В пасти Джарлака - Харькин Борис - Страница 32

Зябба и Убарг выхватили топоры, мы с Васяном потянулись за мечами, Ариэль спряталась за наши спины, а Ника схватилась за арбалет.

Мы настороженно уставились на эльфа. Он всего один, но за кустами, возможно, есть и другие.

Ника звонко крикнула:

– Ах ты, ушастая тварь! Что ты сделал с дедушкой?!

Элеондил старческим голосом проскрипел:

– Внуча, не ругайся! И убери енту игрушку!

– Сэнсэй?!

– Дедушка?!!

– Сэнсэй, сэнсэй! Дедушка, дедушка, а кто же еще?

– К чему этот маскарад? – спросил я.

– Чтобы вас догнать, пришлось напрямки через ельпийские земли чапать. А энти ельпы при виде волшебника сначала стреляють, а потом переговоры ведуть. Особливо апосля того, как я их вокруг пальца обвел.

– Сэнсэй, расскажите! – потребовал Стольник.

Мне тоже было невтерпеж услышать, как старик удрал от целого отряда ушастых.

– Дайте сперва дух перевести, – прокряхтел волшебник. – Чай не мальчик по лесам скакать.

Он отхлебнул из кожаной фляжки, и морок начал рассеиваться. Фигура Элеондила заколыхалась, поблекла, и спустя пару секунд Мерриор принял свой истинный облик.

– Вот так-то лучше, – крякнул он, поглаживая густую бороду. Затем уселся на бревно, поросшее мясистыми желтыми трутовиками, и стал растирать ноги.

Все смотрели на него в ожидании рассказа.

– Ну, значится, дело было так… – начал волшебник.

Оказалось, Мерриор чертовски хитер!

Он заявил эльфам, что не собирается умирать из-за нас и что это мы сварили суп из эльфийской головы, а он тут совсем ни при чем. Мерриор пообещал выдать нас, если его и Эсмеральду пощадят. Но только чтобы узнать, где мы, ему нужно выпить волшебный отвар.

Элеондил, конечно, заподозрил подвох и приказал своим стрелять, если старик выкинет какой-нибудь фортель.

Мерриор хлебнул оборотного зелья (которое осталось после того, как он превращал нас в эльфов). Разумеется, ничего не произошло, ведь, чтобы изменить облик, необходимо еще прочесть заклинание.

Элеондил сгорал от нетерпения:

– В чем дело? Ты узнал, где они, старик?!

Мерриор ответил, что видит нас внутренним взором, что мы идем через лес, но эти места ему незнакомы. Если доблестный эльф хочет сам увидеть, то ему тоже необходимо выпить отвар.

Элеондил насторожился, однако желание достать нас (особенно До’Урдена) было сильнее. На свой страх и риск, он выхлебал зелье. Тут-то и началось.

Прошептав заклинание, волшебник прыгнул на командора. Они упали и покатились по траве.

Тем временем заклятие сработало – Элеондил стал выглядеть как Мерриор, а Мерриор как Элеондил!

Волшебник закричал:

– Хватайте его! Он хочет убежать!

Эльфы схватили Элеондила.

Командор, естественно, с пеной у рта доказывал, что он – настоящий Элеондил, а этот – самозванец. Но Мерриор вовремя приказал ему заткнуться и вести в Валорион.

Когда пришли в эльфийскую столицу, Элеондила в облике старика посадили в яму, а Мерриор под шумок улизнул. Вернулся за козой и направился к оврагу…

– …и вот я здесь, – закончил рассказ старик.

Мы с Васяном зааплодировали, Ника глянула на нас с такой гордостью, словно все это провернула она сама, а Зябба проворчал, что ни хрена не понял.

– Ну что там, портал ваш? – спросил Мерриор. – Не фурычит, что ль?

Стольник понуро кивнул.

– Сейчас разберемся, – пообещал Мерриор.

Он застыл, будто вслушиваясь во что-то неразличимое обычным ухом.

Прошло около минуты, а старик все не шевелился. Видимо, впал в транс. Вдруг его глаза округлились, он затрясся всем телом и возбужденно затараторил:

– Скоро откроется, чую! Сейчас! Прямо сейчас отворятся врата! Идет кто-то очень могущественный! Это великий герой!

Что-то сверкнуло. Быстро – всего лишь мгновение. И на дне оврага появился…

Да уж! На героя он был похож не больше, чем Чебурашка! Я бы даже сказал, что Чебурашка обладает более героической наружностью, чем тип, который вышел из портала.

