Человек человеку - кот - Коллектив авторов - Страница 35

— Я по личному вопросу, — сказал Шаронов почти вкрадчиво. — Видите ли… Наш коллега Павлов, как бы это помягче выразиться, не слишком умен. Попросту говоря, дурак. Он даже в кошках, с которыми тридцать лет проработал, ничего не понимает. Вообще. Парадоксально — именно поэтому у него так здорово получился «Клинок»! Выдающееся изделие, которое нужно без ложной скромности выдвигать от института на Государственную премию, и премию — брать! Так вот, Павлов…

— Что. Он. Еще. Натворил? — раздельно произнес директор.

Шаронов смешно выпучил глаза. Таким растерянным его не видели, наверное, даже близкие родственники. Впрочем, он сориентировался за долю секунды, и уже снова рот открыл — но директор успел перехватить инициативу.

— Стоп!

— Вам плохо? — обрадовался Шаронов. — Я прикажу врача!

— Стоять! — прохрипел директор, одной рукой держась за сердце, а другой безуспешно пытаясь налить себе воды. Шаронов поспешил на выручку, пока весь стол не промок.

Через минуту шефу полегчало, вплоть до способности выражать мысли членораздельно, даже фразами.

— Вы-то откуда знаете? — спросил он. — Ой, ладно, еще соврете, не хочу. И какие предложения?

— За самоуправство Павлова с темы снять. Госпремию — я не шучу — забрать на институт. А наш простодушный коллега пусть колупается со своей гражданской версией. В перспективе гражданка нас озолотит. Могу расписать обоснование. Рано или поздно боевые «Клинки» превратятся из уникальной разработки в нормальное оружие. Начнутся продажи. Готов поспорить, министерство само задумается, как снять с «Клинков» побольше денег. А мы уже тут как тут!

— Гражданской версии «Клинка» не существует в природе, — сказал директор твердо. — И никогда не существовало.

— Но ей придется быть! По логике вещей. Так и пусть ее делает человек стопроцентно управляемый. Который без вашего разрешения лишний раз не вздохнет. Денег понадобится минимум, оборудование уже стоит, точнее, простаивает… А так-то у нас много чего на фирме нету, признаю. Дедушки Голованова, мать его йети — например. И прямоходящих шимпанзе. В строгих деловых костюмах.

— Это обман восприятия, или на меня кто-то давит? — спросил директор, нехорошо щурясь.

— Это предчувствие удушения жабой. Когда институту позарез нужен будет гражданский «Клинок», а разработчик уже с горя сопьется. Между прочим, научный руководитель Павлова, ныне старейший член Академии…

— Все-таки на меня давят, — решил директор.

Шаронов сунул руки в карманы — директор не предложил ему сесть — и насупился.

— Как скажете, — процедил он, глядя в сторону. — Разрешите идти?

— Говорят, вы решаете любые проблемы, — тоже в сторону и тоже негромко сказал директор.

— В пределах возможного, — туманно ответил Шаронов.

— Нет контактов в местном ГАИ? Ведь должны быть.

— Можно выйти на них через начальника УВД. Или местное ФСБ. А что?

— Мне пришлось ехать сюда на такси, я чуть не опоздал! — раздраженно сообщил директор. Видно было, что он не привык докладывать подчиненным о своих проблемах. — Эти наглецы задержали моего водителя. Видите ли, трубочка позеленела.

— Издержки демократии, — Шаронов скорчил жуткую рожу, долженствующую означать то ли сочувствие, то ли понимание. — Если тормознули вашу машину, которую весь город знает… Опять месячник борьбы за трезвость. Ерунда, отпустят.

— Они странно вели себя, — сказал директор.

— Вы их просто вблизи давно не видели. Гаишник — особый подвид милиционера. Он предпочитает не сразу нападать, а сначала дезориентировать жертву. И уж потом набрасывается. Так разрешите идти?

— А если у него права отнимут?

— Ну, если… Извините, у меня сегодня выезд на завод. Ничего на словах передать не нужно?

— Передайте доктору Шаронову, — процедил директор, — чтобы он не задавался вопросами, лежащими вне сферы его служебных обязанностей. И сугубо для информации. Приказ на разработку непрофильного «Клинка» поступил по каналам высшей секретности. Так же и был отозван. Значит, гражданской версии институт не делал никогда. И пока я здесь директор, больше мы с непрофилем не связываемся. Он подрывает репутацию института. Последнее можете не только Шаронову передать, а рассказать всем, кому сочтете нужным. А с дураками, орудующими в наших стенах, разберемся согласно трудовому кодексу. Ясно?

