Прощенные (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 17

   - Говоришь десять кандидатов?

   - Ага, - выдохнула громко. - Последний раз восьмерку-то убили, заменят ее кем-то. Наверное, либо тобой либо еще кем-то из семерок. Там определенное количество участников, меньше нельзя. А такие опасные козлы редко им попадаются. Разве станут они свою шкуру подставлять? Эти и то попались по случайности, ты как попалась?

   - Меня река вынесла на берег. Я в сознание пришла уже в клетке.

   - Ну, а я о чем говорю? Разве бы ты не убежала, будь у тебя возможность?

   - Убежала, конечно! Они же все психи! Фанатики!

   - Хм, психи? Жри давай, а то заберут и до обеда голодная будешь!

   Лима с трудом запихивала в себя то, что вряд ли можно назвать нормальной едой.

   Пока они ели, Экрис говорила и говорила. Она рассказывала и за себя, и за лохматого приятеля, и за фанатиков. Благо для нее слушатель попался благодарный в лице одной несчастной Лимы. Девушка с жадностью ловила новую информацию.

   Сама паучиха родом из дальнего мира, под названием "Дурманящая эва". Их расу, Катраклов, нельзя назвать ни темной, ни светлой. Примерно так же, как люди, они непостоянны. Жили в ущельях, огромных городах-паутинах. Их мир не являлся курортом. Разумным существам даже таким сильным как Катраклы приходилось выживать. Экрис всегда была веселого нрава и ей не нравилась жизнь среди сородичей, поэтому она решила покинуть жестокий мир. Ее не хотели отпускать, так как паучиха помолвлена с влиятельным катраклом, но та, несмотря на запреты, сбежала. Экрис не повезло. Она попала в мир фанатиков и сразу же по наивности загремела в тюрьму, где сидит до сих пор.

   Горлун появился недавно. Его раненого поймали в местном лесу. О том кто и он откуда никто не знал. Лохматый человек не распространялся о себе. Об Экрис он говорил ласково: "Находка для шпиона". Она не умела молчать и считалась сплетницей номер один. Даже фанатики иногда приходили к ней, чтобы узнать необходимую им информацию. О том, что Экрис им бессовестно лгала, люди не догадывались.

   За годы, проведенные в камере, паучиха успела много чего узнать о системе фанатиков. У нее поменялся не один сосед, и все они погибали на арене либо не выдерживали и кончали жизнь самоубийством. В тюрьму попадали не только существа из других миров, но и те, кто был недоволен властью. Они-то и рассказали ей, что за бардак твориться вокруг. Люди этого мира - сектанты. Они поклонялись ожившему божеству, Гезулу. Экрис подозревала, что в этом дурно пахнувшем деле замешаны высшие демоны. Только они играют в божества и пудрят доверчивым дурачкам головы. Но сидя в клетке трудно найти доказательства своей правоты. Гезул требовал беспрекословного подчинения, жестоко наказывал отступников и "грязноверцев". У него имелся свой список законов. Каждый месяц ему приводили трех девушек, которые затем бесследно исчезали. То, что происходило в главной цитадели не передать словами. Экрис поведали о том, что в обители жрецов каждый день льется кровь. Арена - один из способов жертвоприношения. Устраивая кровавые зрелища, фанатики отдавали дань кровожадному божеству. Недовольные системой люди предпочитали молчать, боясь возмездия Гезула.

   - Неужели никто не может прикрыть эту шарашку? - Лима с отвращением отодвинула от себя миску.

   Экрис пожала плечами.

   - Кто ж посмеет? Все боятся, - сказала она.

   Прозвучал звон гонга.

   - Это что такое? - спросила девушка у Экрис, вдыхая побольше воздуха, чтобы содержимое желудка не вырвалось наружу.

   - Турнир начинается, сейчас нас покатят.

   Клетки качнуло и по очереди они поехали по рельсам. Медленно продвигались к трибуне. Все остались у края арены, а Лиму покатило дальше.

   - О, не повезло тебе, - скривилась Экрис, - а я уже думала, хоть с кем-то поболтаю. Удачи!

   У Лимы задрожали коленки. Большое количество людей всегда пугало ее, а теперь и совсем наводило ужас. Разворачивающиеся перед ней события напоминали гладиаторские зрелища древнего Рима. Только экран, показывающий круг арены, где уже паслось некое чудовище, не в тему висел.

   Арена - огромная яма с высокими стенами и решетками, прорубленными в них. Вдоль края по секторам располагались заключенные в красных клетках. Заключенные Б В и Г с синими и зеленными прутьями не имели привилегий смотреть на жертвоприношение, устраиваемое сектантами. "Бойцы", в числе которые была и Лима, отделены от других двойной большой клеткой с алыми прутьями. Зрители под защитой решеток находились немного выше заключенных и дальше. Это для них поставлен экран, чтобы лучше видели, что творится на арене. Людей было много и все возбуждено переговаривались, создавая шум.

   Лиме вспомнился неприятный момент из детства, когда в образе зайчика она стояла на сцене и не могла выдавить из себя хотя бы слово. Одноклассники ложились от хохота, а ей хотелось провалиться под землю. Но на трибунах нет хохочущих мальчиков, зато сидело огромное количество мужчин и женщин, визжащих подобно возбужденным бабуинам во время брачного периода.

   Клетку девушки подвезли к остальным участникам. Ее резко дернуло, и она повалилась на пол. На нее сразу бросилось парочка монстров, но не смогли достать и выругались от досады. На их клетках висели таблички с обозначениями "А-8" или "А-9".

   Взгляд Олимпиады остановился на десятке и на том кто сидел в алой клетке. Высокий парень с черной косой, статной белой фигурой и блестящими серыми глазами. Брови острым домиком, нос прямой. Сразу припоминались мужчины с обложек женских журналов. Скрестив руки, он стоял посередине своей клетки. Лицо строгое и красивое ничего не выражало, кроме презрения. Он мельком бросил на нее заинтересованный взгляд, хрустнул шеей, отвернулся. А вот Лима не могла оторвать от него глаз, сердце щемило, а ноги подкашивало. Среди всего смрада она чувствовала его восхитительный запах, сводивший с ума.

   Зазвучал громкий голос прямо над ухом. Олимпиада увидела на экране себя и остальных. Захотелось помахать ручкой. Но сдержалась, понимая, насколько глупо будет выглядеть.

   - Сейчас судьи определят, кто сразится с монстром!

   Судьи с мешочком вышли к клеткам. Один вытащил косточку и показал на всеобщее обозрение, а после указал на восьмерку. Существо, что сидело в клетке, нечто недовольно пробурчало. Он подъехал ближе к арене. У самого края клетка перевернулась - это так его выпустили, а точнее сказать, выбросили.

   То, что девушка увидела, не забудет никогда. Монстры сразу кинулись друг на друга, но победил умнейший. Он через двадцать минут борьбы перегрыз противнику горло и стал пожирать. Лиму вырвало.

   Красавец с черной косой хмыкнул, криво ухмыльнувшись, чмокнул губами. Девушке захотелось послать мужчину куда подальше, но мышцы сводило судорогой от его пристального взгляда. Поэтому она ограничилась тем, что показала ему средний палец. Он захохотал и жестами изобразил, что с ней сделают на арене. Лиму передернуло. Девушка демонстративно повернулась к нему задней частью и хлопнула себя по попе.

   - Поцелуй, озабоченный извращенец! - одними губами сказала.

   Послышали свисты с трибуны.

   - Классная попка!

   Мужчина высунулся из прутьев, показав верхние и нижние острые белые клыки.

   - С удовольствием поцелую и покусаю, если меня к тебе пустят, - услышала его красивый голос.

   - Я оторву тебе все выпирающие конечности!

   - Буду ждать! - провел языком по верхним зубам.

   Восьмерку едва загнали обратно в клетку. Судьи снова подошли к заключенным. Девушка наблюдала за экраном. Выпустили здорового быка. Пасть у существа мало напоминала бычью, скорее уж крокодилью.

   Она пропустила момент, когда достали кость, лишь заметила, что поехала клетка мужчины с черной косой. Он не церемонился. Как только бык на него наехал, крокодилья голова свернулась набок, а бычье тело застыло навсегда. Зрители разочарованно загалдели и засвистели, но парню все равно. Плевать он хотел на каких-то там зрителей.