В пасти Джарлака - Харькин Борис - Страница 16

– Брехня это все, – сказал Зябба, флегматично поковыряв в носу. – Пришибленный там уже тридцать лет живет и никаких демонов не встречал. Ну че, идешь?

Дневной свет не проникал в глубь пещеры, и орку пришлось зажечь факел. В отличие от меня он знал, куда идет, и захватил с собой все необходимое. Отблески пламени заметались по стенам, разукрашенным какими-то первобытными рисунками.

Пещера была глубокой. По мере того как мы продвигались вперед, стены сужались, и вот сузились настолько, что пришлось двигаться гуськом. Зябба, само собой, пошел первым. За его широкой спиной я чувствовал себя более или менее надежно. Пока ни озером, ни демоном и не пахло, а орк совершенно не боялся, поэтому и я перестал напрягаться. Наверное, все это просто жуткая сказка. Но, с другой стороны, что тогда заставило переселиться целый народ?

Пройдя шагов сто, орк остановился. Путь преграждала массивная дверь, врезанная прямо в камень. Зябба громко забарабанил в нее.

– Кто там? – послышался из-за двери мелодичный эльфийский голосок. Точно – Ариэль!

– Свои! – гордо рявкнул Зябба. – Зяббариус из клана Хрёда Лысого и… э-э-э… Петр-Охотник-На-Кабанчиков!

Хорошо еще, что он не додумался сказать: «Петр-Приманка-Для-Кабанчиков»! Как бы я после такого смотрел в глаза эльфийке?!

– Вы записаны на прием? – спросила Ариэль, в голосе чувствовались холодные нотки.

– Чего?! – Зябба аж поперхнулся. – Че за дерьмо! – сказал он мне тихонько. – Раньше такого не было!

Пришлось взять нить переговоров в свои руки.

– Ариэль, это я – Петр! Ты меня не помнишь? Столовая, эльфы, зомби!

Слава богу, она помнила. Заскрежетал засов.

Да, это была она. Немного усталая, но все такая же восхитительно красивая.

– Петр? – Я не успел опомниться, как Ариэль меня обняла.

Это, разумеется, было исключительно по-дружески, так обнимает сестра брата после долгой разлуки. Однако надо признаться – было очень приятно. Руки сами притянули ее чуть ближе. Стройное тело вплотную прижалось ко мне, и я почувствовал тепло ее кожи даже через одежду.

И тут вспомнилась Анютка. Где-то в глубине души что-то кольнуло. Совесть. Анютка там меня обыскалась, каждый вечер слезы льет небось, а я тут с эльфийкой обнимаюсь.

Но это ведь не измена, а просто объятия. Мы даже не целуемся.

Хотелось подольше продержать ее, но Зябба обломал весь кайф:

– Хватит обжиматься! Нам еще Пришибленного повидать надо.

Ариэль выпустила меня из объятий и, сделав знак следовать за ней, пошла вперед.

Теперь я смог осмотреться. На стенах коридора висели зажженные факелы. За дверью, в которую мы вошли, стоял письменный стол и стул, на столе валялись какие-то бумаги. Наверное, Ариэль осваивает должность секретарши.

Коридор здесь расширился, теперь можно было свободно идти по двое. Я догнал эльфийку и взял ее за руку. Зябба плелся позади.

– Вы так ломились, чуть дверь не сломали, – заговорила Ариэль. – Я думала, опять орки пришли совета у Убарга спрашивать.

– Кто такой Убарг?

– Они его называют Пришибленным. Когда твой друг, – она кивнула на Зяббу, – представил тебя: «Петр-Охотник-На-Кабанчиков», я и не поняла, что речь о тебе. Если бы он сказал: «Петр-Корм-Для-Джарлака»…

Издевается она, что ли?!

– Тут что, так много Петров? – буркнул я.

– Да нет. Я над тобой не издеваюсь, не обижайся… Просто, по-моему, из тебя такой же охотник на кабанчиков, как из гнома – менестрель.

Я уже действительно хотел обидеться, но вовремя понял, что она не подкалывает, а просто констатирует факт. От этого стало еще печальнее. Надо будет попросить Зяббу, чтобы поучил меня драться и охотиться. Эти навыки здесь точно пригодятся, неизвестно ведь, сколько времени займут поиски друзей.

– Ну вот мы и пришли, – сказала Ариэль.

