На краю архипелага - Каменистый Артем - Страница 38

– Дети ни на что не реагируют, – громким шепотом доложила Дина. – Смотрят перед собой, и все. Не говорят ничего.

– Напуганы?

– Не знаю, но непохоже. Будто очень сонные, а заснуть не могут.

– Надо их вытащить отсюда. Может, все же напуганы, а здесь темновато. И это, позови Бродягу. И Романа. Нет, не надо. Я сам их приведу – ты детьми занимайся.

Когда Бродягу притащили на место и рассказали, что здесь стряслось, тот даже не удивился:

– Плохое это место.

– В смысле? – не понял Макс.

– Жрецы запрещали сюда ходить поодиночке. Только чтобы три человека было, не меньше. А детей ведь парочка была – нельзя так.

– А где они пропадали все это время?

– Откуда я знаю? У жрецов спрашивай.

– Толку от тебя!

– Да откуда я могу все знать про этот чертов остров! И еще прикол оцените – алтарь сдвинут, а это дело непростое. Я с трудом могу, а такие детки даже впятером вряд ли. Кто-то из взрослых это сделал, или что другое случилось…

– Что?

– Ну… Может, кто чужой заходил, а мы его не заметили…

– Так! Не вздумай никому это ляпнуть! Хватит нам Кирпича с его историями про невидимок и ночными полетами черных кораблей. Из-за него половине поселка ночами кошмары снятся и мерещится всякое.

– Ладно, я – могила. Только ведь и без меня слухи пойдут, не скроешь такое.

– Все равно помалкивай.

Обыск храма ничего не дал. Никаких намеков на потайные помещения. Не могли же дети провалиться в «электрическую трубу», а потом чудесным образом из нее выбраться?

Хотя, судя по их виду, все могло быть…

Мальчиков вытащили на солнечный свет, где они на удивление быстро пришли в себя и потребовали их накормить. Попытки расспросить ни к чему не привели. Они прекрасно помнили, как пошли в храм, после чего пришли в себя лишь на улице в окружении девчонок.

Какая чума их понесла в темный храм, они тоже не могли объяснить, а в ответ на настойчивые расспросы начинали противно ныть и что-то сбивчиво говорить об игровой приставке с набором классных дисков и киоске мороженщика, а ведь в жару очень хочется холодненького.

Ничего от них не добившись, Макс списал случившееся на очередную загадку этого мира. Их и без того полным-полно – одной больше или меньше, разницы не заметишь.

Едва успели разобраться с пропавшей малышней, как примчались Роман с Олегом. Макс еще издали по их всклокоченному виду понял – очередную беду принесли.

Так и оказалось.

– Готы! – выкрикнул Олег издали.

У Макса в голове стремительно крутанулись шестеренки мыслительного процесса. Олег не слабак и бегать горазд. По виду ведро пота потерял, значит, мчался издали, не жалея сил. Раз так спешил, значит, имеется причина. Собственно, он ее уже озвучил.

Отсюда вывод – готы встретились им не возле поселка, а на некотором удалении. Значит, панику разводить преждевременно. И вообще вредно.

– Тихо ты! Сюда иди. А теперь спокойно, без воплей рассказывай, пока у нас народ по всему острову не разбежался.

– Роман привел к месту, где пулемет оставался, а там труба полная – готов орава. Хорошо хоть не засекли нас.

– Стоп! Стоп! Стоп! Давай по порядку. Отдышись, спокойно, по пунктам, отвечай: как далеко это было, сколько их там, чем занимаются?

Олег, смахнув со лба пот, отчитался, как приказали:

– Это чуть восточнее южного холма. Точнее – у его подножия. Там что-то вроде ложбины глубокой на склоне, и там, где она на ровное место выходит, площадка приподнятая. Она небольшая, и забраться туда трудно – со всех сторон обрыв крутой метра по два. Вот на ней, Роман говорил, кто-то засел когда-то с пулеметом и долго отстреливался. Мы шли по зарослям, на всякий случай старались не светиться по открытым местам. Это и спасло. Выглянули из кустов, а там – мама моя родная! Черных толпа и рабов куча. Черные по сторонам смотрят, а рабы ползают по земле, что-то ищут. Готов около пятнадцати, рабов двадцать или немного больше. Трудно сосчитать – далековато, и кусты мешают. Мы посмотрели на это дело – и бегом назад. Не похоже на экспедицию. Не бывало никогда здесь таких орав. И Роман говорил, что не сталкивался со свежими следами больших отрядов.

