На краю архипелага - Каменистый Артем - Страница 52

Вот и получилось, что гигантский бамбук заготавливали лишь готы. Только они могли высылать экспедиции из полсотни и больше человек – такой или отобьешься от ящеров, или отделаешься потерей нескольких рабов, которых не жалко. Для маленьких поселков такой способ невозможен, ведь даже если собрать всех крепких ребят, вряд ли получится такая толпа. А если и наберется, то как оставишь детей и девчонок? Ведь поход и работа займут не меньше недели, а потом еще надо как-то дотащить добычу назад, а это тоже дело небыстрое. В итоге рядовым группам оставалось довольствоваться молодыми побегами или низкорослыми видами.

На заготовку гигантского бамбука выделили две бригады по одиннадцать человек. Первая занималась бревнами, вторая «бочонками». Исследования места, где покоился тягач, показали, что дно там крайне неудобное, и пришлось останавливаться на последнем способе поднятия. При наличии приличных трудовых ресурсов он еще обещал оказаться самым быстрым.

Макса к этой работе не привлекали, но он все равно отправился с лесорубами, причем не один: с Масой, Кирпичом, Бродягой и Динкой. Все кроме последней отличались хорошей физической силой, что для охоты на опасную дичь может оказаться полезным.

Почему Макс решил охотиться рядом с лесорубами? Ему это показалось наиболее логичным шагом. Бродить по болотам в поисках ящеров тоже можно, но гораздо эффективнее воспользоваться приманкой – пусть сами приходят. Что использовать в качестве приманки? Естественно, лесорубов. На поднятый ими шум агрессивные рептилии непременно клюнут.

Затем оставалось одно – убить дичь, разделать, перенести мясо, кожу и кости в поселок. С первым пунктом были огромные проблемы, так как добыча почему-то добычей считала вовсе не себя, а охотников, и всегда была готова подтвердить свое мнение делом, причем эффективно. Максу однажды доводилось видеть, как ящер убил парня из его экспедиции, а другой, подоспев на место боя с готами, там чуть ли не Армагеддон устроил. Попытка повлиять на совет в плане выделения дополнительных сил для сооружения ловчих ям и загонных изгородей к успеху не привела – все резервы были заняты на проекте поднятия тягача. В итоге у Макса всего лишь четыре помощника, из которых одна девчонка. С оружием тоже небогато: двустволка плюс револьвер у Дины, копья у Масы, Кирпича и Бродяги.

Скептически относясь к боевой мощи своего отряда, Макс надеялся, что лесорубы, подвергнувшись нападению, будут вынуждены отбиваться от ящера, и, если повезет, даже убьют. Успеет Макс им на помощь – прекрасно. Как бы полноценным участником охоты станет, а то и на первые роли проберется.

Вот такую простенькую интригу задумал.

Товарищи по отряду его прекрасно поняли – идея им понравилась. А когда Кирпич рассказал, что даже с пулей в голове ящеры, бывало, успевали бед натворить, она понравилась еще больше.

Добравшись до бамбукового леса, группа расположилась в стороне от шумной ватаги лесорубов. Травы практически не было, и окрестности просматривались далеко – стволы понизу были голые, не сильно мешая обзору. Рассевшись на песке, все принялись ждать развития событий.

Лесорубы, поначалу осторожничавшие, видя, что ничего страшного не происходит, наглели все больше и больше. С их стороны усиливался шум работы инструментов, часто с грохотом падали бамбуковые великаны. В лесу и без них сейчас хватало источников посторонних звуков – еще одна бригада сегодня занималась освобождением парашюта и строп. Происходило это метрах в трехстах от вырубки, но даже густая поросль не могла скрыть звуков с той стороны. Сперва долетали отголоски разговоров, иногда смех, затем пошла ругань – народ потащил к поселку кресло. С учетом веса приходилось подкладывать катки, так что скорость продвижения была смехотворной. Наверное, дня три пройдет, пока до вершины доберутся.

Бродяга, физически не способный усидеть на одном месте больше десяти минут, вскоре стал проявлять признаки серьезного нетерпения:

– Макс, может, ящеры вслед за диксами передохли, или их съел кто-нибудь?

– Если их кто-то смог сожрать, то я отсюда сваливаю, – притворно испугался Кирпич.

