. Зато я жива, Эд, и чувствую себя нынче утром богачкой, да еще какой! – Она глубоко вдохнула чистый воздух. – Еще какой богачкой!

– Я тоже, но это не значит, что я спятил! – Вэнс был занят тем, что набивал карманы, в том числе и задние.

– Плевать. – Селеста отмахнулась от возражений. – Сью, есть там у тебя еще пиво?

– Не знаю, миссис Престон. – Сью перестала подбирать деньги. За пазухой у нее было полно банкнот, но в глазах плавал туман, а вид разгромленного Инферно делал все вдвойне нереальным. – Наверное я… схожу посмотрю, что осталось от моего дома. Угощайтесь, чем хотите. – И сквозь стремительно несущийся денежный буран Сью зашагала в сторону Боуден-стрит.

В дальнем конце улицы Селеста заметила свет фар.