Человек человеку - кот - Коллектив авторов - Страница 77

И если он решался порой поделиться с какой-либо из своих напарниц самым сокровенным, поведать о том, куда имелся доступ только ему одному, — то впоследствии всегда жалел об этих минутах откровения. Ни одна из них не почувствовала, не поняла; даже если казалось — ну, уж ЭТА-то должна! — ведь у неё почти родственная душа, и она почти похожа на ТУ САМУЮ, которую ищешь… Но каждый раз повторялось одно и то же. СМЕХ. Самый обычный смех. Насмешка. Непонимание. Снисходительная улыбочка, адресованная не по возрасту заигравшемуся мальчишке…

Но вот, когда он уже почти отчаялся — свершилось! Однажды появилась в его жизни та, которая поняла всё без слов. Выслушала и… не засмеялась.

Мемиури.

Кошка.

Милое трёхцветное создание — белая с рыжими и чёрными пятнами, и с пушистым полосатым хвостом. Самое обычное домашнее животное, по крайней мере с виду самое обычное.

И даже зная все подробности Эксперимента, не верилось, что по сути Мемиури — революция в науке.

Квинтэссенция человеческих надежд. Продукт союза генной инженерии и мнемоконструирования.

…Настоятельную необходимость в Эксперименте люди ощутили пять лет назад. После фатальной неудачи с Интанго. Земляне до сих пор грызут себе локти, уже по самые плечи сгрызли… но ведь сами же, САМИ отдали планету расе бреку!!!

С кислорододышащими, гуманоидными бреку, как и с тинаирами, человечество не враждовало. Не соперничать с инопланетянами, которым для существования требуется среда обитания, идентичная земной — было спокойнее всего. Умнее, во всяком случае. Ни военных, ни торговых, ни экономических споров — ни в коем случае! Всё чистенько, прилизано, вежливо и учтиво (до колик в животе). Обмен некоторыми технологиями и взаимными любезностями раз в несколько лет, подарки и обоюдные заверения в прочной дружбе. В чём-то бреку имели превосходство над земным человечеством, а в чём-то выходцы из системы звезды по имени Солнце — уверенно опережали далёких братьев по разуму. Люди, чьи предки были родом с Земли, обладали более скоростными звездолётами, но зато бреку умели использовать те ресурсы, о которых земляне до встречи с ними даже не подозревали — нематериальные ископаемые…

Конечно же, и тем, и другим (и тинаирам, и прочим) требовались новые планеты. ОДНИ И ТЕ ЖЕ ПЛАНЕТЫ.

Земное человечество осваивало новые технологии, училось использовать неведомые ранее ресурсы, но их поиск и распознавание являлось величайшей из проблем. Установить наличие нематериальных ископаемых на свежеоткрытой планете можно было только путём длительных и кропотливых исследований. Многие разведчики не выдерживали монотонности и бессмысленности своей работы; приборы часто ошибались и выдавали нулевые результаты там, где должны были бы показывать наличие богатейших залежей.

Так случилось и с планетой Интанго, махоньким, неприметным мирком. Такой заметишь — и плюнуть пожалеешь. Его могли оставить после пары декад разведки, но корабли бреку, что кружились на орбите, явно что-то вынюхивая, принудили людей задержаться. Первооткрывателям на усиление были экстренно приданы три десятка развед-пар — небывалое количество исследователей для одного мира. Но и после семи месяцев тотального детектинга приборы землян не обнаружили ни единого стоящего атома. Ни капли воды. Температура вообще не для жизни.

Так и не дождавшись результатов, командование разведывательного флота приказало Интанго покинуть… И только после высадки бреку, моментально развернувших бурную деятельность, земляне обескураженно узнали, что проворонили одно из самых редчайших нематериальных ископаемых. Ууккор, как называли его все известные разумные расы. Чистейшая, самовосполняющаяся энергия. Некое сюрреалистическое поле; у земных учёных плавились мозги в попытках понять суть его существования. Видимо, из жалости бреку поделились с «убогими» простофилями секретом: НИКТО в галактике этой сути не знает, но ууккор существует реально, и его используют повсеместно, а в космоплавании он вообще незаменим. Лучшее топливо во Вселенной!

