Проклятие демона - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 106

— Дело не в этом, — объяснил Андаканавар. — До нас дошли сведения о розовой чуме.

— Это правда, — сказала Пони.

— А потому нам не хотелось бы занести чуму в Вангард или Альпинадор, — сказал Лиам. — Но довольно мне вам мешать, — спохватился он.

Пони догадалась, что рейнджер у нее за спиной подал Лиаму знак оставить их вдвоем. Лиам снова поклонился и ушел, двигаясь ладной, уравновешенной походкой воина. Пони повернулась к рейнджеру.

Более двух часов они проговорили легко и непринужденно, как давние друзья. В основном говорила Пони, отвечая на многочисленные вопросы Андаканавара об Элбрайне. Каждую историю он непременно желал выслушать со всеми подробностями. Он просил Пони изобразить, как Элбрайн смеялся, и воспроизвести его сдержанную улыбку. Андаканавар слушал с явным наслаждением, часто улыбаясь и смеясь.

Время пролетело незаметно. Пони прикинула: если она хочет засветло добраться до Дундалиса, пора возвращаться.

— Судя по приметам, завтрашний денек будет погожим, — сказал ей рейнджер. — Ты приедешь, чтобы продолжить наш разговор?

Пони колебалась.

— Я расскажу тебе об эльфах и о том, как они сделали из Полуночника человека, которого ты любила, — пообещал Андаканавар.

— Тогда я приеду, — с улыбкой ответила Пони.

Ночью, лежа в своей комнатке над трактиром, Пони живо и ярко увидела во сне Элбрайна. Сон этот был намного ярче, чем все ее сны о любимом, которые она видела после его гибели. Те сны по большей части возвращали ее к последней трагической битве и были полны ужасов. Но сон, приснившийся ей в эту ночь, был полон приятных и теплых воспоминаний. Наутро Пони проснулась с улыбкой.

Она встала рано, быстро справилась со своими ежедневными обязанностями, приготовив трактир к открытию. Белстеру она сказала, что вернется к вечеру. Затем Пони вскочила на коня и отправилась в рощу. Андаканавар и его спутник были уже там. И опять человек, назвавшийся Лиамом, быстро ушел, оставив ее наедине с рейнджером.

Вопреки своему обещанию Андаканавар вновь заставил ее рассказывать о Полуночнике. Пони охотно подчинилась. Ей было просто необходимо облегчить душу. Она рассказала о том, как после нападения гоблинов на Дундалис жизнь разбросала их с Элбрайном в разные стороны. Она поведала о своей жизни в Палмарисе и о том, как очутилась в королевской армии. Затем настал черед рассказа о походе в Барбакан и битве с демоном-драконом (эта часть понравилась Андаканавару больше всего!), а потом — об их возвращении на юг и многочисленных сражениях с приспешниками демона. Пони рассказала, как они совершили дерзкое вторжение в Санта-Мир-Абель, чтобы спасти Смотрителя. Самые высокие слова Пони приберегла для рассказа о последнем сражении против Маркворта, в котором Элбрайн отдал жизнь ради ее спасения и ради избавления мира от Бестесбулзибара. По ее щекам катились слезы, но Пони их не замечала.

А потом солнце начало клониться к горизонту, и Пони спохватилась, что пора возвращаться.

— Завтра? — спросил у нее Андаканавар.

— Ты хочешь сказать, что завтра ты, наконец, расскажешь мне об эльфах? — насмешливо спросила Пони.

И действительно, сегодня рейнджер только и делал, что задавал один вопрос за другим.

— Обязательно расскажу, — пообещал Андаканавар. — Я расскажу тебе о многих испытаниях, через которые должен пройти рейнджер. Удивительный народ эти эльфы. Гибкие и…

Пони громко рассмеялась.

— Я бы выбрала другое слово, — сказала она.

— Нет, они действительно гибкие! — возразил Андаканавар. — Сама посуди. Им пришлось придумать совершенно новый стиль боя, который бы подходил и моему росту, и моей силе.

— Иной, нежели би’нелле дасада? — спросила Пони.

От неожиданности рейнджер даже попятился назад.

— Что тебе известно о нем?

Боковым зрением Пони увидела, что к ним приближается спутник Андаканавара.

— Я владею танцем меча, — шепнула Пони. — И достаточно хорошо.

Лицо Андаканавара выразило удивление и тревогу.

