В пасти Джарлака - Харькин Борис - Страница 4

– Согласно пророчеству великого Элдората, вас должно быть четверо, – нагло перебил эльф. Тот самый, «в блатных» доспехах, которого приняли за начальника.

Я не сразу осознал, что понял каждое слово! Эльф говорил по-русски! Да еще и без малейшего акцента. Но удивляться было некогда, начальник продолжил:

– Странно одетые и странно говорящие, один со стеклянными глазами… Кстати, что-то не вижу его.

Мы в недоумении переглянулись.

– Откуда он знает русский язык? – спросил Стольник у меня.

– Без понятия! Может, полиглот, – огрызнулся я. – На русском-то он говорит хорошо, только непонятно! «Стеклянные глаза» – ахинея какая-то!

– У меня иногда бывают стеклянные глаза, – сказал Васян. – Когда я сижу в сортире.

– Согласно пророчеству великого Элдората, вы должны изменить наш мир! – продолжил эльф. А точнее – один из вас. Другие – так, пособники.

Вот это новость! Это хорошо. Похоже, у нас есть шанс.

Видимо, Василию в голову пришла та же мысль:

– Так что, согласно пророчеству, один из нас станет вашим мессией? – обрадовался он.

– Нет, согласно пророчеству, вы умрете! Мы очень не хотим, чтобы наш мир кто-то менял!

От этих слов у меня задрожали ноги, а Георгий перестал скулить. Он посмотрел обезумевшими глазами на эльфийского главаря и завыл диким голосом.

Эльф объявил:

– Через три дня вы будете принесены в жертву. Нам нужно время, чтобы подготовиться к ритуалу.

Мы стояли с окаменевшими лицами.

– Нас хотя бы будут кормить? – проканючил Жорик.

Я не поверил собственным ушам. Во дает Пухлый! У самого еще рана на филейной части не затянулась, нас в жертву принести собираются, а он о жратве думает!

– Кормить вас будут, – ответил, коварно улыбаясь, эльф. – Кормить вас будут просто на убой. Между прочим, в прямом смысле этого слова. Ненасытный Джарлак любит калорийную пищу.

– Кто?!!

– Джарлак. Он ваши грязные тушки перемелет не хуже, чем гномья мясорубка.

– Послушайте! – взмолился Васян. – Мы не собирались и не собираемся менять ваш мир! Отпустите нас! Пожалуйста!

– Нет, это исключено. – В голосе эльфа было столько холода, что я поежился.

Потом мне в горло уперся клинок, и я почувствовал, как острие оцарапало шею. Внутри похолодело, а ноги стали ватными.

Командир эльфов бегло осмотрел содержимое моего рюкзака. Особенно долго разглядывал компас и фотоаппарат. Затем кинул их обратно в рюкзак, презрительно фыркнув:

– Дурацкие гномьи поделки!

Меня обмотали веревкой, накрепко прижав руки к телу. Ту же процедуру проделали с брыкавшимся Василием. Только на Жорика веревки не хватило, что неудивительно, если учесть, каков он в диаметре. Пухлому лишь перетянули руки за спиной.

Веревки были тонкие и на вид совсем хлипкие. Я попробовал их порвать и это у меня, разумеется, не получилось – глупо недооценивать эльфов.

Нас вели через лес. Мало того что связанными, так еще и под прицелом лучников. Сбежать не предоставлялось ни малейшего шанса, а все наши мольбы эльфы с презрением игнорировали. Теперь они даже не считали нужным отвечать на вопросы.

Я ломал голову над происходящим.

Версии вроде того, что все это сон, или я сошел с ума, отверг тут же как абсолютно бесполезные.

Начал внимательно прислушиваться к разговорам эльфов. Ушастые спорили о музыке и поэзии, обсуждали какие-то древние пророчества и сказания. В разговорах постоянно проскальзывало, что эльфы – высшая раса, а всех остальных надо уничтожать, дабы не оскверняли этот прекрасный мир.

И что же мы имеем? Около двадцати эльфов и с десяток мертвых орков в подмосковных лесах? Или если принять гипотезу Васяна, то мы уже не в подмосковных лесах, а в параллельном мире?

Очень похоже на то. Потому что Москвой здесь и не пахнет! Куда делись разбитые бутылки, консервные и пивные банки?! Пока шли, ни одной не встретили! Такого в нашем мире не бывает даже в джунглях Амазонки.

