В пасти Джарлака - Харькин Борис - Страница 55

Догнали мы их только на улице. Дитер семенил первым. Он не раз бывал в Ларециии и знал, где тут самый крутой оружейный магазин.

– Надо было орку ошейник надеть, – сказал Жорик, тяжело дыша от быстрого шага. – Иначе каждый патруль докапываться будет.

– Наденешь на него! – буркнул Васян.

К счастью, на патруль мы не наткнулись. А вот многие граждане при виде нас опускали головы. Присутствовали, значит, на казни. Вот уроды. Орать «сжечь!» – это запросто, а теперь им, видите ли, в глаза нам смотреть неловко.

Я тоже на этих козлов не особо смотрел – ничего интересного. А вот город разглядывал с любопытством. Когда нас вели на костер, не до того было.

В Лареции стояло много высоких (по меркам Средневековья) зданий в три и в четыре уровня. На первых этажах располагались торговые лавки, трактиры и гостиницы, а сверху жилые комнаты. Вдалеке на холме высился королевский дворец. Он был обнесен крепостной стеной с четырьмя круглыми башнями по углам. Башни напоминали шахматные ладьи.

– А ты короля видел? – спросил я у Жорика.

– Что-то не довелось. Он редко показывается: весь в государственных заботах погряз, бедняга.

– А его вообще хоть кто-нибудь видел?

Жора пожал плечами.

Дитер знал, куда идти, – лучшее оружие изготовляли его соплеменники. По всей видимости, крупнейший магазин тоже принадлежал им. Во всяком случае, назывался он – «Гномья сталь».

Когда я жил в Стронгхолде, мы с Зяббой заходили в их знаменитую оружейную лавку «Крушилово». Так вот она с «Гномьей сталью» и рядом не стояла. Оружие в «Крушилове» было исключительно для орков – здоровенные дубины, алебарды и топоры, которые я с трудом мог поднять. Гномы же ковали для всего Эорина, и оружие здесь имелось под любую руку.

Магазин занимал три этажа.

На первом – кольчуги, латы, шлемы, щиты, нарукавники, перчатки. На втором – мечи, топоры, клевцы, алебарды, копья, булавы, цепы, боевые молоты. На третьем – луки, арбалеты, дротики, метательные ножи и топоры.

На самом деле было еще много железок, названия которых я просто не знал. Надо будет попросить Зяббу или Дитера, чтобы просветили. А то стыдно как-то цвайхандер от эспадона не отличать.

Я взял с прилавка короткий меч, похожий на те, какими рубились римские легионеры. Помахал им, вслушиваясь в свист рассекаемого воздуха. Вроде неплохой клинок.

Подошел Зябба смерил оружие презрительным взглядом:

– Че за дерьмо ты выбрал, репоголовый?

– Меч.

– Это меч?! Таким только с мышами сражаться! И то с мелкими! Вот… возьми-ка этот. – Зябба сунул мне длинный тонкий клинок в неброских ножнах.

Я обнажил его и замер. Сталь блеснула синеватым отсветом. По безупречно гладкому лезвию шла искусная гравировка – то ли руны, то ли узор. Рукоять сидела в руке как родная.

– Че скажешь, сопляк?

Я ничего не сказал – от восхищения у меня язык к небу прилип.

Такое чувство мне довелось испытать лишь единожды. Когда я держал в руках мастеровую гитару, стоящую не одну тысячу долларов. Этот меч был так же идеален, как и та гитара. Неведомый мастер вложил в него кусочек своей души. Если не всю душу.

Чем дольше я держал клинок, тем больше он мне нравился. После него даже не хотелось брать в руки другие мечи. Но я все же попробовал несколько, чтобы ощутить разницу. Разница была как между «запорожцем» и «ламборджини». Любой меч казался игрушкой после оружия, выбранного Зяббой.

– А тебе, шибздик, подойдет вот этот. – Орк вручил Василию не то короткий меч, не то длинный кинжал.

– Спасибо, – буркнул Стольник.

У одной из стен стояли деревянные манекены (уже порядком изрубленные), и мы с наслаждением поупражнялись с клинками.

Потом Зябба помог нам выбрать по легкой кольчуге.

– Эй, Пухлый, ты чего стоишь? – спросил Васян. – Взял бы себе двуручник… с твоим-то ростом.

– Я человек мирный. Мое оружие – сковородка.

