Десять дней в Рио - Голубицкая Жанна - Страница 59

— Теоретически вы, конечно, сможете, — секунду подумав, отвечает на мой вопрос джазмен. — Хотя я бы вам не советовал. Это небезопасно. Знаете, у нас тут расстояние от приличного квартала до неприличного может измеряться одним переулком. Поэтому благополучные горожане стараются передвигаться только на машинах. На Леблоне спокойно, но вот часть авенида Альбукерк, проходящая через Гавеа, это черный квартал. Не фавела, конечно, но все равно — панельные многоэтажки, набитые до отказа не самым благополучным элементом. Там же какое-то социальное учреждение, рядом с которым все время очередь. Наверное, там выдают пособия по безработице. Так что, если все же не желаете взять такси, придерживайтесь людных улиц. А как пройдете Jockey Club Brasileiro, глядите в оба! Сейчас, конечно, не вечер, но сумочку вырвать все равно могут.

— У меня уже вырвали вчера, — улыбаюсь я. — Поэтому я сегодня без сумочки и без паспорта. Вот только камера на шее да мелочь в кармане шорт.

У выхода из Ботанического сада мы с джазменом Рохасом просим билетершу сфотографировать нас на память. Серджио берет с меня обещание прислать ему потом фотку по электронной почте, и мы расстаемся, расцеловавшись, как старые друзья.

Проходя по рю Жардим Ботанико, вижу некогда знаменитый Jockey Club Brasileiro — бразильский Жокейский клуб. Его вид наглядно иллюстрирует утверждение, что сегодня заведения Рио, гремевшие в 1920–1940-х годах, приходят в упадок. Стены огромного ипподрома сплошь в граффити. Но, судя по плакатам на афишах клуба, в полное запустение он не пришел. По выходным тут по-прежнему устраиваются скачки, и в любой день можно элегантно отобедать в некогда культовом ресторане при клубе. Однако если в те времена, когда Рио грезил Остап Бендер, именно тут по четвергам собирался весь высший свет города, то сегодня сюда приходят только те, кто играет на тотализаторе. И горстка завсегдатаев Жокейского клуба сегодня ничто по сравнению с толпами фанатов на стадионе «Maracana».

Проходящая через Гавеа авенида Висконде де Альбукерк, которой пугал меня Серджио, кажется мне вполне спокойной. Обычные кварталы серых многоэтажек. В сегодняшнем молочном тумане они даже были бы чем-то похожи на московские, если бы не буйство тропической зелени. На улице достаточно оживленно, но я все равно пристраиваюсь «в хвост» некой белой гражданке, выгуливающей двух песиков шитцу. Вроде бы она двигается в том же направлении, что и я. Вместе мы доходим до пересечения с рю Марио Рибейро (Rua Mario Ribeiro), где уже начинается Леблон. Тут я окончательно расслабляюсь и даже останавливаюсь возле кафешки в цоколе какого-то дома, где продаются свежие соки, мороженое, фрукты и прочий полезный фастфуд в стиле Рио. Сижу на высоком стуле возле барной стойки, за которой орудует улыбчивый мулат с блендером и соковыжималкой, и лакомлюсь муссом из ассорти амазонских фруктов. Все-таки жизнь прекрасна! А в Рио это чувствуется особенно остро.

Жилые кварталы Леблона внушают ощущение благопристойности и уверенности в завтрашнем дне. Стильные кондоминиумы с аккуратными двориками, ухоженными газонами и компактными гаражами под домами. Камеры наружного наблюдения и переговорные устройства возле калиток — тети, выгуливающие собачек, вовсю используют их, чтобы потрепаться с соседкой, сидящей дома. Несколько раз останавливаю случайных прохожих с просьбой сфоткать меня на фоне понравившегося мне вида. По мне, это единственный недостаток одинокого путешествия: все время приходится кого-то просить поработать твоим личным фотографом.

Выйдя на леблонский пляж, я снимаю обувь и долго бреду по щиколотку в воде по направлению к родной Копакабане. Пляжи сегодня почти пустынны, только ветер носит по ним какие-то цветные тряпки. После затяжного ливня океан вынес на песок целую кучу зеленых водорослей вперемешку со всяким пляжным мусором. Но мне все равно нравятся эти пляжи без солнца — в них есть что-то романтическое, немного грустное и заставляющее задуматься о том, что все рано или поздно проходит. И печаль, и радость, и солнце, и дождь… Поэтому надо успевать порадоваться всему здесь и сейчас.

