В пасти Джарлака - Харькин Борис - Страница 2

Пока мы расправлялись с пирогом, на лес опустились сумерки.

По закону подлости еда закончилась быстрее, чем аппетит. А ведь был полный рюкзак провизии! Но, когда в компании присутствует Жорик, сколько еды ни бери, все равно два раза бегать.

Здоровяк окинул голодным взглядом девственно-пустую скатерть и пробасил:

– Пойдем обратно к толкиенистам! Между прочим, они меня на шашлык приглашали.

Васян взглянул на Жору как на идиота. Разве можно куда-то идти, пока не закончилась водка?! Идея показалась ему кощунственной, что он и высказал вслух. Георгий посмотрел на меня, надеясь найти союзника. Но мне тоже не особо хотелось тащиться в лагерь ролевиков на ночь глядя.

– Тогда я пойду один! – с вызовом бросил Жора.

– Пойдешь, пойдешь, – ухмыльнулся Василий. – На корм волкам. Им тебя на месяц хватит.

Гигант кинул взгляд на темную стену деревьев, в глазах промелькнул испуг.

– Ходят слухи, – продолжал нагонять жути Васян, – что в этом лесу люди без вести пропадают.

– Вранье все это, – неуверенно отозвался Жорик. – Стольник, ты же сам знаешь, что это сказки.

– Не называй меня Стольником! – по привычке огрызнулся Василий.

Дело в том, что в пятом классе старая очкастая училка, делая перекличку учеников по классному журналу, исковеркала фамилию Васяна, прочтя вместо Сотников – Стольников. С тех пор одноклассники частенько его так и называют. А еще чаще просто Стольником. Василия же это почему-то бесит. Хотя я считаю, что бывают прозвища и пообиднее.

– Да не дуйся, – примиряющее махнул Жорик. – Во-первых, шашлык-то халявный. А во-вторых, там столько девчонок было.

Пухлый знал, на что давить, – оба аргумента сработали безотказно. На Стольника упоминание женского пола действует всегда. Равно как и возможность получить что-нибудь на халяву. Даже не знаю, что его интересует больше. Пожалуй, все-таки девчонки.

– Ладно, – смилостивился он. – Через полчаса пойдем, надеюсь, шашлык еще останется. А толкиенисточек я и без тебя приметил, Пухлый.

– Полчаса! Как бы через полчаса они все не схавали, – пробухтел здоровяк и полез в палатку. Какое-то время оттуда доносились шорохи и ворчание. Мы старались не обращать внимания на эти звуки. А когда в васяновском рюкзаке нашлась пара бутылок пива, про Жорика помнили только муравьи, ползавшие по обглоданной им куриной ножке.

Вскоре закончилось и пиво.

Судя по напряженному лицу Стольника, он был недоволен этим обстоятельством и старательно размышлял, что бы предпринять. Через мгновение глаза друга прояснились, и я понял – родился план.

– Выкладывай, что придумал? – спросил я.

Друг закинул за спину рюкзак и вооружился шахтерским фонариком. Затем с видом гения провозгласил:

– Пиво есть у толкиенистов!

Было уже совсем темно, с неба на нос Василия упала первая предупредительная капля-дождинка. Он смахнул ее и нетерпеливо бросил:

– Ну что? Пойдем?

Нет бы отговорить товарища от этой дурацкой затеи и спокойно лечь спать! Как бы не так! У нас всё как в рекламе: «Водка и подвиги – сладкая парочка».

– Пошли… – сказал я, поднимая рюкзак. Если повезет, на обратном пути в нем будет пиво.

Хорошо хоть догадались надеть куртки – дождь полил как из ведра.

По пути Васян тараторил:

– Нас ждет пиво, шашлык и главное – много жизнерадостных девочек! Сегодня к какой-нибудь точно подъеду! Там одна блондиночка была, она эльфийку отыгрывала. Причем у нее это неплохо получалось. Прикинь, вот это кайф – замутить с эльфийкой!

– Ты сначала с хоббитшей замути, – подколол я. – Надо выбирать задачи по силам.

– Иди ты, Брынский! – обиделся друг.