– Ботаник! – прокомментировал Васян.

Он был прав, это самое точное определение. Маленький, тощий, будто из концлагеря, на полморды – огромные очки. За спиной здоровущий туристический рюкзак, под тяжестью которого прибывший сгибался чуть ли не до земли.

Он заозирался по сторонам, поправил очки, и тоненьким голосом заговорил:

– Позвольте представиться! Я – человек. Меня зовут – Кока.

– Кока?! – переспросил Василий и тихо добавил: – Это имя возглавит топ самых дебильных имен, которые я когда-либо слышал!

– Я гражданин мира, который мы, люди, называем Земля, – продолжил ботаник. Неосторожно вырвавшийся комментарий по поводу своего имени он, слава богу, не расслышал. – Год рождения: две тысячи сто пятьдесят пятый от Рождества Христова.

Мы со Стольником дружно распахнули рты. Затем я моргнул, а Васян нецензурно выругался.

Неправильно истолковав нашу реакцию, Кока затараторил:

– Спешу заверить, что я прибыл с дружественными намерениями, исключительно как турист. Моя заветная мечта – стать знаменитым путешественником между мирами. Это мое первое самостоятельное путешествие в мир класса «С». Я и не думал, что, как только выйду из портала, сразу же повстречаю аборигенов!

Кока уселся на траву и принялся рыться в рюкзаке. Все смотрели на него примерно так, как можно смотреть на говорящую собаку, лишь Мерриор взирал с благоговением.

– Что он несет?! – спросил Васян у меня.

– Похоже, он нас с тобой тоже принял за местных.

– Он что, из нашего мира?!

– Кажется, из будущего! Он сказал, что родился в две тысячи сто пятьдесят пятом году! Не может быть! Это значит… – У меня по спине пробежали мурашки. – Если это правда, то нам некуда возвращаться! Наши родители и друзья давно умерли…

– Да нет! Тут какая-то ошибка! Не могло на Земле столько времени пройти! Даже если там оно течет быстрее, все равно не могло! Может, портал работает как машина времени? Надо этого шлифтастого как следует допросить.

Очкарик меж тем достал из рюкзака какой-то прибор, напоминающий мобильный телефон, уставился в экранчик и радостно завопил:

– Окно через тысячу пятьсот сорок три часа! Ура! Как раз то, что надо!

Мы с Васяном переглянулись. Ботан радовался так, словно получил в наследство миллион. Затем он как ни в чем не бывало спросил:

– Простите, вы орк? Я сужу по цвету вашей кожи.

Зябба, к которому обращался очкарик, положил пятерню на топорище.

– Не поймите меня неправильно! Я вовсе не расист! Наши путешественники не часто бывают в мирах класса «С», особенно в вашем мире. Но те, кто бывал, рассказывали про орков. Причем они утверждали, что вам в ла… э-э… в руки лучше не попадаться. Я всегда подозревал, что слухи о кровожадности орков сильно преувеличены.

– Какой-то он тупой… – пробормотал Васян.

– Можно с вами сфотографироваться? – Кока вынул навороченный фотоаппарат и прикрутил к нему объектив, больше похожий на прицел снайперской винтовки. Потом обратился ко мне: – Вы не поможете? Вам всего-то надо нажать на эту красную кнопочку.

Я ответил:

– Поверь, лучше не злить орка.

К счастью, ботаник не стал настаивать.

Васян шепнул мне:

– Надо бы прояснить ситуацию. Давай его оттянем и пообщаемся.

Он положил руку Коке на плечо и отвел его в сторонку. Я тоже подошел.

– Говоришь, ты с Земли? – спросил Стольник.

– Ну да.

– И какой на Земле сейчас год?

– Две тысячи сто семьдесят третий по летоисчислению от Рождества Христова, – отчеканил ботан. По честным глазам было видно – не врет.

Василий вновь забористо выругался.

– А в чем дело? – осведомился Кока.

– Видишь ли, мы тоже с Земли…

– Вижу. Я это сразу понял – по вашей одежде. Я такую видал в музее.

– Какой, на фиг, музей?! – рассвирепел Стольник. – Когда мы сюда попали, на Земле шел две тысячи двенадцатый год! Мы тут всего месяц! Ты хочешь сказать, что на Земле за это время прошло сто шестьдесят с хреном лет?!