Тринадцать женщин, которые изменили мир - Ландрам Джин - Страница 60

Джейн провела свои первые годы в Калифорнии, где была окружена суровой заботливостью со стороны гувернантки, которая отбивала у нее охоту к объятиям и поцелуям. Гувернантка говорила, что привязанность могла бы сделать Джейн эмоционально слишком зависимой. Это было идентично условиям воспитания Теда Тернера, созданным его отцом, желавшим заставить сына чувствовать опасность. Ранний сенсорный и эмоциональный голод, кажется, приводил к противоположным результатам, поскольку сформировал ее в эмоционально зависимого взрослого. Джейн посещала целый ряд школ-пансионов и частных училищ, начиная с Брентвуд-тауна и дневной школы в Калифорнии. Ее мать становилась все больше и больше ненадежна и невротична. В течение войны Фрэнсис пыталась сойтись с другими мужчинами и лечиться от состояния депрессии (что мало отличалось от действий матери Глории Стайнем). Джейн искала спасения в занятиях лошадьми, атлетикой и в книгах. В своей подруге и соседке Брук Говард она находила выход своим эмоциям и привязанность. Мать Брук была первой женой Генри, я два семейства много лет поддерживали странные близкие отношения, пока мать Брук не покончила с собой. Брук вспоминала об этом периоде: «Все мы словно благоговели перед Джейн. Казалось, ничто не может расстроить ее. Она была подтянутая, очень уверенная в себе и очень жесткая. Как закаленная сталь». В душе Джейн навсегда запечатлелось ощущение замкнутости и смущения. Когда Генри получил заглавную роль в «Господине Робертсе» на Бродвее в 1948 году, Джейн исполнилось одиннадцать. Семья вновь отправилась в Гринвич, штат Коннектикут, где Джейн поступила в Гринвичское училище. Ее ближайшая подруга Брук Говард вскоре присоединилась к ее семье.

В Коннектикуте мать Джейн вновь стала вести отшельнический образ жизни. Фактически она никогда не оставляла спальни и превратилась в домашнего тирана. Джейн была полностью предоставлена самой себе и в этих условиях обрела чрезвычайную самоуверенность. Отец ее постоянно отсутствовал, а мать была психически больна. Не испытывая никакой эмоциональной привязанности к матери, Джейн росла полной хозяйкой собственной судьбы, и такой самостоятельной женщиной она вошла в сложный подростковый возраст. В этот момент Генри предложил Фрэнсис развестись, чтобы он мог жениться на двадцатиоднолетней Сьюзан Бланчард, приемной дочери Оскара Хаммерштейна, чем ускорил наступление беды. Фрэнсис была настолько потрясена, что у нее наступил нервный срыв, из-за чего ее отправили в психиатрическую лечебницу «Остен Риггс». 14 апреля, 1950, мать Фонды покончила с собой, воспользовавшись одним из бритвенных лезвий Генри, она перерезала горло от уха до уха. В это время Джейн было двенадцать, а ее брату Питеру только десять лет. Детям сказали, что у матери был сердечный приступ, и только позже они узнали ужасную правду от друзей.

Генри женился на Сьюзан Бланчард через девять месяцев после самоубийства Фрэнсис, и Джейн наконец обрела пример для подражания, которая вызывала у нее восхищение; Сьюзан была всего лишь на десять лет старше и нежно любила ее. Питер Фонда, любимчик матери, был буквально раздавлен, узнав о ее смерти. Он попытался застрелиться, когда его отец и Сьюзан проводили свой медовый месяц, и в течение целых четырех дней был между жизнью и смертью. В течение следующих нескольких лет жизнь Джейн была еще более лихорадочна, чем раньше, раздираемая путешествиями, переездами и семейными скандалами. Она поступила в школу-пансион Эммы Виллар в пригороде Нью-Йорка, где прославилась как независимая отступница. Одна из ее школьных подруг вспоминала: «Джейн был прирожденным лидером и никогда не боялась оказаться в центре внимания». Она постоянно оспаривала строгую власть школы. Одно из правил пансионата, например, требовало, чтобы к обеду все студентки надевали туфли с высокими каблуками и жемчуг. К очередному обеду Джейн вышла, гордо ступая на высоких каблуках и сверкая жемчугом, в соответствии с упомянутым требованием к студенткам; правда, больше на ней ничего не было. Многолетняя привычка к уверенности в себе приучила ее к неповиновению и бунтарству, и она не боялась показать это.

