На краю архипелага - Каменистый Артем - Страница 60

Нечего и думать остановить дикса с помощью лука. Если стрелы не отравлены практически мгновенно действующим ядом осьминога, то лучше их не переводить впустую. Даже утыканная со всех сторон тварь способна продолжать бегать не хуже прежнего, и уж если догонит, отомстит за все. Потом, скорее всего, помрет где-нибудь на рифах, но тебе от этого легче не станет. Пробитый копьем монстр ведет себя аналогично бодро. Пуля, не имеющая очень серьезного останавливающего действия, тоже будет проигнорирована.

Остановить дикса можно, ударив по голове чем-то радикально серьезным, вроде топора или тяжелой дубины. Бить следует так, чтобы кости внесло в череп, перемешав с мозгами, – вот тогда есть шанс, что он передумает пускать вас на фарш. Тяжелая травма позвоночника тоже помогает, но нанести ее уже сложнее. Неплохо действует дробовик, если заряжен картечью или пулей на крупного зверя. Целить желательно в голову, в крайнем случае шею или грудь. Или ногу покалечить – ползком он вас потом не догонит. Но ни в коем случае не в живот: даже выпотрошенный будет вести себя агрессивно и достаточно бодро, чтобы вам пришлось горько и недолго сожалеть о своем промахе.

А еще диксы, как правило, тупы, благодаря чему легко попадаются в ловушки. Также их можно без проблем убивать тройкой ребят, при условии, что те умеют делать это слаженно. Тактика простая: двое нанизывают тварь на копья с перекладинами и удерживают, пока оставшийся, зайдя со спины, не разобьет череп. Также можно применять веревки, боло, арканы и прочие приспособления для спутывания конечностей. Еще хороший способ – заманивать монстров в воду, к плоту или лодке, чтобы прикончить барахтающихся. Ультразвук на них действует, будто свирель заклинателя на змей, но с этим способом не все так однозначно, да и мало кто о нем знает.

Готы вот понятия не имели. Стрелы у них никто и не подумал смазать ядом – ведь делают это перед самым боем, когда точно знают, что он неотвратим. Оранжевый осьминог – создание достаточно редкое, а еще он долго в неволе не живет, и срок его заметно сокращается, когда по телу начинают водить костяными и жестяными наконечниками. Отрава на воздухе долго не держится, вот и приходится вспоминать о ней в последний момент. Дробовиков у них было четыре штуки, но оружие это не скорострельное, из остального опасны только автоматы, но картечью они не стреляют, а в голову бешено несущийся твари, имеющей привычку раскачивать корпусом, попадет не каждый.

Полторы сотни диксов – не шутка, силы почти один к одному. У готов превосходство в доспехах и вооружении, у тварей – иммунитет к боли и шоку плюс нечеловеческая сила и яростное стремление убивать.

В южном лагере встретились равные соперники. Макс, высунувшись по пояс из люка тягача, оказался в роли зрителя. Стрелять в эту сплошную дерущуюся массу – все равно что в муравейник плевать – толку немного. Пусть сами между собой разберутся.

– Что делать будем? – выкрикнул снизу Роман.

– А ничего! Разворачивайся, и постоим тут! Пусть пока без нас повеселятся!

И верно – лезть в эту кашу даже на бронированной машине не хочется.

Схватка на берегу разделилась на два очага. Главный – на территории лагеря: там с трудом сохранившие порядок готы пытались выдавить диксов наружу через проломы, оставленные тягачом. Второстепенный бой кипел на пляже – застигнутые на открытом месте воины и рабы несколькими группами отбивались от атакующих со всех сторон тварей. Получалось это у них плохо – монстры летели на них, не жалея себя. Иной раз на одно копье накалывалось сразу двое, оставляя противника безоружным. По песку волокли воющие или уже затихшие тела, кто-то уже кого-то жрал, отрешившись от происходящего, самые ушлые невольники, пользуясь отсутствием тяжелого снаряжения, карабкались на кокосовые пальмы, с ужасом поглядывая вниз.

К месту действия подоспели наконец ящеры. Бедолаги, похоже, устали бежать – выглядели запыхавшимися. Ошеломленные открывшимся взору мясным изобилием, не разбираясь, врезали хвостами по площадям, сбивая с ног и людей, и диксов. Схватив в зубы пару упитанных тел, рептилии величаво направились назад, не забывая при этом оглядываться, как показалось Максу, с сожалением. Ну еще бы – сколько жратвы осталось.