— Я Шаронову скажу, — кивнул Шаронов. — И всем, кому сочту нужным — тоже.

— Замечательно. И соблаговолите закончить дела на заводе к обеду. Вы назначены главой ликвидационной комиссии по подтеме «К10Р».

— Так ее же не было!

— Вашей комиссии тоже не будет. Когда закончит работу. Ничего, это быстро. Сегодня образцы спишете и утилизируете, завтра раскидаете материальную базу. Послезавтра там должно быть чисто. Мы и так непростительно затянули с ликвидацией. Павлов довел ситуацию до полного абсурда — по его прихоти весь десятый корпус уткнулся в частную проблему, да еще непрофильную.

— И они были счастливы! — вырвалось у Шаронова.

— Что? — директор и вправду мог не расслышать зама, он вещал с горних высей, а не произносил всю эту ахинею.

— Я приеду вовремя, — пообещал Шаронов и вышел, не спросясь.

Шеф у себя нажал кнопку селектора.

— Павлова ко мне! Немедленно.

Завлаб — пока еще — Павлов, руководитель темы «К10», в это время шел вдоль шеренги клеток. Рыжики недавно позавтракали. Амба, самый могучий, действительно похожий на тигра. Борис, сильный, но добрый. Васька, простецкая морда. Григорий, демоническая личность. Данила, нарочито заторможенный боец. Енот с забавными брыльцами. Жмурик, на покойника совсем не похожий, а просто вечно прищуренный. Зинаида, типичная бой-баба. Иван, надежный рабочий кот.

Любой, кто не общался с серией «К10Р» плотно, сказал бы, что кошки внешне как шнурки, а уж разглядеть в этой штамповке девять разных личностей, вычленить индивидуальные черты характера…

Девять рыжиков. И особняком «десятка». Трехцветка. Катька. Ее из общего ряда выделил бы тоже любой. А все равно — мясо.

Катька ждала Павлова, лапы высовывала из клетки, дергала замок, а когда хозяин подошел и заговорил с ней, и протянул руку, и погладил… Этот чистый восторг можно было сравнить только с жуткой тоской, появившейся на рыжей морде, когда хозяин попрощался и скрылся из вида. Катька немного побросалась на решетку, а потом стала нервно крутиться по клетке и бить хвостом. Ей было чертовски плохо без Павлова.

Еще бы — этой модификации изделия «Клинок» включили дополнительные механизмы эмоциональной зависимости от проводника. Только в полную силу они заработали почему-то именно у «десятки»…

Лаборант был тот самый, который Катьку прошляпил.

— Ну? — спросил Павлов. — Готов пострадать за идею? Повторяю, мне светит увольнение, прикрыть тебя не смогу.

— О чем разговор. Я же ее вот этими руками выкармливал!

— Разве ты? Извини, запамятовал.

— Это нормально. Мы-то работали сменами, а вы по двое суток не спали. Где уж тут запомнить, кто с кем возится. В общем, не беспокойтесь, я все для себя решил. Окно уже готово. Замок испортить — минутное дело. Вырвалась, скажу. Что

мне, за хвост ее хватать? Я блокировку — Катерина ноль реакции, образец-то бракованный, кто его знает, почему он раньше принимал команду, а теперь дал отказ… Потому и не списали до сих пор — исследовать.

— Охрана?

— Телефон с утра плохо контачит, мастер уже вызван, обещали к обеду. Придется мне бежать до нашего внешнего поста. Честно говоря, фора крошечная. Может, ногу подвернуть, а?

— Слишком много совпадений. Оставим так. Ну, с Богом, — Павлов неловко перекрестился.

— Забор на периметре серьезный, — вздохнул лаборант. — Я так навскидку прикинул, в целом шансов у нее один из десяти…

«Забор… А за забором сориентироваться, да выйти из города незамеченной? — подумал Павлов. — Запомнила ли она дорогу? Хотя чего там запоминать, дуй прямо, не ошибешься, и Шаронов нарочно ехал очень медленно. Только вот что потом? Авантюра. На самом деле один шанс из ста. Но я уродом буду, если не попробую дать Катьке этот шанс».