Тринадцать женщин, которые изменили мир - Ландрам Джин - Страница 47

47

КРАТКИЕ ВЫВОДЫ

Эн Рэнд вызывала насмешки и ненависть большинства либералов и интеллектуалов. Она глубоко верила в то, что мир делится на «черное и белое и нет серого цвета. Добро борется со злом, и нет никакого оправдания действиям, которые мы считаем злом». Слова «компромисс» не было в ее словаре. Философы любили или ненавидели ее, но большинство из них никогда не принимали ее, также как и литературные круги, но ее книги пользовались гораздо большей популярностью, чем книги тех, кто ее оскорблял. Конечно же, никто не говорил о Рэнд с безразличием. Это совершенное воплощение духа свободного предпринимательства «бросало вызов традициям двух с половиной тысяч лет» и постоянно вызывало неудовольствие большинства религий, политических систем и экономических догм. Рэнд была догматична в своей вере в свободу человека идти на риск и стояла в первых рядах тех, кто выбирал риск, чтобы изменить существующее положение вещей. Это и характеризует творческих гениев свободного предпринимательства и новаторов. Эн Рэнд – показательный пример гуру философии и темперамента, необходимого для того, чтобы соперничать в этом мире.

Рэнд умерла 6 марта 1982 года в своем любимом городе Нью-Йорке. «New-York Times» писал: «Тело Эн Рэнд лежало рядом с символом, который она приняла как ее собственный – шестифутовое изображение знака американского доллара». Дух просвещенного эгоизма Рэнд был бы реализован в полной мере, если бы она прожила еще хотя бы восемь лет и увидела низвержение Берлинской стены и развал Коммунистической партии в России. Эн Рэнд суждено остаться в истории философским трибуном капиталистической системы. Ее значение для капитализма сходно со значением Карла Маркса для коммунизма. Ее «Атлант пожимает плечами» найдет свое место рядом с «Коммунистическим Манифестом» Маркса в университетах и других обителях знания всякий раз, когда будут обсуждаться политические и экономические системы.

Эн Рэнд была совершенным «творческим гением», она восхищалась своей героиней Екагериной Великой. Она говорила о своем детстве: «Я думала, что была точной копией Екатерины». И когда ей исполнилось пятьдесят пять, сказала: «Вы знаете, я до сих пор жду того дня», когда достигну всего, чего достигла Екатерина. Я верю, что история поместит Эн Рэнд рядом с Екатериной как одну из истинно великих русских женщин, которая осмелилась бросить вызов миру и у которой хватило мужества прийти и изменить его.

ГЛОРИЯ СТАЙНЕМ: БУНТУЮЩЕЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ

Тот, кто хочет быть творцом добра и зла, должен прежде всего разрушить ценности. Таким образом, самое высшее зло заключается в величайшем добре; это и есть суть творца.

Фридрих Ницше

Глория Стайнем – феминистка, имя которой приходит на ум всякий раз, когда обсуждаются важные вопросы, связанные с отношением к правам женщины. Она не только находится в центре разрешения всех женских вопросов, как политическими так и общественными средствами, она еще и разносторонне одаренная женщина с чувством собственного достоинства и высоким интеллектом. Глория Стайнем стала доверенным лицом элиты, благодетелем слабых, другом богатых, прочно вошла в наше общественное сознание как идеальный наставник для всех свободных и мыслящих женщин во всем мире. Она выступает в роли некоронованного лидера женского движения в Соединенных Штатах с 1970 года. В бурные семидесятые она дала миру выражение «radical chic» (радикальная женщина), добавив новый аспект в движение, нацеленное на изменение общества.

Тонкое использование Стайнем печатного и ораторского слова как эффективного выражения мятежности пришло на смену агрессивной демонстрации, преобладавшей в шестидесятые. Привлекательная, открытая, образованная, она явила собой приятный контраст набившему оскомину стереотипу «либеральной женщины». Большинство бунтующих женщин испортили отношения с власть предержащими представителями сильного пола, которые стояли на позициях разрешения собраний и предоставления законодательных послаблений для феминистского движения. Эти враждебно настроенные, а время от времени излишне эксцентричные диссидентки пытались изменить систему, согласно своим представлениям, через столкновение души и тела и выражали требования в неприемлемой для мужской властвующей элиты форме. Совсем другое дело – Стайнем.