– Не! В самом деле! Вы вспомните, как раньше было. Хочешь – не хочешь, а на ящеров постоянно нарывались. А мы тут уже не первый день, но ни разу не видели.

– Шум в кустах слышали, когда шли к лагерю готов, – напомнила Динка.

– А может, это свинья была.

– Разве здесь бывают свиньи размером с носорога? – ухмыльнулся Кирпич. – Не грузись ты. Мы ведь к болотам не подходили, а самое главное кубло у них там. И еще Ботан говорил, что слышат тритоны хреново, зато чувствуют, как под твоими ногами земля дрожит. А здесь далеко слишком, вот и не чувствуют. Может, вообще не придут, и придется нам как-то изворачиваться, а то нас Староста самих на мясо пустит. Эй, масай, ты со мной согласен? Я умный?

– Да, белый гаспадин, – достаточно уверенно произнес африканец.

– Вот. Видели. Я же обещал, что научу его разговаривать по-человечески.

– Хорошему его учи, – возмутилась Дина. – Из-за тебя он всякие гадости постоянно говорит. Вот научится – поймет, что ты ему втолковывал, и отомстит. Будешь знать тогда.

Кирпича эта угроза ничуть не напугала. Внимательно уставившись на Масу, он неуверенно произнес:

– А негр наш что-то чует. Вы посмотрите на него.

Масай и правда вел себя будто собака перед тем, как сделать охотничью стойку. Окаменел, повернув голову в сторону бригады, перетаскивающей кресло-катапульту. Уши его натуральным образом шевелились, ловя звуки, глаза неотрывно уставились в бесконечность. И бесконечность эта почему-то располагалась не в стороне болот и не там, где жужжали пилы лесорубов и стучали их топоры.

– Что это с тобой, черный брат? – удивился Бродяга.

Маса, не поворачивая головы, ответил коротко:

– Еда.

– По ходу, он хочет сказать, что этих бакланов, которые кресло волокут, сейчас будут харчить, – предположил Кирпич, хватаясь за копье.

– Сам ведь говорил, что они вибрации по земле хорошо чуют, – вскочил Бродяга.

– Тритоны? Ну да. Только это не я, а Ботан говорил.

– А прикинь, какая вибрация оттуда сейчас идет. Кресло не меньше тонны весит, а его тащат по рыхлой земле, по каткам бамбуковым. Слышишь, как ругаются? Застревает часто. А при таких делах его дергают без конца, что усугубляет. Пацаны, будь я тритоном, пошел бы туда.

Судя по поведению масая, так думал не он один. Да и Макс понимал, что долгое сидение без дела разлагает отряд, так что прогулка народу не помешает.

– Встаем и готовимся. Глянем, что там такое.

Приказ выполнить не успели – с подозрительной стороны кто-то испуганно вскрикнул, затем заревели несколько голосов и грохнул выстрел.

– Бегом! – проорал Макс. – А то без нас прибьют!

Далеко бежать не пришлось. Впереди еще раз бабахнул дробовик, а затем показались бегущие между колоннами бамбуковых стволов люди. Мчались они удачно – как раз навстречу отряду Макса. Хотя насчет удачливости можно поспорить – мало ли кто за ними мчится. Ребята не поголовные трусы, так что приятных вариантов мало.

Глядя, как быстро они улепетывают, Макс с унынием понял, что без траты драгоценных патронов не обойтись. А вспомнив, что ящер, по словам Кирпича, даже с пулей в голове остается неисправимым людоедом, приуныл еще больше и бежать стал помедленнее. Но, странное дело, как ни вглядывался, монстра болот не замечал. А ведь твари немаленькие и уже должны мелькать среди стволов. Вон черное пятно кресла уже можно разглядеть.

К стыду Макса, первым неладное осознал Кирпич:

– Стоять! Там диксы! Не тритон это! Диксы!!!

Один из бегущих навстречу голосом, полным ужаса, подхватил этот крик:

– Ди-и-иксы!!!

Торопиться резко перехотелось. Остановившись, Макс начал оглядываться с таким усердием, что едва шею не свернул. Увы, укрытий, способных задержать тварей, поблизости нет. Лес рос на ровнехонькой почве – ни ям, ни холмиков, ничего подходящего. Понимая, что убегать от таких противников бессмысленно, Макс начал борьбу с паникой. Для начала ухватил за руку самого прыткого работничка, повалил его на землю: