На краю архипелага - Каменистый Артем - Страница 58

Как бы не пришлось потом, на последнем этапе, сидеть внутри, будто мышка в норке, слушая, как снаружи скребутся зубами и ногтями не самые любезные обитатели архипелага.

В ходе разведывательных и охотничьих рейдов группа Кирпича определила два рядом располагающихся места, в которых сосредоточена вся популяция диксов на острове. Это были урочища с сильно пересеченным рельефом: узкие каньоны глубоких промоин, выступающие из рыхлой почвы металлические столбы и угловатые конструкции, какой-то плоский купол, разделенный на четыре части, – сверху, наверное, похож на распускающийся цветок. Интересные сооружения, и полазить там хотелось бы, да только хозяева больно негостеприимные.

Диксы сидели там затворниками. Лишь изредка одиночки или пары выбирались, чтобы уже не вернуться: или гибли от человеческих рук, или скрашивали обеденный стол ящеров. Что они там, в своих логовах, жрут, никто не знал. У острова и без того полно загадок, чтобы пытаться раскрыть еще одну, тем более связанную со смертельным риском.

Даже Бродяга понятия не имел, что в тех местах располагается. В период жизни среди бронзовых людей он туда никогда не забредал. По поселку ходили слухи, что именно там находятся входы в подземно-подводную базу наблюдателей, а диксов они расселили вокруг специально – чтобы любопытствующие не забредали.

Макс, разумеется, в слухи не верил. Точнее, верил, но в другие – более правдоподобные. Ботан выдал умную идею, что в тех местах расположены источники сигнала, что мешают радиосвязи. Или нечто другое, вроде притягательного ультразвука. Главное одно – это заманивает диксов со всей округи. Собираясь там, они время от времени пожирают слабейших – тех, кто только прибыл, не успев еще набраться звериной силы. Так как с буев постоянно идет приток новичков, вымирание «старикам» не грозит.

Этой гипотезе нашлось подтверждение. Как только заработали дозоры на окрестных буях, среди тварей заметно выросло число одиночек и пар, выбирающихся наружу. Получается, им перекрыли «пищевой кран», вот и приходится искать другие источники пропитания. Все встреченные здесь «местные диксы» были далеко не новенькими, что тоже работало на предположение Ботана.

Все это Макс вспоминал, когда вездеход подъезжал к первому логову. Сейчас придется проверить, чей сигнал окажется привлекательнее.

Машина остановилась. Роман нервно произнес:

– Ближе никак. Железо всякое из земли торчит – разуемся запросто, а без гусеницы не выехать будет.

– Ладно. Наготове сиди. Сейчас попробую.

Крышка люка откинулась неохотно, будто тоже побаиваясь того, что сейчас придется сделать. Жмуриться от солнечного света не пришлось – небо на глазах затягивало тучами. Видимо, дело к дождю идет, и неслабому. Что происходит на острове в ненастье, Макс прекрасно помнил, и это его даже порадовало. В такую погоду готы вряд ли решатся устраивать разведывательные рейды или боевые походы. Засядут в своем заброшенном лагере и переждут. Тем более что все с дороги уставшие.

Даже сама природа сегодня была на стороне островитян.

Остается проверить, на чьей стороне диксы.

За последние дни Кирпич немало продвинулся в изучении реакции тварей на ультразвук и накопленным опытом поделился с товарищем. Вытащив из левого кармана свиток, Макс коротко дунул, потом, набрав в грудь побольше воздуха, дунул уже всерьез – не сильно, но протяжно. Звука он не слышал, но знал, что он есть. Кто виноват, что человеческое ухо несовершенно, и к тому же с возрастом это лишь усиливается. То, что прекрасно различит младенец, для взрослого уже недоступно. Собаки, к примеру, от этого не страдают. Собственно, именно для них и предназначены подобные приспособления. Удобно – можно отдавать команды, не напрягая нервных соседей.

Интересно, а как Люц до этого смог додуматься? Все же умный был мерзавец…

Через две минуты «музыкальных упражнений» Макс увидел первого дикса.

Тот неожиданно высунул голову из-за песчаной насыпи, обступившей подножие металлической колонны. Издали похоже на голову обычного человека, но Макс знал – нормальные здесь встретиться не могут. Точнее, могут, но только в виде пережеванного фарша на стадии переваривания.

Следом показался второй. Также замер, уставившись в сторону вездехода. Затем их стало больше десятка, а процесс и не думал останавливаться. Все новые и новые твари медленно, будто загипнотизированные, приближались к тягачу.

Макс, перестав дуть в свисток, склонился вниз:

– Ром, давай ко второй точке. Только тихо, чтобы не отстали.

– Отстали? Да они паровоз догонят! Смотри!

Распрямившись, Макс увидел, что за несколько мгновений, потраченных на разговор, диксы, стряхнув оцепенение, начали двигаться относительно резво. Не так, как обычно, но и на сонных мух больше не похожи. Все они дружно приближались к вездеходу, причем некоторые начали издавать свои квакающие и булькающие звуки, что предшествуют нападению.

Макс дунул со всей дури. Диксы сбавили темп, причем с явной неохотой. Было заметно, что некоторые пытаются противостоять давящей силе ультразвука, – ноги полноценно не работают, зато руки тянутся к бронированной машине. Им ведь все равно кого рвать – лишь бы добыча шевелилась.

Двигатель заурчал сильнее, вездеход сдвинулся с места, пошел дальше, плавно огибая подножие крутого склона. Быстро гнать Роман боялся, чтобы процессия диксов не отстала, и через несколько минут Макс понял, что долго так не продержится. Уж очень сильно приходилось свистеть, в противном случае твари начинали приходить в себя. Заслышав «кваканье», он начинал работать еще усерднее, а ведь даже тренированные легкие пловца не железные – им тоже отдых нужен, особенно если занимаешься непривычным делом.

Ну кто бы мог подумать, что обычный свисток может выматывать не хуже трехпудового рюкзака на кроссе? Невозможно все время работать на выдох – надо бы и вдох делать, причем поживее, а не через тонкую трубочку свистка.

До второго логова было около полутора километров, но по прямой подъехать трудно даже на вездеходе, так что с учетом черепашьей скорости на дорогу ушло не меньше двадцати минут, показавшихся Максу вечностью.

Здесь история повторилась, разве что декорации изменились. Диксы один за другим вылезли из щелей металлического купола, почти до вершины затянутого ядовито-зеленым плющом, причем оказалось их еще больше, чем в первом месте. Считать было некогда, но Макс был уверен, что их не меньше полутора сотен.

На такую удачу даже он не рассчитывал. Теперь бы ее не растерять по дороге… И не дать ей себя сожрать.

Прекратив свистеть, он взялся за рацию:

– «Черепаха» вызывает «Гнездо». Ответьте быстрее! Прием!

– Слышу. Прием.

– Везу подарки. Везу кучу подарков! Огромную кучу! Встречайте! Прием.

– Поняли. Ждем.

Как ни короток был этот диалог, но диксы успели прийти в себя настолько, что мчались к вездеходу не хуже лошадей. Роман, увидев это, без дополнительных указаний погнал дальше, в сторону моря. Макс дул в свисток с такой силой, что, приставь к нему бетонный блок, наверняка рассыплется. Но даже это уже не помогало. Твари будто взбесились – полностью игнорируя ультразвуковые волны, неслись за машиной, многообещающе подвывая и мерзко квакая. Было их так много и вид у них был столь агрессивным, что Макс мысленно молился о здоровье вездехода: чтобы гусеницу не повредило, чтобы мотор работал ровно и все остальное не подвело. Остаться здесь, в металлическом гробу, окруженным толпой монстров, хотелось меньше всего на свете.

Тягач выскочил на пляж, проворно развернулся, выбросив из-под гусениц фонтан песка, окативший ближайших тварей. Но, даже ослепнув, те продолжали бежать дальше, на ходу пытаясь протереть глаза.

– Твою мать! – заорал Роман из недр машины. – Нам вот только их не хватало!

Закрутив головой Макс увидел то, что так разволновало водителя. По мелководью, наперерез тягачу, мчалось два здоровенных ящера. Никогда прежде не доводилось их встречать за пределами островных зарослей, хотя, по слухам, в море их замечали неоднократно. Видимо, за рыбой ходили или моллюсками – в желудках у них частенько находили раковины. Похоже, звук двигателя настолько заинтересовал рептилий, что те забросили все свои дела.