Запах Зла - Ларк Гленда - Страница 85

«Клянусь морскими миражами, – подумал я, – да он же с ней флиртует!»

Ксетиана откинулась на троне.

– Прекрасно, – сказала она, – я всегда рада послушать интересный рассказ. Начинай, сир-патриарх.

Райдер говорил около часа, и все это время мы стояли на прежнем месте, стараясь не переминаться с ноги на ногу. Для Дека это оказалось почти невозможным, и в конце концов Блейз обманчиво небрежным жестом схватила его за загривок. События в изложении Райдера выглядели несколько иначе, чем мне было известно со слов Блейз; он опустил некоторые моменты – вроде того что Блейз похитила Флейм с корабля хранителей, предварительно оглушив Датрика. Я в рассказе Райдера оказался обладающим Взглядом – он не стал описывать особенности обоняния горцев. Не стал он говорить и о том, что, по нашим сведениям, Гетелреду на самом деле более ста лет и что он виновен в затоплении Дастел почти столетие назад. Гхемфы в рассказе не фигурировали вовсе, как и Руарт и его соплеменники-птицы.

Райдер в подробностях описал ужасы, творившиеся в Криде на косе Гортан, и нападение хранителей, при помощи пушек сровнявших с землей поселение дун-магов. Особенно прочувствованно говорил он о гибели Алайна Джентела, разорванного надвое пушечным ядром. Райдер сообщил Ксетиане, что Флейм оказалась заражена дун-магией, но что я, знаменитый врач с Мекате, надеюсь исцелить ее и вернуть прежние способности силва, если смогу начать лечение своевременно.

Закончил свой рассказ Райдер красочным описанием того, что ждет жителей архипелага Ксолкас – ближайших соседей Брета, – если женой властителя станет оскверненная дун-магией Лиссал: властителя, как только появится наследник, убьют, а потом вдова выйдет замуж за злого колдуна – Гетелреда. Как столь же опасную перспективу Райдер описал захват власти на Брете и Цирказе могущественной олигархией хранителей, располагающей таким устрашающим оружием, как пушки. Я вспомнил упоминание Блейз о торговой войне, развязанной хранителями против Ксолкаса – они захватили в свои руки всю торговлю гуано, – и подумал, что Райдер очень умело играет на вполне обоснованном страхе владычицы перед хранителями.

О небеса, как же он был умен! Ни разу не позволил он себе взглянуть на присутствующих в зале опытных царедворцев – Асорчу и Шавеля; все свое внимание он сосредоточил на Ксетиане. Его слова звучали так разумно, голос был полон такой несомненной честности, даже когда он несколько приукрашивал правду… В свой рассказ он вставлял вроде бы простодушные замечания о том, что, конечно, лишь столь проницательная слушательница, как владычица, поймет все значение сообщаемых им сведений. Он очаровывал и льстил, но так искусно и искренне, что поставить ему это в вину было невозможно. Райдер в самом деле казался восхищенным остротой ума Ксетианы. Ни разу не позволил он себе снисходительного тона в связи с ее полом, юностью и неопытностью. Ему каким-то образом удавалось дать понять, что он видит в ней одновременно и желанную женщину, и мудрую правительницу.

«Проклятие, – думал я, – а ведь действительно нет ничего такого, что он не делал бы превосходно!»

Закончив, Райдер склонил голову и отступил на шаг. Никто из нас не пошевелился.

Ксетиана подняла палец. Это явно был знак, обращенный к Шавелю, потому что секурия откашлялся и на шаг приблизился к трону.

– Владычица, – начал он, – у нас нет никакой возможности проверить правдивость этого рассказа. На нашем архипелаге в настоящий момент нет никого, кто обладал бы Взглядом. Единственное, что нам известно наверняка, – это что полукровка и в самом деле обладает таким даром, раз работала на Совет хранителей, что на косе Гортан была битва с дун-магами и что хранители в ней победили. Последние сообщения из Ступицы говорят о том, что главный злой колдун скрылся, захватив корабль – бригантину «Свобода хранителей», а вовсе не кеч «Любезный». Зовут колдуна Янко или Мортред, а не Гетелред. Нам ничего не известно о поселении дун-магов где-либо на Мекате. Правда, хранители действительно просили сообщать им о любой подозрительной активности и обещали свою помощь в искоренении дун-магии.