Сколько себя помню, Стольнику всегда не везло со слабым полом. Однако он никогда не отчаивался и упрямо продолжал подкатывать ко всем симпотным девчонкам. Иногда это заканчивалось для него весьма плачевно. Взять хотя бы тот раз, в седьмом классе, когда Юлька из параллельного расквасила ему нос. Всего лишь за поцелуй в щеку… Я до сих пор не могу понять, почему так получается. По идее такие, как Васян, должны нравиться девчонкам. Он – шустрый, веселый, беззаботный. Но, видать, пока не нашел ключик…

Шли мы недолго. Всё из-за употребленного алкоголя и мокрой травы. Не успев пройти и двадцати шагов, я поскользнулся и кубарем покатился в овраг…

– Петро! Петро, ты живой?! – кричал откуда-то сверху Стольник.

– Вполне, – ответил я, еще не до конца осознав, что произошло. Пошевелился, вроде кости целы, да и не болит ничего. Вокруг стояла кромешная тьма.

– Эй, ты как? – раздалось уже где-то поблизости. Пятно света от фонаря заметалось по кустам.

– В норме. Я приземлился на что-то мягкое.

В этот момент «что-то мягкое» тихонько застонало. Тут спустился Василий, и луч фонаря выхватил из темноты знакомое лицо.

Жорик?!

– Пухлый, ты-то здесь как очутился? – ахнул Стольник.

В ответ тот лишь многострадально застонал, но от Васяна еще никто так просто не отделался. Пришлось и толстому излить душу.

Оказалось, Жора не стал ждать, пока мы соизволим отправиться к толкиенистам. Кошмарная мысль, что шашлык может закончиться, заставила его пойти в одиночку. Увлеченные пивом, мы пропустили отбытие Пухлого.

Далее его постигла та же участь, что и меня. Бедолага свалился в овраг и около получаса скитался здесь, безуспешно пытаясь выбраться. Когда это почти удалось, на Жорика свалился, как он выразился, «какой-то мешок с дерьмом». Это был я!

Сначала мы посмеялись над горемыкой – полчаса выбираться из жалкого оврага! Но вскоре уже он смеялся над нами. Склон отвесный, густо заросший травой, которая сейчас мокрая от дождя и неимоверно скользкая. А если еще учесть, сколько мы выпили!..

Положение спас Василий:

– Слышь, Пухлый, там, наверху, мой рюкзак. В нем еще остался приличный кусман пирога…

Я-то понимал, что он нагло врет: пирог уделали подчистую. Однако уловка сработала. Не дослушав, Жорик с таким энтузиазмом бросился на штурм неподдающегося склона, что, как на крыльях, вылетел из оврага, вытянув за собой и нас.

К великому разочарованию нашего оголодавшего друга, рюкзака наверху не оказалось.

– Ты это нарочно придумал! – надулся Георгий.

– Про пирог придумал, а вот рюкзак здесь был, – пробормотал Стольник, отдирая от джинс и куртки налипшие головки репейника. – Я его специально снял, чтобы в овраг спускаться было легче. Странно… Может, толкиенюги? Не, ну что за подлость? Вместо того чтобы помочь, они еще и барахло стырили! Пойдем на поиски ублюдков!

Насколько глупа эта затея, мы осознали лишь с первыми лучами солнца, когда окончательно протрезвели. К тому времени дождь прекратился, и утро бы показалось великолепным, если бы не жуткая усталость и промокшая одежда. Да еще и голова с похмелья раскалывалась.

Какие мы все-таки идиоты! Толкиенистов не нашли. Место, где осталась палатка, потеряли. И, похоже, умудрились заблудиться. По крайней мере, наш основной специалист по подмосковным лесам окончательно сник. Даже непривычно видеть всегда оптимистичного и находчивого Васяна в таком унынии.

Внезапно непролазные заросли, щедро поливающие нас холодными остатками дождя, расступились, и нашим взорам открылась небольшая поляна. В центре, опираясь на палку, стоял старик.

Выглядел он довольно странно. Одет в какие-то лохмотья. Волосы такие, будто с детства не подстригал. Благодаря густой белоснежной бороде и кустистым бровям старикан напоминал Деда Мороза. Вот только Снегурочки с ним не было. Зато имелась коза с голубым бантом на шее. Он держал ее на поводке, словно собаку.

– Всем стоять, это дело я беру на себя, – заявил Васян и, подойдя к старцу, заорал тому прямо в ухо:

– Где толкиенисты, дед?!

Беззубый рот старика открылся, и мы выслушали долгий невнятный монолог, из которого лично я не разобрал ни слова. Но Васян все время кивал и пару раз поддакивал деду.

Когда старик наконец заткнулся, Стольник, немного обескураженный, вернулся к нам.