Только непонятно, почему эльфы говорят по-русски?

Черт! У меня голова взорвется от всего этого бреда!

Поход продолжался весь день, а когда стемнело, мы вошли в город, который эльфы называли – Прославленный Валорион.

Однако полюбоваться им не довелось. Из всех достопримечательностей мы посетили лишь одну: огромную яму, которая использовалась в качестве тюрьмы.

Тусклый лунный свет падал на дно зиндана.

Чтобы не сидеть на холодной земле, я уселся на рюкзак (эльфы его почему-то не отобрали, вероятно, сочли неопасным). Васян же не присел ни на секунду – он зверем метался по яме. Настроение у нас было близкое к истерике. Через три дня казнь! Правда, Жорика больше волновали другие проблемы. Во-первых, болело мягкое место (хотя, по большому счету, рана оказалась всего лишь царапиной), а во-вторых, нас так и не накормили. Сидя на корточках, он возмущенно бормотал:

– Обещали еду принести, гады!

– Пухлый, твоя башка вообще способна о чем-нибудь кроме хавчика думать?! – возмутился Стольник. – Нас собираются казнить! Казнить, понимаешь?!

– Успеем что-нибудь придумать – в запасе целых три дня. А если кормить не будут, то от голода можно еще раньше загнуться!

– «Целых три дня»! Ты, наверное, хотел сказать: «Всего три дня»?! Такое впечатление, что тебе нож не в задницу воткнулся, а в мозг.

Я в спор не вмешивался. Мне было страшно. Само слово «казнь» пугало меня до одури. До холодного пота, до дрожи в коленях. И я прекрасно видел, что Жорик на самом деле боится не меньше нашего, а за ворчанием просто пытается скрыть страх.

Наконец Пухлому надоело возмущаться. Он улегся в углу и вскоре уже храпел.

Луна затянулась тучами, стало совсем темно, но ни Васян, ни я так и не смогли уснуть. Отчасти из-за мыслей о предстоящей казни, отчасти из-за богатырского храпа Жорика. Тогда мы решили обсудить происшедшие события и дальнейший план действий.

– Похоже, ты прав, мы попали в параллельный мир, – согласился я.

– Точно, – отозвался Стольник.

– Но как это получилось, мы не знаем.

– Верно.

– Следовательно, мы не знаем, как вернуться домой.

Василий уныло развел руками.

Я помассировал виски, пытаясь вспомнить прошлую ночь детально. Но под мощный аккомпанемент Жорика сделать это было непросто. И вдруг меня словно озарило:

– Ну конечно! Овраг!

– Что «овраг»?

– Помнишь, ты оставил рюкзак наверху, – стал объяснять я. – А когда мы вылезли, его уже не было!

– И что? Толкиенисты сперли.

– Да какие, к черту, толкиенисты в два часа ночи! Они ночью, да еще и в дождь, из палатки носа не высунут. Надо быть полными идиотами, такими, как…

– Мы!

– Да, такими, как мы, чтобы шляться ночью по лесу! Рюкзак никто не трогал. Может быть, он до сих пор там валяется.

– Где «там»?

– В нашем мире! Наверное, в овраге находится дверь, или портал, – как тебе угодно.

– Тогда все просто! – радостно закричал Васян.

– Что просто?

– Мы прыгаем в овраг, попадаем в наш мир, потом возвращаемся сюда вместе со спецназом и устраиваем эльфам зачистку!

Кажется, от всех этих сумасшедших событий у друга помрачился рассудок.

– Великолепно, гений! – фыркнул я. – Может, ты еще знаешь, как выбраться из ямы?!

Стольник посмотрел вверх. В трех метрах над головой путь к свободе преграждала решетка из толстых деревянных прутьев.

– Да, пожалуй, не все так просто…

Где-то наверху стрекотал сверчок, упорно стараясь перекрыть храп Жорика. Тучи расползлись, и яму залило серебристым светом. В черном небе зажглось пять крупных звезд. Они напоминали крест – четыре по бокам и одна, самая большая, в середине.

Хоть я в астрономии не силен, да и вообще звездами не часто любовался, но такого созвездия в небе над Москвой я точно не видел. Очередной плюс в пользу гипотезы Васяна о параллельном мире.

Минут десять сидели в угрюмом молчании. Вскоре я почувствовал, что начинаю замерзать, и стал прохаживаться по яме, растирая ладони.