Захотелось спуститься вниз, подойти к лодке сомалийцев, поднять брошенную ленту, разобраться с ее заряжанием и потратить все патроны на одну сплошную очередь по этому кровавому муравейнику. Авантюрный замысел Макса удался на все двести процентов – готы и диксы любезно убивают друг друга, расчищая переселенцам жизненное пространство. Но почему-то было противно смотреть на дело своих рук. Там ведь и ни в чем не повинные рабы. Против них Макс ничего не имеет – смертники отличные ребята и в бою на них всегда можно положиться.

Не все готы сражались одинаково достойно. Как рассказывал Кирпич, среди африканцев царит суеверие на тему демонической сущности диксов. Драться с ними считается плохой приметой – это грозит всяческими жизненными неприятностями. Спасти могут только амулеты, изготовляемые лучшими колдунами (не бесплатно), но все равно риск велик. Да и храбрость не всегда уместна, что наиболее ярко заметно в таких вот стычках – кто стоит до последнего, того жрут первым.

Вот один, самый хитрый, вырвался из свалки и бегом помчался к замершим в отдалении кораблям – мелководье не позволяло подтащить их к берегу. Не успел он пробежать нескольких шагов, как рядом взметнулся водяной фонтанчик. Тот не обратил внимания – или в горячке не заметил, или принял за случайную пулю. Следующая ударила в спину – гот упал.

Олег, хоть и прихрамывает до сих пор, а дело знает. Хоть и промахнулся сперва.

Вскоре упало сразу два, а затем уже не разобрать было – все те кучки, что еще сопротивлялись на пляже, в едином порыве пошли на прорыв к кораблям. Для этого им пришлось разрушить и без того хлипкий строй, чем немедленно воспользовались диксы. Криков ужаса и боли прибавилось – рвать стали сразу нескольких неудачников.

Основная часть, относительно успешно обороняющаяся в лагере, порыв товарищей заметила и поддержала, потянувшись через один из проломов. Диксы и здесь не упустили своего, нахватав добычи. Отбить попавшихся никто и не пытался – они давали краткую фору оставшимся.

Но даже этот отряд, поначалу отступавший более-менее организованно, добравшись до берега, рванул по воде стадом испуганных антилоп. Все рвались быстрее добраться до кораблей, чтобы там, объединившись, устроить нормальный отпор, – на воде это проще. Два автоматчика, прикрывавших прежде отход, прекратили стрельбу, помчались за всеми. Один оступился на кромке прибоя, а таких ошибок твари не прощали – на спину прыгнули сразу двое. Гот завыл под тяжестью тел, попытался подняться, но куда там – налетели еще трое, погребя его под своими телами. На миг в этой куче мелькнула голова с залитым кровью лицом, затем крик затих. Товарищ, обернувшись, вмиг оценил эту картину и выпустил в шевелящуюся жрущую кучу остатки магазина. Макс, подняв свое оружие, тщательно прицелился и свалил его короткой очередью – опасных надо выбивать первыми. Потом начал уничтожать других врагов: с ружьями, пистолетами, арбалетами. Да и лучниками не брезговал, если сами в прицел лезли.

Автоматчиков он больше не видел – все закончились.

Все же это были не рядовые надсмотрщики. Даже после всего случившегося, запаниковав и побежав, готы не забывали следить за обстановкой и новую опасность оценили быстро. Возле уха свистнула стрела, затем по броне простучали картечины. Макс не стал строить из себя храброго дурака, юркнул вниз, прикрыл люк.

– Из щели бей! – посоветовал Роман. – Там, в башне осталась. Может, примут за пулемет…

Последнее добавил как-то неуверенно.

Стук по броне прекратился, хотя выстрелы продолжали греметь. Посмотрев в щель, Макс увидел, что диксы не удовольствовались богатой добычей, оставшейся на берегу. Такая уж у них неприятная черта характера – пока всех не прикончат, не успокоятся. Все, кто еще мог на ногах держаться, припустили вслед за готами, к кораблям. Те, не будучи заинтересованными в таких пассажирах, палили теперь из всех стволов и осыпали тварей стрелами.