Шавель помолчал, чтобы слушатели хорошо усвоили сказанное, потом добавил:

– Этот человек, явившийся сюда, как будто обладает настоящими бумагами менодианского патриарха по имени Тор Райдер, но у нас нет доказательств, что это он и есть. Нет доказательств и того, что Дева Замка Лиссал – оскверненный силв. Никто из наших гостей с «Любезного» к магии не прибегал – по крайней мере нам об этом ничего не известно. Ведут они себя безупречно, и трудно себе представить, чтобы такой обаятельный человек, как сир-Гетелред, оказался злым колдуном. Он сам сообщил нам, что является силвом.

Ксетиана склонила голову к плечу.

– Разве не столь же трудно представить себе, чтобы такой обаятельный человек, как сир-Райдер, оказался лжецом?

Последовала пауза, потом Шавель поклонился.

– Как тебе угодно, владычица.

– Давай на минуту представим, что он и в самом деле лжет. Какие у него могут быть причины обманывать меня?

– Мне они неизвестны, владычица, хотя это и не означает, что их не существует. – Шавель указал на нас. – Между этими людьми и Девой Замка или сир-Гетелредом может существовать личная вражда или они желают посеять раздор между Бретом и Цирказе, с одной стороны, и Ксолкасом – с другой, чтобы нам пришлось еще сильнее зависеть от хранителей. Возможно даже, что за всеми их рассказами скрывается какой-то дьявольский план Совета хранителей: Блейз может все еще работать на них, хоть она такое и отрицает.

– Не слишком ли много «может быть», Шавель? Асорча, как ты думаешь?

– Сир-патриарх Ланком из миссии не сомневается ни в личности Райдера, ни в его полномочиях. И он говорит, что Райдер недавно стал членом высшего Совета Патриархии – факт, пока мало кому известный. Я хорошо помню Блейз еще по прежним временам. Она отчаянная, непочтительная и себе на уме, но в одном я уверена: дун-магию она ненавидит. Насколько мне известно, все обладающие Взглядом ненавидят ее. Если нам удастся доказать, что хоть один из гостей, которых мы приютили, – дун-маг, то, мне кажется, можно быть уверенными в правдивости рассказа патриарха.

– Хм… – Ксетиана снова взглянула на Шавеля. – Что ты можешь сообщить мне о людях Гетелреда?

– Среди них пять женщин – все силвы с островов Хранителей: так по крайней мере они говорят. Они постоянно находятся при Деве Замка. Остальные – мужчины, и они всегда сопровождают Гетелреда. Он называет их своей охраной и утверждает, что те из них, кто происходит с островов Хранителей, назначены ему в помощь Советом. Кроме того, если я правильно помню, в его свите есть калментец и человек с Разбросанных островов.

– Учитывая, что Гетелред утверждает, будто является наследником престола Дастел, странно, что при нем нет ни одного дастелца, – сказала Ксетиана. – Насколько мне известно, на южных островах довольно много поселений уцелевших островитян, и можно было бы ожидать, что они потянутся к человеку такой знатности и богатства, как Гетелред. – Ксетиана помолчала, нахмурив брови, потом распорядилась: – Шавель, выбери кого-нибудь из силвов-хранителей из свиты Гетелреда и скажи ему, что мы хотим оказать ему честь, назначив распорядителем завтрашнего состязания. Под каким-нибудь предлогом… ну, например, чтобы примерить праздничное одеяние, сделай так, чтобы он оказался безоружным и отдельно от остальных, и в этот момент пусть один из твоих воинов нападет на него с мечом. Если человек Гетелреда будет защищаться с помощью дун-магии, все станет ясно, не правда ли? Конечно, поблизости в засаде должен находиться лучник, чтобы экс-силв не смог предупредить Гетелреда.

Райдер первым из нас понял, что задумала Ксетиана. Кровь бросилась ему в лицо.

– Владычица, но ведь воин Шавеля погибнет!

– Если все так, как ты сказал, – погибнет. И это станет для меня лучшим доказательством правдивости твоих слов.

– Владычица, менодианская вера запрещает намеренно посылать человека на смерть.