Избранная лирика - Вордсворт Уильям - Страница 35

35

SONG FOR THE WANDERING JEW

                     Though the torrents from their fountains                      Roar down many a craggy steep,                      Yet they find among the mountains                      Resting-places calm and deep.                      Clouds that love through air to hasten,                      Ere the storm its fury stills,                      Helmet-like themselves will fasten                      On the heads of towering hills.                      What, if through the frozen centre                      Of the Alps the Chamois bound,                      Yet he has a home to enter                      In some nook of chosen ground:                      And the Sea-horse, though the ocean                      Yield him no domestic cave,                      Slumbers without sense of motion,                      Couched upon the rocking wave.                      If on windy days the Raven                      Gambol like a dancing skiff,                      Not the less she loves her haven                      In the bosom of the cliff.                      The fleet Ostrich, till day closes.                      Vagrant over desert sands,                      Brooding on her eggs reposes                      When chill night that care demands.                      Day and night my toils redouble,                      Never nearer to the goal;                      Night and day, I feel the trouble                      Of the Wanderer in my soul.

АГАСФЕР[44]

                         Многопенные потоки,                          Пробежав скалистый путь,                          Ниспадают в дол глубокий,                          Чтоб умолкнуть и заснуть.                          Стая туч, когда смирится                          Гнев грозы и гул громов,                          Шлемом сумрачным ложится                          На зубчатый ряд холмов.                          День и ночь косуля скачет                          По скалам среди высот,                          Но ее в ненастье прячет                          От дождя укромный грот.                          Зверь морской, что в океане                          Крова мирного лишен,                          Спит меж волн, но их качанья                          Он не чувствует сквозь сон.                          Пусть, как челн, грозой гонимый,                          Пляшет ворон в бурной мгле, —                          Рад он пристани родимой                          На незыблемой скале.                          Робкий страус до заката                          По пескам стремит свой бег,                          Но и он спешит куда-то                          В сень родную — на ночлег…                          Без конца моя дорога,                          Цель все так же впереди,                          И кочевника тревога                          День и ночь в моей груди.

From "POEMS" (1807)

Из сборника "СТИХОТВОРЕНИЯ" (1807)

POEMS DEDICATED TO NATIONAL INDEPENDENCE AND LIBERTY

СТИХИ, ПОСВЯЩЕННЫЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ И СВОБОДЕ

"I grieved for Buonapart_e_, with a vain"

                I grieved for Buonapart_e_, with a vain                 And an unthinking grief! The tenderest mood                 Of that Man's mind-what can it be? what food                 Fed his first hopes? what knowledge could _he_ gain?                 Т is not in battles that from youth we train                 The Governor who must be wise and good,                 And temper with the sternness of the brain                 Thoughts motherly, and meek as womanhood.                 Wisdom doth live with children round her knees:                 Books, leisure, perfect freedom, and the talk                 Man holds with week-day man in the hourly walk                 Of the mind's business: these are the degrees                 By which true Sway doth mount; this is the stalk                 True Power doth grow on; and her rights are these.

"С печалью смутной думал я не раз…"[45]

                    С печалью смутной думал я не раз                     О Бонапарте. Знал ли миг счастливый                     Сей человек? Что он из детства спас:                     Какие сны, надежды и порывы?                        Не в битвах, где начальствует приказ,                        Рождается правитель справедливый —                        Умом и волей твердый, как алмаз,                        Душой своей, как мать, чадолюбивый.                     Нет, мудрость повседневностью жива:                     Чем будничней, тем необыкновенней;                     Прогулки, книги, праздность — вот ступени                        Неоспоримой Мощи. Такова                        Власть подлинная, чуждая борений                        Мирских; и таковы ее права.