На авенида Копакабана нахожу указанный моим «ботаническим нарциссом» музыкальный магазин «Modern Sound» и спрашиваю диск Серджио Рохаса. Честно говоря, я сильно подозреваю, что сейчас мне ответят, что знать не знают никакого Рохаса.

Но продавец — высокий белый парень в рэперских штанах, болтающихся почти до пола, и в бандане с портретом Боба Марли — откровенно радуется:

— О, это наш знаменитый джазмен! Вам тоже нравится его музыка?

— Да, — вежливо отвечаю я и, подумав, добавляю: — наверное…

Купив за 35 реалов диск своего лесного гнома, я покупаю также бутылку красного амазонского вина. Сегодня мне почему-то хочется посидеть в одиночестве на своем балконе и, потягивая вино, полюбоваться вечерним Рио в тающем тумане.

24.00. И вот я в своем номере — откупориваю бутылку вина. Знаю, что пить одной неприлично, но мне надо подумать.

Но сначала я рассказываю диктофону, как прошел мой сегодняшний день. Он был степенным и романтичным. Я опять узнала много нового, но сегодня была скорее созерцателем — почему-то мне не хотелось ввязываться в активные приключения. Возможно, на меня так повлияли два тропических чуда — дождь и сад. У меня осталось всего три дня в этом прекрасном городе, и есть такое ощущение, что настало время для некого обобщения увиденного, услышанного и прочувствованного здесь. С чем я вернусь домой? Как стану вести себя дальше — в условиях полной неопределенности и с работой, и с личной жизнью? Останусь ли я такой же, как прежде, или поездка в этот странный, ни на что не похожий город все же что-то изменила во мне?

Итог дня

Не можешь изменить ситуацию — измени свое отношение к ней. А не хочешь, чтобы тебе изменяли, — изменись сама.

Глава восьмая

Тюнинг и параглайдинг

10 декабря

9.00. Когда смотришь американское кино про Рио, понимаешь, что режиссеры главным образом эксплуатируют две фишки этого города — тюнинг и параглайдинг. «Тюнинг» — в смысле страсти кариок к хирургическому усовершенствованию лица и тела.

А «параглайдинг» — в смысле модных в Рио полетов на параплане над городом с сопутствующим созерцанием окрестностей с высоты птичьего полета.

Все это я как раз планировала в один из дней испытать на себе. И думаю, этот день настал!

Сегодня утром я вдруг поняла, что уже два дня не курю!

Это открытие так обрадовало меня, что я решила: во-первых, бросить курить совсем, раз уж все так удачно получилось, а во-вторых, посвятить день красоте и здоровью. Зря, что ли, я нахожусь в городе, который славится своей эстетической медициной?

Решаю — хотя бы для общего развития — посетить пластического хирурга и получить у него консультацию.

Из множества рекламных листовок, которые мне выдали на улицах за эти дни (их все я честно складировала у себя в номере), я знаю, что консультации в клиниках либо вообще бесплатны, либо стоят символические деньги. А вдруг мне скажут, что мне давно пора менять бюст? Или с таким лицом, как у меня, приличные сеньориты не только не рассчитывают на успешную личную жизнь, но даже стесняются выходить на улицу? В любом случае, предупрежден — значит, вооружен. А раскрутить меня на пластическую операцию недобросовестным врачам все равно не удастся — по той банальной причине, что у меня нет денег.

Также из рекламных проспектов мне известно, что лучшие клиники в Рио сконцентрированы в районе Лагоа, который мне так понравился своим чудесным озером Родриго-де-Фрейтас и элегантной жилой застройкой. Я вызываю такси и прошу доставить меня по адресу, найденному в одной из рекламок: Avenida Epitacio Pessoa, 4694, Lagoa. Там, если верить листовке, занимаются тюнингом тела — груди, попы и даже интимных зон. То есть как раз всего того, чем так славен Рио. Сейчас узнаю все из первых рук!