Семь царских камней - Хауген Турмуд - Страница 46

«Что это? — думал он. — Неужели я это заслужил?»

Он огляделся. В магазине не было ни одного предмета, ни одной мелочи, которая осталась бы нетронутой. Следовало позвонить в полицию, но Максим был уверен, что это просто еще одна угроза от того таинственного вымогателя… А может, и от второй банды, которая держала его под прицелом. Не могла же появиться еще и третья? При этой мысли ему стало смешно.

— Не вижу тут ничего смешного, — произнес кто-то у него за спиной.

Максим так испугался, что, поворачиваясь, поскользнулся и упал среди обломков керамики и погнутых медных шкатулок.

Подняв глаза, он увидел испуганное лицо Эллен. Его охватил гнев.

— Господи, что тут случилось? — спросила она, глядя по сторонам.

— Кто-то развлекался.

— Искали что-нибудь определенное?

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил он.

— Да ничего. Что-нибудь украли?

Максим засмеялся.

— Думаешь, в таком хаосе можно это обнаружить?

Она оскорбленно вскинула голову, и ее светлые волосы рассыпались по плечам. Ни шапки, ни шарфа на ней не было. Воротник синей джинсовой куртки на меху был поднят до самого подбородка.

— Что тебе надо?

— Я проезжала мимо, у меня дела в городе. Увидела возле магазина твою машину и подумала…

— Как ты сюда вошла? — грубо оборвал он ее.

— Задняя дверь была открыта.

Значит, теперь он ко всему еще и забывает проверить, заперты ли двери!

— Я хотела только сказать, что Дитер вернется домой послезавтра, тогда мы сможем встретиться с тобой.

Максим не выдержал.

— Послезавтра! — взорвался он и забарабанил кулаками по перевернутому шкафу. — Да вы просто не понимаете, о чем говорите! Вам дела нет до других членов семьи. Я просил вас приехать вчера, потому что речь идет о моей жизни и смерти, о миллионах крон, а вам, видите ли, то некогда, то вы в отъезде. И вот наконец ты являешься и говоришь, что послезавтра вы пожелаете прибыть. Подумайте, какая любезность! Только будет уже поздно! Время не ждет. А сейчас убирайся, я не желаю видеть тебя здесь. Ни тебя, ни Дитера, ни Веру, ни Патрика! Так им и передай. Ноги вашей у нас больше не будет! Вы мне надоели. И не смейте больше попадаться мне на глаза!

Он весь подобрался и двинулся на Эллен, она в испуге пошла на него. К счастью, дверь оказалась рядом, и она выбежала из кабинета.

В коридоре Эллен обернулась и проговорила чуть ли не с ненавистью:

— Не будь высокомерным, Максим? Не исключено, что тебя ждет неприятный сюрприз!

— Убирайся! — взревел он.

Эллен с грохотом захлопнула за собой дверь.

Оставшись один, Максим почувствовал, как на него накатила слабость, он опустился на перевернутый шкаф.

Флоринда быстро втащила в квартиру удивленного Николая и провела его на кухню.

— Сегодня столько всего случилось! — сказала она и, заваривая чай, рассказала об утреннем визите в ее квартиру, о похищении Анны Ульсен и о предложенной ей сделке.

— И когда он положил жемчужины мне в руку, я вспомнила, что уже видела, как одна рука кладет сверкающие камни в другую руку!

Флоринда села напротив Николая и разлила в чашки чай.

— Это были царские камни! — торжественно сообщила она.

— Не может быть! — Николай смотрел на нее во все глаза.

— Может! Понимаешь, я совсем забыла об этом, но теперь вспомнила, и так отчетливо, как будто все было только вчера. Когда мы вышли из комнаты Анастасии, Боткин попросил нас обождать. Он ушел и вскоре вернулся с каким-то человеком, у которого была красивая русая борода. Это был царь Николай И. Протянув руки, царь подошел к отцу и расцеловал его в обе щеки, потом поднял меня и тоже поцеловал. Царь сказал отцу, что он его вечный должник, и попросил его принять маленький дар в знак благодарности за лечение Анастасии.

— Это было так давно. Я была тогда маленькой девочкой и не понимала ни ценности, ни назначения этой цепочки. Я понимала только то, что царь одарил отца. Конечно, это был несравненный подарок, но разве тогда это имело для меня значение? И вообще никто не называл в то время эти камни царскими, это название я услышала здесь и совсем недавно. Поэтому и не связала его со своей жизнью. Но дело не только в этом. — Флоринда наклонилась к Николаю, и голос ее зазвучал глубже. — Для меня эти камни в первую очередь — память о расставании с отцом, знак его любви ко мне. Разве можно объяснить это тем, кто сейчас охотится за этими камнями? — Она покачала головой. — Мне так трудно говорить об этом… Отец провожал нас на пароход, который увозил нас с Артуром в Норвегию, и на прощание подарил мне это ожерелье. «Счастливого пути, — сказал он. — Мне будет не хватать тебя, Флоринда, дитя мое…» — Флоринда тихо заплакала. — Я и тогда плакала, — прошептала она, и слезы градом катились у нее по щекам. — И отец тоже плакал. Наверное, мы оба понимали, что больше никогда не увидимся…

Она высморкалась, всхлипнула несколько раз и улыбнулась Николаю.

— Так мне досталось это ожерелье, которое отец получил от царя, когда мы с ним ездили в Царское Село.

— Значит, эти камни у тебя? — воскликнул Николай. — Но где же они?

— У меня их нет. Я подарила ожерелье Идун на свадьбу… У меня остались только те вещи, которые не были проданы после ее отъезда.

— Так, может, и царские камни тоже где-то здесь? — предположил Николай. — Ты всюду искала?

— Нет, я не смотрела на чердаке. Но вещи, которые были особенно дороги Идун, стоят у меня в кабинете. Хотя… Слушай, а может, нам все-таки поискать на чердаке?

— Чего же мы ждем? Пошли! — Николай вскочил.

— Оденься потеплее, там наверху очень холодно, — предупредила его Флоринда.

Вскоре они были уже на чердаке. В чулане Флоринды стояли штабелями картонные коробки, деревянные ящики, а также три больших сундука с выпуклыми крышками.

— Это сундуки Идун, — сказала Флоринда. — Ты ищи в одном, а я буду искать в другом.

— А как я узнаю, что это и есть царские камни, даже если я их найду? — спросил Николай.

— Не бойся, узнаешь, — улыбнулась Флоринда. — Они очень красивые, и к тому же в ожерелье должно быть семь камней.

Они открыли два сундука. Флоринда сразу принялась за поиски. В ее сундуке была только одежда. Она доставала вещь за вещью, встряхивала и тщательно осматривала.

Николай же сел и долго смотрел в свой сундук. Сверху лежали игрушки. Кубики, парусный клоун, потертый плюшевый мишка, оловянные солдатики… Старые, ненужные игрушки.

— Чьи это игрушки, Флоринда? — спросил он, подняв плюшевого мишку с грустными стеклянными глазками.

Флоринда подошла к нему.

— Господи, я совсем забыла о них! — тихо сказала она. — Это игрушки Максима. Он отказался взять их с собой в новую семью. Решил оставить их у меня. Должно быть, думал, что тогда скорей вернется сюда. Мне было тяжело их видеть, и я убрала их в один из сундуков Идун. Теперь вспоминаю…

Глядя на мишку, Николай пытался представить себе, как отец играл с ним. Наверное, он любил этого мишку и в трудные минуты искал у него утешения.

Плюш был сильно потерт, видно, мишку часто ласкали и обнимали. Николай прижал его к себе, радуясь, что Флоринда больше не обращает на него внимания. Потерся щекой о плюшевый мех. «Отец тоже прижимался к нему щекой», подумал Николай и закрыл глаза. Потом он отложил мишку к другим игрушкам, но все время чувствовал на себе его грустный взгляд — мишке явно хотелось, чтобы о нем вспомнили, забрали с чердака, приласкали…

Под игрушками лежали книги, альбомы для рисования, коробка с красками, картонка с искусственными цветами без стебельков, коробка с пуговицами, но ничего даже отдаленно похожего на царские камни там не было.

Флоринда тоже ничего не нашла.

Николай бережно уложил обратно в сундук плюшевого мишку и закрыл крышку. Может, когда-нибудь он попросит у Флоринды этого медвежонка…

В третьем сундуке они искали вместе. Там тоже была одежда, а кроме нее несколько старых альбомов с фотографиями. Флоринда хотела открыть один из них, но передумала.