Прощенные (СИ) - Романчик Анастасия Владимировна - Страница 29

   Он кивнул удовлетворенный ее ответом.

   - Да будет так.

   Эльф уже собирался опустить посох на девушку и уничтожить ее раз и навсегда, когда раздался громовой голос:

   - СТОЙ!

   Лима с замиранием сердца смотрела на вышедшую вперед женщину. Ее коричневый волос настолько длинен, что казался нереальным. Он двигался вслед за прекрасной фигурой незнакомки. Лицо женщины невозможно запечатлеть. Оно имело и одновременно не имело формы. Высокая и величественная в эльфийсоком одеянии она подошла к седому эльфу. Женщина не являлась эльфом, но все-таки ее облик заставлял задуматься над тем, кто она такая.

   - Зачем ты меня остановила, Многоликая? Разве ты не согласна с нашим приговором? - в голосе слышались почтительные нотки.

   - Нет, мудрейший, ваш приговор не имеет изъянов, - ее голос очень громкий, хотя заметно, что она говорит шепотом.

   - Тогда в чем же дело?

   - Ваш приговор касается порождений тьмы, но не этой девушки.

   У эльфа изумлено раскрылся рот больше, чем того требовали законы приличия.

   - И?

   - Она могла много раз умереть, - выдохнула женщина, - но судьба отводила от нее руки смерти. Я чувствую, ее час еще не наступил, и ни вам и ни мне решать, когда ей умереть. Ей даровали шанс стать другой, избавиться от тьмы и встать на сторону света. Мы не имеем права отнимать у нее этого права. Ее покорность нам только доказывает это.

   - Но это риск.

   - Риск существует всегда. Ей дали шанс, Маранаэль. Вслушайся, у нее бьется сердце. Укус пришелся в плечо. Смеешь ли ты отрицать, что после подобного, так долго не держат человеческий облик? Второй раз ее укусили за шею и напоили темной кровью. Чудовище выходит наружу сразу, и никто не может остановить его кровожадности. Именно против такого существа действует ваш приговор.

   - Что ты предлагаешь? Я не могу оставить ее здесь, даже, несмотря на твои слова. Я не хочу рисковать эльфами.

   - Отдай ее мне. Я смогу сдерживать ее и если что, исполнить ваш приговор и отправить ее душу в иной мир.

   - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Многоликая. Ее жизнь отныне в твоих руках.

   - Спасибо, Маранаэль. Я знала, что ты так ответишь.

   Он кивнул и отошел в сторону, пока девушку освобождали от оков. Лима, растерев руки, встала напротив странной женщины. Душа содрогалась от ее взгляда. Еще никогда Олимпиада не встречалась с такой могучей личностью. Кто она? Кто эта незнакомка, спасшая ее жизнь? Почему даже гордые эльфы относятся к ней с должным уважением?

   - Идем, Крик, нам еще предстоит пройти много дорог, - сказала женщина громким голосом и развернулась к спутнице спиной.

   Они приблизились к порталу, и незнакомка подала ей тяжелую сумку.

   - А мои друзья? - спросила Лима, оборачиваясь.

   - Забудь на время о них, вы встретитесь позже. Твоя душа требует, чтобы ее подлатали. Именно с этого мы и начнем.

   - Спасибо вам.

   - Не спеши меня благодарить, я жесткая как черствый хлеб. Возможно, ты вскоре будешь проклинать тот день, когда повстречала меня.

   Лима опустила взгляд. Ей трудно смотреть в эти страшные и холодные как скальпель глаза. Портал открылся, пропуская их внутрь. Олимпиада оглянулась на прекрасный мир эльфов. Если бы у нее только имелась возможность прогуляться по дивным местам. Но, увы, она не имела права находиться на священной земле. Понурив голову, девушка вошла вслед за спасительницей.

   В лицо ударила ледяная стужа. Яркое солнце едва не ослепило желтые глаза юного вампира. Женщина стояла так и не согнувшись, не щурясь, смотря на открытое небо, вдыхая свежий прохладный воздух.

   - Идем.

   Лима повиновалась. С каждым шагом девушка понимала как далеко ей до силы женщины. Она шла так, словно и нет никакой преграды, ветра дувшего прямо в лицо, снега, в который они утопали, чуть ли не по грудь. Олимпиаде стало стыдно. У нее никогда не имелось достаточно силы воли, чтобы противостоять слабости.