– Роман, а ты следы читать умеешь?

– Не следопыт, но разглядеть вытоптанную недавно полянку смог бы. Да и отпечатки подошв отличаются от того, что после ящеров и свиней остается.

– Верно… Олег, большие экспедиции готы когда-нибудь устраивали?

– Не знаю. Давай Кирпича спросим. Это хорошо, что ты его не отправил с водоносами.

Кирпича и Дыню, одного из его бывших подчиненных, Макс не отослал все по той же причине: чтобы раньше времени с остальными своими не встретились. Пусть лишнюю пару деньков в разлуке поживут, поварятся в местном соку. Тем слаще будет миг воссоединения.

Мысли в голове мелькали одна интереснее другой. Итак, готов около пятнадцати. Но это только те, кого заметили Олег и Роман. Кто знает, может, это только авангард большого отряда? Что они там делают? Что, что… и дураку понятно – собирают полезные в хозяйстве вещи на месте старого побоища. Как минимум пулемет им уже достался и куча гильз, что не радует. Как максимум найдут еще что-нибудь. Что? Стволы сменные или хотя бы кости – их в дело пустить можно. А еще есть содержимое карманов. По архипелагу ходит легенда, как с тела умершего дикса, облаченного в остатки милицейской формы, сняли два пистолета с запасом патронов, отличный нож, свинцовый кастет, три пачки нераспечатанных сигарет и кучу разной мелочовки. Приврали, конечно, но одно несомненно – трупы любой степени свежести считались перспективными объектами, и просто так мимо них проходили лишь охваченные трясучкой свежеиспеченные новички вроде Романа.

Все очевидно: кто-то из готов наткнулся на россыпь костей, после чего туда пригнали рабов. Те обыщут останки, соберут гильзы, унесут пулемет. Обидно, но потерю можно пережить. Одно неясно – почему их так много? Ну где там этот Кирпич!

Кирпич обнаружился в районе кухни. Хотя после криков Олега слух о готах полетел со сверхзвуковой скоростью, бывший командир Пантер являл собой образец невозмутимости. Сидя на чурбачке, он копался во внутренностях крупного кокоса, с аппетитом поедая белую сердцевину. Меньше всего на свете его занятие походило на ударный труд, а ведь ему было приказано соорудить лавки для кухонных столов. Но Максу сейчас было не до дисциплинарных разборок:

– Кирпич, готы когда-нибудь ходили на Большой сильными отрядами?

– А сколько это – «сильными»? Я такой цифры в школе не учил.

– Ну… Двадцать – тридцать, может, больше.

– Было дело, раза три. К бамбуковому лесу они толпой хаживали, рубали серьезные стволы для кораблей.

Бамбуковый лес располагался в центральной части острова, где он местами окружал болотистую низину, в которую стекали все холодные и горячие ручьи. Но, по словам Олега, место, где он с Романом встретил готов, от леса находилось как минимум в полутора километрах. И вообще в сторонке от прямого маршрута между южным побережьем и высокими стволами.

– Они приходят с юга. Так?

– Ясное дело – самый крайний юг острова.

– Потом от берега двигаются к болотам. Точнее, к зарослям крупного бамбука. Это прямо на север надо идти. Так?

– Тоже верно. Там тропа нахоженная.

– А в сторону никогда не отклонялись? На восток от холма южного?

– А что им там делать? Приключения искать на мягкие места? Бамбука в тех краях не наблюдается. Я там, правда, не бывал, но даже если на кокос забраться возле моря, то заметно, что в тех краях только кусты и пальмы обычные. Там диксов полно бывает, по слухам, а возле болот – наоборот, их мало, не любят почему-то. По мне, так лучше тритоны, чем диксы.

– Это не тритоны, это скорее вараны, – автоматически поправил Кирпича Макс и уточнил: – Так, значит, туда никто никогда не ходил?

– Не слышал я про такое. Да и зачем? Когда первая здоровенная экспедиция за бамбуком пришла, на них ночью диксы напали. Назад треть народа не вернулась. С той поры отряды еще сильнее посылали пару раз, и тогда уже потерь поменьше стало. Но все равно были. Опасно тут.