– Я бы предпочел, чтобы у тебя в руках был меч, а не сковорода, если наткнемся на эльфов.

Жорик долго отнекивался, но вдвоем мы уговорили его купить полный доспех и фламберг – двуручный меч с лезвием волнистым, словно язык пламени, трепещущий на ветру (отсюда и название). И то и то пришлось Пухлому как раз впору.

А Зябба выбрал себе ужасающего вида топор и самую огромную алебарду, которая имелась в магазине.

Вдруг послышался жуткий скрежет.

Из другого конца зала к нам, лязгая и громыхая, приближалась гора стали, в которой я не сразу узнал Дитера. Сказать по правде, догадаться, что это он, мне помогла только интуиция. Гном упрятался в броню и обвешался оружием буквально с ног до головы.

Подойдя к нам, он приоткрыл забрало. Потом еще одно забрало! Оказалось, он умудрился напялить два шлема – один поверх другого! Лыбясь от уха до уха, Дитер сообщил:

– Сегодня лучший день в моей жизни!

– Ты зачем два шлема нацепил? – поинтересовался я.

Дитер сделал такое лицо, будто я спросил: «Ты зачем пьешь пиво?», и, как недоумку, пояснил:

– Так задарма же!

Затем увидел мой клинок и прокомментировал:

– А у тебя тоже губа не дура!

Жорик расплатился с гномом-продавцом, который радовался не меньше Дитера.

Когда уже уходили, я вспомнил про Нику и выбрал для нее маленький, искусно выполненный арбалетик с ложем из черного дерева. Арбалет стоил почти как мой меч. Но раз уж Жорик банкует, сделаю девчонке приятное.

На обратном пути Дитер пожалел о своей жадности. Он раскаянно просил нас помочь дотащить прикупленное им барахло до монастыря. Однако на его уговоры никто не поддался.

Про то, как гном затаскивал груду металлолома на седьмой этаж, где нам выделили апартаменты, вообще отдельная история!

Зябба с Дитером пошли в подвал, обмыть покупки, а Жорик умотал на кухню, готовить вместе с кардиналом пиццу. Мы же решили заглянуть в комнату к девочкам.

Пока мы ходили за оружием, Ника с Ариэль тоже нехило прибарахлились на выданные Жориком бабки. Они крутились возле зеркала и нашего появления даже не заметили. Ариэль купила небесно-голубое платье, а Ника – кроваво-алое. Смотри-ка, а я-то думал, она только охотничьи костюмы носит. Все-таки девчонка есть девчонка. Правда, не могу не признать – платье ей к лицу. Еще она прикупила рубиновые бусы и изящные кожаные туфельки.

Васян деликатно кашлянул. Завидев нас, Ника сразу подбежала и затараторила:

– Убийца Драконов, как тебе мое платье?! Оно мне идет?! Цвет похож на кровь, правда?! Если меня ранят – не будет заметно. А бусы? Ну что ты молчишь, тебе нравится?!

– Пойдет, – ответил я.

– Грубиян! – Ника прожгла меня убийственным взглядом и демонстративно отвернулась.

Во всех мирах девчонки одинаковые. Мне непременно надо было упасть в обморок от восхищения, сказав перед этим что-нибудь типа: «Божественно!» А на «пойдет» они обижаются, словно я сказал: «Полное дерьмо». Моя Анютка всегда поступала так же, поэтому я отлично знал, как действовать.

– Ой, ну хватит глазами молнии метать, – сказал я. – У меня для тебя кое-что есть. Небольшой подарок.

– Мне от грубиянов подарки не нужны!

– Да? Ну тогда я отдам этот прелестный арбалет Дитеру.

Я вытащил из-за спины подарок, демонстрируя его во всей красе. Взгляд Ники прилип к оружию. Из оценивающего он превратился в жадный. Я не сомневался, что девчонка знает толк в подобных вещах. Готов поспорить: еще чуть-чуть и у нее потекут слюнки.

– Для Бороды он маловат, – заметил Васян.

– Что верно, то верно, – согласился я. – Придется все-таки Нике отдать, не выкидывать же, он четыреста семьдесят седриков стоит. Так уж и быть, держи! – Я всучил внучке волшебника арбалет.

– Очень надо, – буркнула она.

Но я-то видел, как засияли глазки. Наверное, подари я ей кольцо с бриллиантом, она бы и то так не обрадовалась!

Не прошло и минуты, как Ника перестала дуться и побежала испытывать подарок в деле.