   Они вышли к еловому лесу, где их дожидался казавшийся издали черным мужчина. Загорелая кожа, волосы черные, одежда черная и страшная маска тоже черная. Он точил огромную желтую косу.

   Лима застыла как вкопанная, глядя на его орудие. Мысли проскакивали разные, в основном связанные со смертью...

   Женщина, почувствовав ее состояние, обернулась и улыбнулась мягкой улыбкой.

   - Не бойся, он не кусается, хотя и любит излишне попугать. Тебе нечего бояться.

   - Я так и не узнала вашего имени.

   Она надолго задумалась, пока не пожала плечами и не произнесла:

   - Эльфы называют меня Многоликой, гномы - Не имеющей облика, люди - Бестией, темные эльфы - Смертельный клинок. Но своего истинного имени я не помню, как и собственного прошлого, поэтому зови меня просто Сирена.

   - Сирена, хорошо, не сложно запомнить, - попыталась улыбнуться. Получилось, но смазано и криво.

   Женщина расхохоталась и строго пригрозила ей пальцем. Она-то сразу распознала двойное дно в обычной фразе и уселась прямо на снег, жестом руки приглашая Лиму присесть рядом.

   - Ну что ж, Крик, ты моя первая ученица, - скатала шарик из снега Сирена и укусила его как яблоко, когда Олимпиада присела на свои ноги согнутые в колени.

   - Ученица, это хорошо.

   Внезапно девушку дернул кто-то за волосы. Она удивленно обернулась и встретилась с чистыми синими глазами, как будто стеклянные шарики, залитые блестящей краской. Эльф, маленький, совсем ребенок. Он разительно отличался от тех, что ее пленили. Белая кожа и бесцветные губки, брови черные. Волосы такого белого оттенка, что их разве что можно сравнить с белизной снега. У Лимы все-таки не такие белоснежные косы.

   - Знакомься, Иль, мой приемный сын. Снежный эльф, потерявший родителей.

   - Очень приятно, - протянула руку Олимпиада, но он хихикнул и убежал со скоростью ветра. - Красивый ребенок.

   - Прекрасный, - поправила Сирена. - Ты, наверное, голодна?

   - Я об этом как-то забыла, столько всего случилось.

   - Не обессудь, но я не ем мяса, поэтому тебе придется довольствоваться овощами и фруктами.

   - Мне все равно. Все же лучше, чем та снедь, которую давали нам в тюрьме.

   Освобождая пищу из сумки, женщина хмурилась. Лима с благодарностью приняла из ее рук сушеные овощи и фрукты. Царская еда. Когда девушка немного отвлеклась, Сирена взяла ее кисть и заговорила, глядя прямо в глаза:

   - Не думай, что тебе удаться его забыть. Он напомнит тебе о себе рано или поздно. И ваша вражда вновь вспыхнет с тем же жаром, что и страсть в ваших сердцах. Готовься, грядут тяжелые времена, и закончится они не скоро.

   Женщина замолчала и встала, дабы углубиться в чащу леса. Лима с напиханным ртом, медленно осознавала, что имеет дело с предсказанием. Но она представления не имела, как им распорядиться и воспринимать ли всерьез слова Сирены?

   - И кстати, теперь ты точно похожа на Снежную королеву, - донеся голос воительницы.

   Лима поперхнулась едой, а желтоглазый спутник захохотал в голос...

Глава 9.

   - Не люблю лес, не люблю цветы, не люблю комаров, не люблю змей.

   - Док, может, заткнешься, наконец? - перебил недовольное бормотание Дока Лом.

   - Почему мы вечно должны шастать по этим вонючим... апчхи!.. мирам?! У меня аллергия на цветочную пыль!... апчхи!..

   Босс тихо захихикал. Вот уже час как они переправились в мир фей, и сразу всех об их пребывании в мире "Фей" оповестил громкий чих Дока. Сколько они пробирались по длинной траве столько человек-вешалка чихал, подпрыгивая на одном месте и сморкался в огромный платок больше смахивающий на простыню для гиганта. За плечами они несли оборудование и внешне напоминали туристов, если бы не оружие, вдоволь висевшее у них на поясах.

   - Скоро выйдем к горной местности, сможешь расслабиться, - пообещал Кларен. - Ведь так, Коготь?

   - Я не ошибаюсь в своих подсчетах! - буркнул крылатый развернувшись. Его не впечатляло путешествие пешком. Но взлететь с тяжеловесными котомками не представлялось возможным.