— И где же ты ему научилась? — спросил он.

— Полуночник… Элбрайн меня научил, — объяснила Пони. — Всему танцу меча целиком. Мы сражались вместе, и движения каждого из нас дополняли движения другого.

Брови Андаканавара удивленно поднялись. Он кивал и что-то бормотал себе под нос.

— Госпоже Дасслеронд это не понравилось, — со смехом прибавила Пони, — Совсем не понравилось!

— Тогда я подозреваю, что госпожа эльфов пошла на крайние меры, чтобы удержать тебя. Поверь мне, я вовсе не шучу, — сказал Андаканавар.

— Какие уж тут шутки, — серьезным тоном ответила Пони. — Мне думается, за меня вступился Белли’мар Джуравиль, и благодаря ему госпожа Дасслеронд поверила, что я буду надежно хранить секрет эльфов.

— Неслыханное доверие! — воскликнул Андаканавар. — И что же, теперь ты — новый рейнджер Тимберленда? — шутливо спросил он.

Лицо Пони оставалось серьезным.

— Белли’мар разъяснил мне, что подобное невозможно. По возрасту я не подхожу для обучения, — сказала она.

— Но эльфы позволили тебе жить и владеть их секретом, а это, поверь мне, щедрый подарок! — с громким смехом произнес Андаканавар, и Пони тоже засмеялась. — Значит, меч у твоего пояса — не просто украшение? — На лице рейнджера мелькнула хитрая улыбка. — Лиам воображает себя искусным фехтовальщиком. Не согласишься ли ты продемонстрировать свое умение?

Пони ненадолго задумалась. Памятуя обещание, данное ею Белли’мару Джуравилю, она должна была бы отказаться. Как-никак, она пообещала, что не раскроет секрет танца. Но сейчас просьба исходила от рейнджера, который наверняка сам владел танцем меча.

— О чем это вы? — спросил подошедший спутник Андаканавара. Он бросил на снег подстреленную им дикую индюшку.

— Прямо здесь? — спросила у Андаканавара Пони. — Здесь полно деревьев.

— А разве у танца есть ограничения, связанные с полем битвы? — спросил рейнджер.

— О каком поле битвы ты говоришь? — снова не понял его спутник.

— О твоем, — ответил Андаканавар, вставая и отряхивая снег со своих шаровар, сшитых из лосиной кожи. — Точнее, о вашем с нею. Наша новая подруга рассказала мне интересные вещи о своей боевой выучке. Мне просто не терпится проверить ее слова прямо сейчас.

— Тогда речь идет о твоем поле битвы, — возразил его спутник.

Андаканавар засмеялся.

— Мой стиль боя слишком отличается от того, которым, как утверждает Пони, она владеет. Не мешкай, Лиам. Вынимай из ножен меч, бери кинжал, и пусть эта женщина покажет, на что она способна.

Лиам удивленно посмотрел на Пони и увидел, что она тоже отряхнула свои шаровары от снега, затем достала из ножен удивительно красивый меч с узким лезвием.

Спутник Андаканавара кивнул.

— Рассчитываю на твое великодушие, — улыбнувшись, сказал он Пони.

— Об этом можешь и не мечтать, — ответила она.

Пони повернулась, приготовившись к обороне. Левую ногу она отставила в сторону, а правую чуть согнула в колене, стараясь найти точку равновесия.

— А если я, сам того не желая, задену ее, ты тут же уложишь меня своим мечом? — спросил у Андаканавара его спутник.

Рейнджер усмехнулся. Глядя на боевую стойку Пони, он сразу понял, что опасения Лиама беспочвенны.

— Я постараюсь не поранить тебя и того же ожидаю от тебя, — сказал противник Пони. — Сражаемся до первой крови, если у нас дойдет до этого. Если нет — до первого перевеса.

Пони не ответила. Подаваясь корпусом вперед и назад в поисках равновесия, она вспоминала многочисленные уроки с Элбрайном, когда они обнаженными танцевали на утренней заре, и многочисленные сражения, которые вела рядом со своим любимым. Тогда их движения были единым целым — гармоничным, синхронным и грозным для любого врага.

Пони ощутила, как би’нелле дасада вновь разливается по ее телу — впервые с того трагического дня. Но вместо горечи и боли Пони почувствовала, будто она вновь находится рядом с любимым. Какое удивительное, чудесное ощущение!

— Ты готова? — услышала она голос противника.