Быть воином - Злотников Роман Валерьевич - Страница 54

– Изложенное мне ясно, – негромко начал Пьер. – Вынесенный приговор несправедлив ни по законам людей, ни по законам Господа. И люди – как настаивавшие на нем, так и вынесшие его, – пошли против своей совести…

В зале поднялся возбужденный ропот.

– Вын… – начал судья, но у него вдруг пропал голос. Судья откашлялся и начал снова. – Вынужден напомнить, что, согласно уголовно-процессуальному уложению, части первой, лицо, именуемое Светлым князем, не имеет никакого отношения…

– Иногда… – негромко продолжил Светлый князь, не обращая никакого внимания на судью, который, впрочем, мгновенно замолк, – несправедливость приговора по отношению к отдельному человеку может быть оправдана тем, что его несправедливо тяжкое наказание послужит предупреждением другим и таким образом будет способствовать восстановлению справедливости. Но в этом приговоре я не нашел даже такого оправдания. Наоборот. Он служит утверждению еще большей несправедливости и препятствует любым попыткам восстановить справедливость…

– Я бы попросил! – вслед за судьей подал голос прокурор. – Мы действовали в строгом соответствии с законодательством Кран Орга и…

– Поэтому, – не обращая внимания на эти потуги, закончил князь Пьер, – я отменяю этот приговор. И выношу следующее решение. Ферма должна быть возвращена законным владельцам. А ее незаконные пользователи должны возместить ее истинным владельцам все убытки за ее незаконное использование. Величина этих убытков должна быть согласована с законными владельцами и полностью их удовлетворить. Срок – год. Если же мое решение не будет исполнено в указанный срок, то все имущество незаконного владельца, находящееся на этой планете, будет обращено в прах!

Люди недоуменно переглянулись. Что это за формулировка – обращено в прах… прямо какие-то библейские штучки! На лицах появились скептические улыбочки… И в этот момент двери зала распахнулись и на пороге появилось два десятка полицейских с обнаженными разрядниками.

– А ну-ка, парень, – грозно прорычал шериф, наводя разрядник на князя Пьера, – выбрось все эти свои глупые штучки и подними лапы вверх.

Волк удивленно покачал головой. Большинство обычных людей плохо представляют себе возможности Воинов и Витязей, но о Светлых князьях и Государе ходили настоящие легенды. И все должны были понимать, что угрожать оружием Светлому князю абсолютно бессмысленно. Ну не настолько же они тупы?

Оказалось, что настолько…

– Я кому сказал! – угрожающе тряхнув разрядником, взревел шериф. – И не думай! Это ты у себя какой-то там поганый князь, а здесь ты – дерьмо. И я, не задумываясь, продырявлю разрядом твою башку.

Светлый князь взирал на всю эту картину, слегка наклонив голову, а в его глазах явно читалась усмешка. Он медленно сложил руки на груди, а затем повернул голову и посмотрел на судью.

– Я думаю, – спокойно произнес он, – что это можно квалифицировать как противодействие решению княжеского суда.

– Это вы, – взвизгнул судья, – пытаетесь противодействовать вступившему в законную силу решению законного суда, да еще оглашаете здесь, в зале суда, свои бредни, хотя вам никто не давал права…

– В таком случае, – все также спокойно продолжил князь Пьер, – я обращаю в прах все имущество и все здания, где вы пытались противодействовать моему решению. А также наказываю всех, кто принимал в этом участие, немотой сроком на один год, – и в его руках полыхнул луч Света.

И тут шериф не выдержал и нажал на спуск разрядника. И вслед за ним то же сделали и остальные полицейские. Зал наполнился треском разрядов. Толпа отшатнулась. Послышался женский визг…

Наконец батареи разрядников опустели, полыхание разрядов утихло, и все ошарашенно уставились на князя Пьера, спокойно стоявшего на том же месте. Он обвел зал взглядом и повернулся к Волку.

– Решение принято, Воин. Жду от тебя доклада о его исполнении.

Последняя фраза была излишней, во всяком случае, для Волка. Светлый князь произнес ее лишь для того, чтобы напомнить о своем решении остальным. Волк молча поклонился. А князь Пьер вновь полыхнул лучом, открывая дверь, и исчез.

