В пасти Джарлака - Харькин Борис - Страница 29

– Вы ведь такой хороший стрелок. Я думал, вы участвуете.

Элеондил сменил гнев на милость и соизволил объяснить:

– Вот этот идиот… – Он указал на одного из эльфов, и тут я заметил, что у того руки связаны за спиной. – Вот этот идиот решил поучаствовать в турнире, несмотря на то что руки у него растут оттуда, откуда у нормальных эльфов растут ноги! Когда стреляли по воробьям, он умудрился не только промахнуться, но и испортить прическу самой королеве. Ее величество распорядилась, чтобы косоглазого стрелка отдали Джарлаку. Я решил скинуть его самолично!

М-да… А Мерриор говорил, что своих они Джарлаку не скармливают. Хотя тут, бесспорно, случай вопиющий.

– Ну, что стоите? Давайте казните орка, – распорядился эльф. – Мы тоже с удовольствием посмотрим.

Зябба огорошенно глянул на меня, потом на ощетинившихся луками эльфов, затем снова на меня.

Что же делать?!

– Может, вы первые? – спросил я. – Не могу представить, что благородный эльф уступит дорогу какому-то вонючему орку.

– Верная мысль, – согласился командор.

А горе-лучник зыркнул на меня с лютой ненавистью.

Его подвели к краю ямы. Элеондил отвесил косорукому эльфу пинка, и тот, не удержав равновесия, улетел в смрадное нутро Джарлака.

Короткий вскрик, и вверх брызнул фонтан крови. Ушастые радостно завизжали.

Вот и вся отсрочка.

– Теперь зеленорылый!

На Зяббу было жалко смотреть. Эльфов около десятка, и каждый держит орка на прицеле, потому драться бесполезно.

– Чего ждете, пихайте его в яму! – недовольно сказал командор. – Мы жаждем крови!

– Может, оставим его на завтра? – предложил я. – Растянем удовольствие.

Тут эльф, стоящий по правую руку от Элеондила, сказал:

– Командор, какие-то они странные.

– Ты прав, Эйвэ! Обыскать их!

Двое эльфов подбежали к нам и принялись шмонать. Первым делом забрали кинжалы. Потом и до зуба Джарлака добрались. Но это еще не всё! Настырный Эйвэ залез ко мне в карман и вынул фотографии.

– А ну-ка дай сюда! – рявкнул командор.

Он глянул на снимки и обескураженно заморгал. Затем злобная гримаса исказила его лицо.

– Что это?! Вы носите с собой портреты зеленорылых?!

Я уже хотел ответить, что отобрал их у пленника, но Васян меня опередил:

– Это мишени. Мы настолько ненавидим орков, что стреляем в их портреты из луков. Так намного интереснее, чем стрелять по обычным мишеням.

– Что-то не вижу дырок от стрел, До’Урден! Или ты такой паршивый лучник?

– Э-э-э… так это новые, еще не опробованные мишени.

– Командор, тут что-то не так, они нас дурачат! – воскликнул Эйвэ.

Вот же ублюдок подозрительный!

– Свяжите их, – приказал Элеондил. – Разберемся позже. Скорее всего, они предатели.

– Точно, – поддакнул Эйвэ. – Лазутчики зеленорылых! А портреты – что-то типа пароля, чтобы выйти на связного.

– Будем их пытать, – ухмыльнулся командор. – Они у меня всё-о-о расскажут.

Он повертел в руках фотографии.

– А это непотребство я порву.

– Не-э-эт!!! – завопил Зябба.

Но было поздно, Элеондил с отвращением разорвал снимки.

Что тут началось!

Зябба схватился за горло, выкатил глаза и запричитал:

– Умираю! Не могу дышать! Связь с моим астральным двойником прервана! Великий Гадюшник, я у твоих ворот!

Эльфы и Васян недоуменно уставились на орка. А тот катался по земле и всхлипывал:

– Умираю! Петр, тебе в наследство – мой топор…

Вот она сила самовнушения!

Я подскочил к зеленому, влепил пару пощечин. Его лицо постепенно принимало осмысленный вид.

– Ты будешь жить! – быстро зашептал я. – Извини, но про связь с астральным двойником я обманул.

В глазах Зяббы недоверие сменилось яростью:

– Ах ты сопляк, да я тебе ща глаз на задницу натяну и заставлю эльфам подмигивать!

Он сгреб меня за воротник. Мои ноги оторвались от земли и болтались в воздухе.

Эльфы загомонили, предвкушая потеху.