Большинство феминистских лидеров были злы и стали неистовствующими бунтовщицами, склонными к неповиновению и анархии, для того чтобы привлечь к себе внимание и тем самым изменить что-то в системе существующего неравенства. Они были готовы нарушить законы системы и попрать нормы сложившегося статус-кво. Многие феминистки готовы были щеголять лесбиянством и альтернативным жизненным стилем ради того, чтобы быть услышанными. Стайнем была умнее. Она использовала свою женственность, чтобы привлечь к себе внимание в священных кабинетах системы. Как метко показал Шекспир в «Юлии Цезаре», нам намного легче уничтожать врага изнутри, чем снаружи. Стайнем использовала нетипичные средства, чтобы изменить каждого мужчину, с которым она сталкивалась, что вызывало презрение многих ее «сестер».

Стайнем была тверда в своем решении устранить несправедливости в системе, но также твердо она стремилась добиться своих целей в рамках этой системы. Таким образом, она была приемлемым противником для представителей влиятельной верхушки. Сила Стайнем была в ее гетеросексуальности, образованности, принадлежности к среднему классу, привлекательности для тех влиятельных личностей, против которых она выступала. Большинству феминисток в то время как раз не хватало этих качеств: неспособные отождествить себя со своими угнетателями, они выбирали борьбу и видели их скорее в качестве врагов, нежели в качестве равных себе людей. Всегда очень сложно изменить то, чего ты не понимаешь, и общаться с теми, с кем ты себя не отождествляешь. Стайнем понимала как проблемы, так и личности живущих в рамках системы, поэтому она была более похожа на них, чем на своих вызывающе ведущих себя «сестер». В основе ее невероятного успеха лежала ее способность отождествлять себя с мужчиной. Она аргументирование доказывала необходимость немедленного равенства, в то время как ее соратницы просто требовали. Перемены обычно происходят эволюционным путем, а не революционными эксцессами. Поэтому Глория Стайнем войдет в историю как более великий двигатель перемен и социальных реформ не в пример большинству ее более агрессивных «сестер».

Влиятельные фигуры мужской половины сочувствовали Стайнем, даже если они были не согласны с ней. Им было сложно донять большинство гомосексуальных и малообразованных членов феминистского руководства. Нормальное поведение Стайнем позволило ей получить доступ в те места, где перемены рождались, и поэтому она была способна произвести многие позитивные изменения в пользу феминисток. Ее талант и тождественность так называемому «миру сильного пола» вызвали продолжительную враждебность до отношению к ней со стороны консервативной, косной части феминистской среды. Ее природа роковой женщины доставляла ей много проблем в середине семидесятых. Привлекательность и приятная манера обращения Стайнем были неприемлемы для многих фанаток феминистской верхушки. Они были недовольны ее способностью действовать на обеих аренах и никогда бы не дали ей руководства движением, которого она так добивалась.

Стайнем считается творческим гением из-за ее вклада в социальное реформирование внутри женского движения. Она сыграла первостепенную роль в изменении мира и облегчении решения вопроса о половом равенстве. В некотором смысле она была женщиной Возрождения. Никогда на самом деле не работая внутри женского сообщества, Стайнем жила свободной жизнью, наслаждаясь своей свободой и выступая против того, чтобы давление становилось необходимой частью какой бы то ни было постоянной организации. Средства к существованию она добывала многими путями, например, начав нештатным репортером для «New-York Times», «Glamour», «Ladies Home Journal» а т.п. Она была образцом совершенного интервьюера для богатых и известных. Она работала редактором в «Esquire», журнале «New-York» и позже в журнале «Ms.». Кроме того, она также была соавтором журнала «Ms.». Стайнем принимала участие в создании Союза активных женщин вместе с Беллой Абзуг, Бетти Фриден и Ширли Чизолм. У нее нашлось время для написания четырех книг, участия в демонстрациях, чтения лекций на различные темы для феминисток и участия в проведении различных президентских кампаний. Она была сущим смерчем творческой активности, и этого уже достаточно для признания ее преобразующего гения.