Фонда поступила в колледж Ваззара, где после четырех лет обучения в средней школе «только для девушек», она вдруг не на шутку разошлась, обнаружив вокруг себя внимательных и взрослых мужчин. Ее подруга Брук тоже поступила в Ваззар, чтобы быть рядом с нею, и, несколько сглаживая и смягчая, вспоминала: «Джейн никто не считал образцовой студенткой. Она провела весь свой первый курс не заходя в классную комнату». Фонда и сама позже говорила: «Я полностью сошла с катушек». Она жила в Ваззаре целиком предоставленная самой себе. Одна из воспитанниц этой школы по секрету говорила: «Она была абсолютно неразборчива в друзьях – для нее это было не сложнее, чем пошутить за столом». Она пропускала комендантские часы и исчезала на несколько дней подряд. Ее отец женился на графине Эфдеро Франчетти, когда Джейн Фонда заканчивала первый курс, его четвертый брак только усилил эмоциональный беспорядок в душе дочери. Джейн договорилась с отцом, что он позволит ей бросить опостылевший Ваззар и отправиться в Париж для изучения искусства в Сорбонне. Фонда прекрасно разбиралась в психологии и, зная своего отца, сделала все, чтобы великий актер не захотел огорчать свою дочь категорическим отказом, обуреваемый любовью. Генри, разумеется, дал согласие и устроил ее в Школу Искусств в Париже. Позднее она признавалась, что вела в Париже, на Левом берегу, далеко не монашескую жизнь с попойками и распутством: «Я отправилась в Париж, чтобы стать живописцем, но прожила там больше шести месяцев, так никогда и не раскрыв мои краски». Маленькая Леди Джейн крепко стояла на пути к становлению Вызывающей Джейн начала шестидесятых.

Фонда начала свою карьеру в нью-йоркском шоу-бизнесе с изучения актерского мастерства у Ли Страсберга в знаменитой Студии актеров. Она была представлена Страсбергу его дочерью, давней подругой Сьюзан. Страсберг немедленно соблазнил ее своими как эмоциональными, так и интеллектуальными достоинствами. Этот стареющий руководитель возбудил до обостренности все ее чувства. По ее словам, «он рассыпался передо ней в комплиментах и убеждал, что видит неисчерпаемую бездну способностей, которые нужно только обработать, и это абсолютно изменит всю мою жизнь. Никто никогда не говорил ей, что она хоть в чем-нибудь талантлива». Она вспоминает, что была ошеломлена его вниманием: «Я стала совсем другим человеком. Мой беспрерывный сон закончился, и я проснулась с любовью ко всему, что я делала. Это было так, как будто в моей жизни появилась надежная опора!» фонда поступила в модельное агентство Айлин Форд, чтобы зарабатывать деньги на оплату своих уроков актерского мастерства, и подписала контракты на размещение своих снимков на обложке июльского 1959 г, номера журнала «Vogue» и с несколькими другими журналами. Это был один из немногих случаев, когда ей пришлось использовать имя Фонда, чтобы выкарабкаться. Она вынуждена была сдержать свои врожденные амбиции, почти так же, как это было с Глорией Стайием, которая тоже поработала моделью в Манхэттене приблизительно в то же время и с той же самой целью: финансировать свое истинное призвание. По иронии судьбы, они обе шагали до удивления одинаковыми маршрутами и заканчивали их столь же воинственно, как Сезар Шавэ десятью годами позже.

Студия актеров должна была изменить жизнь Фонды. Это был метод активного обучения, заключающийся в творческом переходе из «внутреннего себя самого» в роль, которую нужно было сыграть. И у Фонды было изобилие неиспользованной энергии подсознания для этого. Одним из режиссеров был Андреас Воутсинас, который, по словам Генри Фонды, оказал «скандинавско-галльское» влияние на молодую впечатлительную Джейн. Она переехала к нему и оставалась под его влиянием в течение нескольких лет, к великому огорчению своего отца. Фонда сыграла свой дебют на Бродвее в спектакле «Жила-была маленькая девочка» (1959-60), а ее кинодебют с забавнейшими погонями в колледже атлетики (Тони Перкинс) состоялся в «Невероятной истории» (1960). К этому времени она уже решила стать величайшей актрисой в мире и начинала выполнять обещание. Она завоевала звание «Самая многообещающая новая актриса нынешнего года», присваиваемое Обществом критиков драмы Нью-Йорка. Ее первой ролью в кинофильме, отмеченном хоть каким-то вниманием, была молоденькая проститутка в «Прогулке по дикой стороне» (1962). Практически стала провальной роль молодой фригидной домашней хозяйки в «Докладе Чепмена» (1962). За неудачный выбор пришлось расплачиваться очень дорого: «Harvard Lampoon» назвал ее за исполнение этой роли «самой плохой актрисой года». Однако кинокритик Стенли Кауфман сказал: «Растет новый талант – Джейн Фонда». Он пошел дальше, заявив: