Черное сердце - ван Ластбадер Эрик - Страница 129

Краем глаза он уловил движение над собой – не меняя позиции, Трейси поднял голову и увидел на балюстраде второго этажа Мицо.

– Мистер Ричтер, – медленно проговорил японец, – вы создали мне массу проблем.

На нем была просторная черная рубаха и темные брюки.

– Пора заканчивать эту игру. Не представляю, как вам удалось проникнуть сюда, но сейчас вы должны признать, что проиграли свою скачку. Сдайтесь добровольно, или мои люди застрелят вас.

– Почему же они не сделали этого до сих пор? – равнодушно осведомился Трейси.

Мицо нахмурился и разгладил пальцем усы.

– Да, вы правы. Я не хочу, чтобы Маленький Дракон пострадал. Но вас, мистер Ричтер, необходимо устранить.

– Кто отдал вам такой приказ?

Мицо улыбнулся:

– По крайней мере этого вы не знаете, – лицо его снова сделалось непроницаемым. – Признаюсь, вы изумляете меня. Совершенно очевидно, что вы осведомлены о моей наркосети, но связи вам неизвестны. Любопытно. И вот теперь я пытаюсь понять, каким образом вам вообще удалось выйти на меня.

Он шагнул вперед и взялся за кованые перила лестницы.

– Система моей безопасности работает очень четко, поэтому хотелось бы знать об источнике утечки информации.

– Вот видите, у нас есть информация, которой мы можем обменяться.

Мицо снова улыбнулся, но вскоре опять нахмурился.

– Увы, нет. Вы, мистер Ричтер, сейчас не в том положении, чтобы предлагать какие бы то ни было сделки. Пока мы с вами здесь беседовали, два моих человека вошли в дом с другой стороны и сейчас находятся у вас за спиной. Если только вы причините Маленькому Дракону хоть малейший вред, они убьют вас.

– Допустим, я вам поверил, – почти весело парировал его угрозу Трейси, – но у меня есть для вас кое-что еще.

Он опустил левую руку, чтобы Мицо видел, что в ней.

– Крем для бритья? – в голосе Мицо звучало неприкрытое презрение.

– Подарок от моего отца, – Трейси наблюдал за выражением лица японца. – Помните? Эта штука разнесет всех нас в клочья.

– Крем для бритья?

– А как вы думаете, я протащил бы это через таможню?

Лицо Мицо посерело. Он замер, щека его еле заметно подергивалась.

– Похоже, я снова недооценил вас, – тихо сказал он. – Но, обещаю, это в последний раз.

Мягко ступая обутыми в тапочки ногами, он спустился по лестнице и сделал знак охране. Они сразу же убрали пистолеты и вышли из комнаты.

– Игру действительно пора кончать, – устало проговорил Мицо. Сцепив руки за спиной, он подошел к Трейси. – Вы уже нанесли мне значительный урон. Того, что вы сделали, более чем достаточно. Вот уже почти двадцать лет я живу в Гонконге и делаю здесь все, что хочу, – он задумчиво пожал плечами. – В конце концов, что мне еще надо? – Он кивнул своим мыслям. – Только Маленький Дракон. А что останется? Может, Маленький Дракон, и вереница дней, как две капли воды похожих один на другой.

Он был уже совсем близко, потухший взгляд его, казалось, говорил: жаль, что я проиграл, но я уважаю вас за то, что вы меня победили. Мицо производил впечатление очень уставшего человека, но в какой-то момент глаза его сверкнули, и Трейси вдруг понял, что сделал ошибку. Слишком близко, мелькнула мысль, я позволил ему подойти слишком близко!

Но Мицо уже выбросил руки вперед и вырвал Маленького Дракона из объятий Трейси. В ту же секунду он сделал нырок с одновременным выпадом вперед и нанес короткий режущий удар правой рукой.

Он почти достиг цели, но страх, который на мгновение охватил Трейси, послал в кровь мощный поток адреналина, и в последний момент он все же успел среагировать на удар, опоздав, правда, на какую-то долю секунды. Пропустив скользящий удар, Трейси все же сумел поймать руку Мицо на захват, и простейшим приемом из арсенала айкидо, используя силу противника как оружие против него самого, взял запястье Мицо на болевой изгиб.

Он слегка повел заломленную кисть Мицо вниз, и тот вскрикнул от боли. Продолжая удерживать его, Трейси нагнулся и поднял с пола упавший баллончик.

– Считайте, что вам повезло, – шепнул ему на ухо Трейси. – А если вы столь же умны, сколь удачливы, вам удастся остаток своих дней провести с Маленьким Драконом. Если же нет, – он снова рванул намертво зажатую кисть, – умрете прямо здесь. Подумайте.

От боли Мицо едва не плакал, ему уже явно было тяжело дышать.

– Олл райт, – наконец сдался он, – достаточно. Я расскажу вам то, что вы хотите знать. Только отпустите меня. Вы же медленно меня убиваете.

– Неубедительно, – возразил Трейси, – у меня пока нет оснований верить вам.

– Я дам вам доказательство своей искренности, – лицо Мицо побагровело, он уже находился на грани пароксизма.

– Весьма сомневаюсь.

– Дайте мне по крайней мере шанс. Уверяю вас, вы ошибаетесь, и я докажу вам это всего двумя словами.

– И что же это за слова? – поинтересовался Трейси.

– «Операция Султан».

Фирма «Моришез» размещалась в западной части Двадцать седьмой улицы. Это был район, где безраздельно господствовали компании, занимающиеся экспортом и импортом: небольшие складские помещения, конторы оптовиков, развернувших свой основной бизнес на Шестой авеню, филиалы агентств по торговле недвижимостью, которые базировались на Восьмой авеню.

Туэйт припарковал свой «шеви» в месте, где стоянка категорически запрещалась, и опустил солнцезащитный щиток с прикрепленной к нему карточкой «Полиция».

– О'кей, – повернулся он к Мелоди. – Пошли.

Это было здание из красного камня, грязное, с трещинами на фасаде – короче, оно ничем не отличалось от большинства зданий Нью-Йорка, построенных в самом начале века. Они вошли в узкий затхлый коридор, стены которого были выкрашены в казенный зеленый цвет. Из подвала тянуло плесенью.

Привинченная к стене потрескавшаяся стеклянная табличка утверждала, что фирма «Моришез» находится на втором этаже.

Туэйт левой рукой обнял Мелоди за талию, в правой уже был любимый 38-й. Они начали подниматься по ступенькам. На площадке Туэйт остановился, чтобы перевести дух. Пыльная полутемная лестница, единственный источник света – лампочка без плафона, которая висела на убегавшем в облупленный потолок проводе.

Туэйт находил интерьер неубедительным: последний раз живой человек поднимался по этой лестнице, наверное, еще при жизни президента Рузвельта. Мелоди хотела что-то сказать, но Туэйт крепко сжал ее руку и отрицательно покачал головой.

Офисы фирмы «Моришез» находились где-то в средней части коридора второго этажа. Туэйт жестом приказал Мелоди подойти к правой стене. Прижавшись губами к ее уху, он тихо прошептал:

– Пока я тебя не позову, не двигайся. Если в течение минуты ты не услышишь мой голос, беги отсюда что есть сил.

Она поглядела на него широко открытыми от удивления глазами:

– Что ты рассчитываешь найти здесь?

– Не знаю, – он пристально смотрел на нее, отлично понимая при этом, что смотреть надо совсем в другую сторону. – Может, ничего. А, может быть, все.

– Опять стрельба, опять оружие.

– С твоими друзьями по-другому не получается.

Она усмехнулась, обнажив ряд идеально белых, ровных зубов.

Он повернулся и быстро пересек линию двери, которая теперь отделяла его от Мелоди. Осторожно повернул ручку левой рукой – она подалась, и Туэйт тихо толкнул дверь. Никакого результата, дверь была заперта. Что ж, ничего иного он и не ожидал.

Туэйт достал из кармана связку отмычек и принялся возиться с замком. Изумленная Мелоди во все глаза наблюдала за его возней. Замок щелкнул и, не медля ни секунды, Туэйт резко распахнул дверь и, чуть присев с зажатым обеими руками пистолетом, застыл на пороге.

Пол кабинета был покрыт богатым ковром светло-зеленого цвета с длинным мягким ворсом. Стол и стулья красного дерева, обитый натуральной кожей широкий диван. В левой стене – бар, напитки для которого, это была ясно с первого взгляда, подбирались с любовью. На остальных стенах висели гравюры, почти на всех были изображены китайские парусники начала девятнадцатого века.