Вот тогда-то руководители человечества и решили бросить все возможные силы на эксперимент, поставив ясную, но труднодостижимейшую цель: создать точный и безотказный прибор для определения нематериальных ископаемых. Светила науки искали новые, нетрадиционные решения, ибо традиционные себя абсолютно не оправдали.

И, что самое удивительное, НАШЛИ.

С тем, что оказалось не под силу технологиям, прекрасно справлялись животные. Зверям это оказалось вполне «по зубам». Пальму первенства в реагировании держали кошки — естественный универсальный определитель и конденсатор нематериальных ископаемых.

Кошкам отвели роль спасателей человечества. С их помощью люди намеревались выжить. Не уступить другим разумным обитателям космоса, не дать иным цивилизациям себя подмять…

Впрочем, не совсем кошкам. Точнее, совсем не кошкам. Генетически перепрограммированным существам, обладающим телепатическими способностями и усиленным очеловеченным интеллектом.

Пять лет для серьёзного научного эксперимента — не срок. Выращенных в лабораториях животных, полностью пригодных для службы, можно было пересчитать по пальцам двух рук; в процессе — подавляющая часть отбраковывалась.

Немудрено, ведь эта, очередная человеческая технология находилась ещё в стадии разработки.

…Вилир взглянул на Мемиури. Она уютно лежала в кресле, там, где раньше полагалось сидеть партнёрше-женщине. Кошка, свесив белую лапку, дремала. Или только делала вид, что дремала, а на самом деле — сканировала его мозг? Она ведь и такое прекрасно может делать, кошка эта. Или, может, её уже не стоит называть «кошкой»?..

«Интер-ресно, ты же себя-у-у почему-то НЕчеловеком не считаешь? А ведь тебе тоже чипов вживили десятка тр-ри, чтобы ты мог с компьютером общаться. Но ты себя-у по-прежнему ощущаешь тем же Вилир-р-рром, вер-рно?» — Мемиури слегка дёрнула хвостом, даже не потрудившись открыть глаза или хотя бы повернуть мордашку в сторону напарника. Она не имела развитого речевого аппарата, и говорить вслух не могла. Общаться с нею можно было только телепатически.

К этому Вилир не мог привыкнуть. Он знал, что мышление имеет несколько уровней, слоев, и что далеко не каждая его мысль будет Мемиури «услышана», а только та, которую он подумает направленно, чётко. Но так и не сумел в этой премудрости разобраться. Вот он теперь и страдал оттого, что Мемиури частенько воспринимала то, что её ушкам — чёрному и рыжему — совершенно не предназначалось… тьфу ты, каким там ушам?! Она же сканирует его мысли не ушами вовсе.

…Не должен он был лететь. Обычно разведчики никогда не отправляются в одиночку, всегда парами. Или тройками, с той поры, как «экспериментальных» кошек начали включать в состав экипажей, — кто ж их, кошек, за полноценного разведчика держит, по совести говоря?..

Когда Вилир прибыл к своему кораблю, Найрат его не ждала. Вахтенный выпускающий что-то невразумительно пробормотал о плохом самочувствии запланированной напарницы, и о невозможности прислать новую — подбор совместимой — мол, занятие длительное, хлопотное… И в этом «пускач» не кривил душой ни на йоту. Партнёров подбирают тщательнейшим образом, проводя множество тестов на психосовместимость, соответствие эстетических восприятий, мировоззренческие совпадения и ещё Бог знает на что. Вилир слушал вежливо, не перебивая, но прекрасно понимал при этом, почему летит один.

Так устроила Найрат — длинноногая хохотушка, женщина с медовыми губами и пепельными волосами. Она хотела, чтобы он немножко поскучал, пострадал от одиночества. Она давно ждала, чтобы Вилир, по стародавнему обычаю встав на одно колено, предложил ей руку и сердце. Или просто позвал жить вместе. А он за последние шесть с половиной месяцев ни разу не подарил ей и букетика цветов. Всем ему нравилась Найрат — и не глупа, и выглядит более чем привлекательно, и в постели отменно хороша, но связывать с нею судьбу он отчаянно не желал. Любопытно, кому же из командиров зеленоглазая красавица преданно посмотрела в глаза, чтобы в этот полёт Вилир отправился один-одинёшенек…