– Сейчас он его сам Джарлаку швырнет, – предположил Элеондил.

Однако у Зяббы были насчет меня другие намерения.

Швырнуть-то он швырнул, но только не Джарлаку, а прямо в эльфов.

Перед этим, правда, орк успел скороговоркой прошептать мне в ухо:

– Не бзди, пацан, это я специально комедию ломаю, чтобы ушастиков отвлечь!

Я полетел в эльфов, словно шар для боулинга, ну а ушастые разлетелись, как кегли. Правда, от удара и из меня чуть дух не вышибло.

– Бежим! – крикнул Зябба.

Несмотря на адскую боль в ребрах и позвоночнике, я мигом вскочил. Ну а как иначе? Жить захочешь – и не такое сделаешь! Я еще и зуб Джарлака успел выхватить из рук ошарашенного эльфа.

До спасительных деревьев добежать мы не успели. Ушастые повскакивали, натянули луки.

– Стоять! – рявкнул командор. – А то стрелять прикажу!

Мы все остановились одновременно. Каждый знал, какие из эльфов лучники. Ведь совсем чуть-чуть до леса не добежали, а так бы скрылись за деревьями, может быть, удалось бы удрать!

Я посмотрел на Стольника и вздрогнул. Облик Дриззта До’Урдена таял на глазах. Васян снова стал маленьким брюнетом. Закончилось волшебство. Надо полагать, я тоже вернулся к своему натуральному виду. Вот теперь нам точно не отбрехаться!

– Мать моя эльфийка! – вырвалось у кого-то из ушастых.

– Этих взять живыми или мертвыми! – рявкнул командор.

В этот миг из леса вылетел арбалетный болт. Он просвистел у Элеондила над ухом. Неужели Ника вернулась?

Эльфы заозирались, пытаясь понять, откуда прилетел нежданный подарочек.

– Всем стоять на месте! Нас там много! – выкрикнул я, естественно, блефуя.

– Кто двинется, у того в брюхе будет дырка! – добавил Стольник.

В подтверждение из леса вылетел еще один болт.

Эльфы застыли на месте, а мы, пятясь, отступали. Вот мы уже за кустами.

– Они блефуют! Их всего четверо! – опомнился Элеондил. – Орк, двое, которые прикидывались эльфами, и их толстый друг с арбалетом.

Похоже, он принял Нику за Жорика…

Засвистели эльфийские стрелы, одна прожужжала прямо над головой.

– Бегите! – выкрикнула Ника.

Это было уже излишним, мы и так неслись, только пятки сверкали.

То ли за деревьями нас не было видно, то ли слухи об эльфийской меткости сильно преувеличены, но ни одна стрела в нас не попала.

Хорошо, что внучка Мерриора знала эти края не хуже эльфов. Поэтому, вместо того чтобы ломиться через бурелом, оставляя за собой кучу следов, мы мчались протоптанными зверьем тропами. Темп был бешеный.

Когда спустя полчаса мы с Васяном высунули языки на плечо, пришлось перейти на быстрый шаг. А я-то думал, что уже стал выносливым, как бегун-марафонец. К нашему стыду, даже девчонка не так запыхалась. Зябба тот вообще выглядел свеженьким.

Ника заставила нас еще долго петлять по лесным дебрям, чтобы сбить ушастых со следа.

До хижины Мерриора мы добралиь только к вечеру. После этого марш-броска мы со Стольником еле держались на ногах. Но и тут передохнуть нам не дали.

Вместо приветствия старик протянул нам терку.

– Это еще зачем? – удивился я.

– Енто чтобы порошок из зуба сделать. А вы что, удумали этакий бивень целиком варить?!

Пришлось заняться измельчением зуба.

– Не боишься, что эльфы сюда нагрянут? – поинтересовался я у Василия.

– Если что, сэнсэй почувствует.

Черт! Мне бы его уверенность. Я вспомнил свистевшие над головой стрелы. А если эльфы разгадают все уловки Ники и придут по нашим следам сюда?

Но солнце село, а эльфы так и не появились, что меня очень радовало.

Пока управились с зубом, дед подготовил все необходимое к ритуалу. Приготовления были серьезные, я и не ожидал такого размаха.

Во дворе Мерриор начертил пентаграмму, линии которой тускло поблескивали в звездном свете. В каждом углу магической фигуры ярко полыхал факел, а в центре старик разжег костер. Над огнем висел гигантский котел, заполненный бурой вязкой жидкостью.