Очередная дверь. Такая же массивная и тяжелая. И конечно, тоже заперта.

Ариэль тихонько постучалась. На сей раз открыли без всяких вопросов.

Зал был огромный, от стен исходило ядовито-зеленоватое свечение, как будто они покрыты фосфором.

Теперь, когда глаза привыкли к такому освещению, я смог разглядеть все детали. То, что я принял за первобытные рисунки на стенах, оказалось схемами и чертежами. Из зала в разных направлениях ответвлялось несколько коридоров. У дальней стены располагались стеллажи, уставленные толстыми книгами. Я и не думал, что кто-то из орков владеет грамотой.

Но Пришибленный был необычным орком. Это я понял, как только его увидел. Да, здоровенный, плечистый и зеленокожий, как и все его племя. Но на этом сходство заканчивалось. Ни у одного из орков я не видал такого интеллектуального лица. Кого-то он мне очень сильно напомнил. Высокий лоб, упрямый взгляд, лысина и всклокоченные седые пряди, торчащие по бокам.

Ну точно! Если б не зеленая кожа – вылитый Эйнштейн!

Зябба, не тратя времени даром, вручил Пришибленному шкуру и получил взамен увесистый, мелодично позвякивающий мешочек. Затем распрощался с нами и удалился. А Пришибленный схватил шкуру и, не сказав ни слова, исчез в одном из темных коридоров.

– Куда это Пришибленный побежал? – спросил я в недоумении.

– Не называй его так! Его зовут Убарг. Его только орки Пришибленным называют. Потому что они злые и глупые. Они его не понимают и даже, по-моему, немного боятся, а он такой умный, он не раз их выручал и столько всего изобрел. А сейчас он пошел сшивать шкуры.

– Зачем?

– Не знаю, наверное, для какого-нибудь изобретения. Он – гений!

Почему-то мне не понравилось, что она говорит о нем в таком тоне. Что это? Ревность? Вряд ли. Ариэль, вне сомнения, красотка, но глубоких чувств я к ней точно не испытываю. Я люблю Аньку и сделаю все для того, чтобы вернуться в свой мир.

Надо же, чуть не взревновал к старому орку, эльфийку, с которой у меня ничего нет и явно не будет! Наверное, просто неприятно, когда кого-то так рьяно нахваливают, а про меня говорят: «Из тебя такой же охотник на кабанчиков, как из гнома – менестрель», и называют «кормом для Джарлака». Ладно, постараюсь на этом не заморачиваться, тем более она в чем-то права, если вспомнить, какую роль я исполнял при охоте.

А Ариэль все что-то щебетала про Убарга, про то, какой он гениальный ученый и сколько всего за долгую жизнь наизобретал.

Мне же не терпелось узнать, как она сюда попала и знает ли что-нибудь о друзьях. Пришлось прервать ее восторженную болтовню.

К моему великому огорчению, о друзьях она знала не больше, чем я!

Когда мы убегали от зомби, в темноте потеряли друг друга. Ариэль бежала вслед за Агырром, а куда исчезли остальные, она в суматохе не поняла.

Тролль предложил идти в Стронгхолд, и она согласилась, потому что лучшего варианта не было. Здесь, как уже известно, Ариэль пыталась работать официанткой, но у нее ничего не вышло. Потом она попала к Пришибленному.

– А где сейчас Агырр? – спросил я.

– Да где-то в городе болтается. А зачем он тебе?

– Надо как-то попытаться отыскать друзей.

– Агырр – глупый. И знает он о твоих друзьях не больше моего. Чем он поможет? Лучше уж посоветоваться с Убаргом. Он наверняка что-нибудь придумает.

Что ж, если этот Пришибленный такой умный, как она его расписывает, посоветоваться будет нелишним.

Ариэль взяла меня за руку и повела к Убаргу. Темный извилистый коридор вывел в небольшую пещерку. Здесь располагалась мастерская Пришибленного. Сам он сидел на камне и старательно пришивал одну шкуру к другой.

Я ввел Убарга в курс дела и попросил о помощи. Он долго ворчал – мол, отвлекают по всяким пустякам. Потом сказал, что поможет, но только когда закончит работу над новым изобретением.

Вот уже две недели я среди орков, а Пришибленный все еще не завершил свою работу.

Сначала я надеялся, что останусь жить в пещере, вместе с Ариэль. Но меня оттуда выперли, прямым текстом объяснив – Убарг не любит посторонних.