Тринадцать женщин, которые изменили мир - Ландрам Джин - Страница 44

Рэнд признает, что именно в этом раннем возрасте она начала мыслить вечными глобальными категориями и принципы стали важной частью ее размышлений. Она говорит:

«Размышляя об идеях, я начала задавать себе вопрос почему?». И еще: «Я не помню происхождение своих историй, они приходили ко мне как целое». Описывая себя в детстве, Рэнд вспоминает, что она преклонялась перед героями. И продолжает: «Я была невероятно возмущена даже при намеке на то, что место женщины дома или что юные леди должны оставаться юными леди». Она говорит: «Я всегда была за интеллектуальное равенство, но женщины как таковые меня не интересовали».

Первая мировая война была трагедией для девятилетней Рэнд. Санкт-Петербург оказался в осаде, и большинство членов ее семьи было убито. Когда ей было двенадцать, свершилась русская революция, и ее отец потерял все. Он стал обыкновенным рабочим, борющимся за кусок хлеба на столе и за то, чтобы спасти семью от ненавистных красных. Это оставило неизгладимый отпечаток в сознании Рэнд. Когда она была подростком, впервые услышала коммунистическую доктрину: «Ты должен жить для страны», – это была одна из самых отвратительных концепций, какие она когда-либо слышала. С тех пор она посвятила свою жизнь доказательству ложности этой концепции. Рэнд утверждает, что когда ей было тринадцать, Виктор Гюго влиял на нее больше, чем кто бы то ни было, он находился на недосягаемой высоте над всеми остальными. Его сочинения зародили в ней веру в могущество печатного слова как эффективного средства для великих свершений. Рэнд говорит: «Виктор Гюго – это величайший писатель в мировой литературе… Человек не должен размениваться на меньшие ценности ни в книгах, ни в жизни», Это и стало толчком к душевному порыву Рэнд писать романы эпического масштаба о героических свершениях. В возрасте семнадцати лет она открыто заявила шокированному профессору философии: «Мои философские взгляды пока не являются частью истории философии. Но они сойдут в нее». Он поставил ей самую высокую оценку за ее уверенность в себе и упорство. Учившийся в колледже ее кузен читал Ницше, о котором Рэнд никогда раньше не слышала. Он дал ей одну из его книг, сопроводив пророческим замечанием: «Вот некто, кого тебе следует прочесть, потому что он станет источником всех твоих идей». Рэнд поступила в Ленинградский университет в шестнадцатилетнем возрасте и закончила его в 1924 году, когда ей исполнилось девятнадцать, по специальности история. Затем немного поработала в качестве музейного экскурсовода, перед тем как отправиться в Чикаго в двухнедельное путешествие. Она попрощалась с семьей, решив никогда не возвращаться. Рэнд вспоминает: «Тогда Америка казалась мне самой свободной страной в мире, страной индивидуальностей» Рэнд приземлилась в Нью-Йорке, совершенно не говоря по-английски, вооруженная лишь печатной машинкой и немногими личными вещами, которые ее мать купила, продав фамильные драгоценности. Самая изобретательная русская иммигрантка выбрала себе имя Эн, как укороченное от ее настоящего имени Алиса, и проявила свои творческие способности, выбрав в качестве фамилии название марки своей печатной машинки «Ремингтон Рзнд». После нескольких месяцев, проведенных в Чикаго, Ранд отправилась в Голливуд с мыслью о карьере актрисы или сценариста для кинематографа. Она встретила великолепного молодого актера Фрэнка О'Коцнора, за которого вышла замуж в 1929 году. Отчасти романтическое приключение с О'Кониором было вызвано тем, что срок ее визы катастрофически истекал. Их свадьба удовлетворила работников иммиграционных служб, которые оформили ей американское гражданство в 1931 году. Брак продлится пятьдесят лет, и Фрэнк станет ее другом, поверенным, редактором, но она никогда не возьмет его фамилию. Она всегда хотела стать знаменитой писательницей и решила оставить свою собственную фамилию как утверждение своего будущего, даже если этой прославленной в будущем фамилией оказалось название фирмы, производящей печатные машинки.

Рэнд начала писать и закончила свою первую пьесу, «Чердачные легенды», в 1933 году. В следующем году она была поставлена на Бродвее, где продержалась недолго.

Это побудило Рэнд взяться за написание своего первого романа, «Мы живые», опубликованного Макмилланом в 1936 году. Это была ее первая работа, осуждающая тоталитаристское государство и тех, кто пожертвовал бы собой во имя этого государства. Потом Рэнд погрузилась в свой первый великий роман «Первоисточнике», который она писала в течение четырех лет. Были времена, когда эта одержимая работой женщина проводила тридцать часов за печатной машинкой без единого перерыва на еду или сон.

Говард Рорк, главный герой «Первоисточника», стал средством для выражения философской доктрины Рэнд. Рорк стал ее первым героем, представлявшим идеального мужчину. В основе романа лежала борьба добра и зла. Рорк олицетворял добро, а бюрократическая система – зло. Муж Рэнд сказал репортерам после того, как «Первоисточник» стал сенсационным хитом: «Она абсолютно искренна… Она никогда не задавалась вопросом, прядет ли к ней известность. Единственный вопрос заключался в том, сколько времени на это потребуется». Успех пришел быстро. Ко всеобщему восторгу, «Первоисточник» был опубликован в 1943 году. В рецензиях многих серьезных критиков работа была оценена как выдающееся произведение. В обзоре книг за май 1943 года «New-York Times» назвала ее писателем огромной мощи с тонким простым умом и способностью писать блестяще, великолепно и резко. В течение 1945 года эта книга двадцать шесть раз попадала в список национальных бестселлеров, и Рэнд заказали сценарий для Гарри Купера. Она встала на свой путь.

Рэнд начала писать «Гимн», опубликованный в конце концов в 1938 году, будучи еще подростком, в Санкт-Петербурге, в России, зная, что она никогда не сможет закончить и опубликовать в большевистской России роман, «провозглашающий эгоизм». Работа над романом была отложена до 1926 года, когда она приехала в Соединенные Штаты. Первыми ее занятиями по прибытии была работа статистки и сценаристки для Сесиль Б, де Милл, потом она работала официанткой во время Депрессии, и часто – в качестве секретаря. Она работала писателем по найму для того, чтобы оплатить счета в то время, когда занималась написанием двух величайших романов, в основе которых лежала ее объективистская философия. Рэнд написала «Мы живые» (1936), «Гимн» (1938), «Первоисточник» (1943), «Атлант пожимает плечами» (1957), «Для нового интеллектуала» (1961), «Добродетель эгоизма» (1964), «Философия – кому она нужна?» (1982). Эти семь книг были проданы в количестве тридцати миллионов экземпляров в течение последних сорока лет. Литературный критик Лорин Пюрэтт после публикации «Первоисточника» писала: «Хорошие романы идей очень редки в любое время. Это единственный роман идей, написанный американской женщиной, который я могу вспомнить». Позже, в 1964 году, «Playboy» писал: «Эн Рэнд.., один из самых откровенных и серьезных интеллектуальных голосов в Америке сегодняшнего дня».

Две основные работы Рэнд сейчас считаются классическими, хотя сперва эксперты издательской индустрии отказывались их печатать. «Первоисточник» и «Атлант пожимает плечами» были «слишком интеллектуальны» и «не для широкой публики», как говорили издатели, двенадцать из которых возвратили рукопись «Первоисточника». Они утверждали, что книга слишком противоречива, с невероятной сюжетной линией. В конце концов Боббс Меррилл опубликовал роман несмотря на то, что не видел никакой возможности продать его когда-либо. За следующие десять лет «Первоисточник» был продан в количестве четырех миллионов экземпляров и стал классической культовой книгой. По этой книге был сделан фильм в 1949 году в Голливуде с Гарри Купером в главной роли – он играл Говарда Рорка, «идеального мужчину», который стал художественным персонажем, защищающим индивидуализм и эгоизм. Рэнд была убеждена, что мир живет по законам племени, которые неизбежно превратили бы человека в посредственное животное, ведомое альтруизмом и гедонизмом. Эта первая значительная работа была направлена против распространяющегося коммунизма как смертельного врага творческой и новаторской личности. По словам Рорка, «мы приближаемся к тому миру, в котором не можем позволить себе жить». В книге Рорк добивается положения триумфатора как иконоборческого символа идеального мужчины, который так или иначе является образцом для подражания каждой из тринадцати героинь нашей книги.