Волк отыскал взглядом сестру и, прикрыв глаза, улыбнулся ей, как бы показывая, что все нормально. На ее лице читалось недоумение. Как? И это – все! Те же чувства выражали и лица остальных…

И в этот момент огромное, занимавшее почти квартал здание суда, с десятками залов, кабинетов, роскошных холлов и тесных камер, заполненное тысячами, а то и десятками тысяч людей, дрогнуло. Все замерли, не понимая, показалось им или это было на самом деле… Но тут послышался отчаянный женский визг. Люди засуетились, а вокруг визжащей женщины тут же образовалось свободное пространство. И не только те, кто находился рядом с ней в этом зале, но и миллионы людей, застывшие в этот момент у своих головизоров, увидели, как тонкие каблучки ее модных туфель медленно погружаются в пол.

Толпа взревела. Люди бросились к выходам, топча упавших и расталкивая локтями тех, кто был слабее. Волк выбрался из-за ограждения и подошел к сестре, которую Нил пытался хоть как-то оградить от мечущихся людей. Вокруг Волка тут же образовалось свободное пространство. Он обнял сестру и негромко сказал:

– Вот видишь, я же говорил тебе, что все будет хорошо… – а затем, повернувшись, произнес уже громко: – Не бойтесь! Находиться в этом здании будет опасно только минут через двадцать. Вы успеете его спокойно покинуть.

– Что происходит? – прошептала сестра.

– Ну ты же слышала, – ответил Волк, – князь Пьер решил обратить в прах все имущество и все здания, где пытались противодействовать его решению.

Сестра кивнула в ответ, но, судя по ее взгляду, она так ничего и не поняла.

– Полицейское управление тоже рушится! – заорал кто-то. И это лишь добавило паники. Но не всем…

К Волку протолкался какой-то мужичок, чье загорелое лицо и крупные, мозолистые руки явственно показывали, что он не имеет никакого отношения к судопроизводству. И потому бояться воли Светлого князя ему не стоит.

– Слышь, парень, а скажи, к этому твоему княжескому суду могут обращаться только такие, как ты, или все?

– Все, – ответил Волк.

– О! – обрадовался мужик: – Здорово! Я представитель кооператива из южного полушария. По нам «Интерстеллар агро» тоже прошелся дорожным катком. Ты не мог бы снова вызвать князя…

– Нет, – покачал головой Волк, – вызвать его сюда я могу только по своему личному делу. Чтобы он рассмотрел твое дело, ты должен сам найти князя и лично обратиться к нему.

– Да ты что… – пригорюнился фермер, а затем вновь оживился. – Слушай, а ты не мог бы поработать нашим представителем…

– Ты не понял, – мягко прервал его Волк, – княжеский суд только для одного. Никаких коллективных обращений в нем не бывает. Если ты придешь к князю и потребуешь его суда, то он будет рассматривать только твое дело, а не ваше. И примет решение. Возможно, в твою пользу, но не обязательно. Причем тебе придется отвечать ничуть не меньше, чем другой стороне. И если ты не сможешь добиться исполнения решения княжеского суда, то князь тебя накажет, и в не меньшей степени, чем противную сторону.

– Это что же, мне с самой «Интерстеллар агро» бодаться придется? – озадаченно переспросил мужик.

– Вне всякого сомнения, – кивнул Волк. – Как и мне. Только помни, что в этом случае на твоей стороне окажется Светлый князь…

Мужик хмыкнул, окинул взглядом уже опустевший зал, покачал головой и спросил:

– А где его можно найти-то?

– На Земле, – ответил Волк.

– Ух ты… – озадаченно почесал затылок мужик, – далеко… – и бросил недовольный взгляд на Волка. Его мысли читались на его лице будто в раскрытой книге. К этому, мол, он прямо сюда пришел, а мне переться на другой конец Галактики… почему такое неравенство? Он, как и всякий простой человек, не понимал, что прежде чем получить право на что-то, надо доказать, что ты его достоин. У мужика, как и у любого в этом зале, городе, на этой планете, тоже была возможность прилететь на Игил Лайм, добраться до монастыря и заслужить в числе прочего право обращаться к Светлому князю и быть услышанным им в любой точке вселенной. Но он не использовал ее. Может быть, пока…