В пасти Джарлака - Харькин Борис - Страница 8

Джарлак! Эта тварь оказалась ужаснее всего, что мы когда-либо видели.

– Надо что-то придумать! – снова и снова повторял Василий. – Я не хочу закончить свой жизненный путь в зубастой кишке!

Жорик устало приподнялся, он выглядел сломленным:

– Что тут придумаешь? Всю ночь думаем, а толку?

– Пухлый прав, – уныло согласился я. – До решетки нам не добраться – высоко. Так она еще и заперта. К тому же охранник яму стережет… Может быть, утром, когда нас поведут на казнь, удастся что-нибудь сделать.

Все отлично понимали, что утром шансов на побег будет не больше, чем сейчас, но что мы могли? Оставалось только ждать и надеяться на чудо.

А до рассвета было уже совсем близко. Мы молчали, свет луны падал на хмурые лица. Сверху доносились ночные шорохи, стрекот сверчков, несколько раз ухнула сова.

Вдруг издалека послышались злые голоса и шум возни. Звуки приближались. Вот уже стало возможно различить отдельные фразы:

– …ух и здоровый!

– Шевелись, дубина!

– Г-р-р-р-р!

– Дернется, стреляй ему в ляжку!

– Г-р-р-р-р!

– Ты мне порычи! Захотел тисовой стрелы отведать?!

Решетку отворили. На миг что-то крупное заслонило лунный свет, и стало совсем темно. Затем в яму свалилось нечто напоминающее мешок с картошкой. Причем очень большой мешок! Сразу стало тесно. Клацнула закрывающаяся решетка.

Георгий включил фонарь и осветил гигантскую тушу.

Насколько я разбираюсь в фэнтези, на этот раз мы столкнулись с троллем. Он был даже крупнее Жоры. Кожа серая, словно камень, лоб низкий, башка лысая, лишь посередине черный ирокез, как у панка.

– Вырубился, – сказал я.

– Потому что парашют забыл раскрыть, – пошутил в своем стиле Васян.

– Бедняга. Ему, должно быть, больно. – Жорик поставил фонарь и легонько похлопал тролля по щекам. Маленькие, злобные глазки медленно открылись.

– Еды! Хочу жрррать!!! – были его первые слова.

– И я хочу, эльфы – гады, не кормят! – сочувственно сказал Георгий, он, наивный, думал, что нашел собрата по разуму.

– Ты меня не так понял, сопляк! Еда – это ты!!! – рявкнул тролль и вцепился зубищами Жоре в предплечье.

Пухлый истошно завизжал.

Васян и я не ожидали такого поворота событий. Однако мы уже начали привыкать к суровым законам параллельного мира, поэтому сработали очень оперативно. Я вскочил троллю на спину, ухватившись за толстую шею, и начал душить. А Стольник тем временем пинал его по почкам, чаще попадая по мне.

Жорик вырвал слегка пожеванную руку и ударил лбом, целясь в переносицу тролля. Но в последний момент тот чуть наклонился, и удар пришелся лоб в лоб. Для несчастного Жорика это было равносильно тому, что бить головой в бетонную стену. Картинно раскинув руки, он упал на спину и отключился, а тролль даже не почувствовал удара.

Оставшись вдвоем против этого амбала, мы поняли – придется тяжело. Но тут Васян проявил находчивость, вспомнив про увесистый шахтерский фонарик, стоявший неподалеку и частично освещавший поле боя. Схватив его, Стольник нанес сокрушительный удар по огромному затылку. Тролль осел прямо на Жору.

– Кажется, ты его укокошил, – прошептал я.

– Ничего, плакать не буду! – ответил Василий.

Пришедший в себя Жорик с трудом выкарабкался из-под лежащей на нем туши. На него было жалко смотреть: глаза шальные, а на лбу уже начала вздуваться шишка.

Тролль хрипло застонал.

Живой!

Мы испуганно переглянулись.

Бугай сделал попытку приподняться.

– Еды! – начал он старую песню.

– Дежавю, – пробормотал Стольник. Он взял разбег (насколько это было возможно в яме) и, со всей дури, словно футболист, пробивающий пенальти, пнул по громадной башке. Тролль перестал стонать. Зато теперь застонал Василий. И повалился, баюкая отбитую ступню.

– Фуф! Неужто пронесло? – выдохнул я.

Исполинская туша, словно гора, распростерлась посреди ямы. Тролль громко дышал, но выходить из нокаута, кажется, не собирался. От него несло потом, как от сивого мерина.

– Эх, связать бы его, да нечем, – посетовал Жора.

– Главное, охранники куда смотрели?! – возмутился я. – Вроде должны беречь нас для своего Джарлака.

Васян перестал растирать ногу и заорал:

– Эй, долбодятлы эльфийские! У вас тут в яме беспредел творится!

– Заткнись, иномирец! – послышалось сверху. – А то стрелу в глаз схлопочешь!

– А вот хрен ты мне что сделаешь! Я нужен для жертвоприношения – живой и невредимый!

– Кто тебе такое сказал?

– Королева Элира, – не задумываясь, соврал Стольник.

Было слышно, как эльф зло зашипел.

– Так что давай присматривай за своим троллем, а то он тут зубы распускает. Ты же не хочешь, чтобы мы достались Джарлаку в переваренном виде?

– У меня приказ такой: из ямы никто не должен сбежать. Прочее меня не касается. Тролль больше одного за раз все равно не сожрет. А двоих для ритуала за глаза хватит.

Василий плюнул и пробормотал:

– Хм, про Женевскую конвенцию об обращении с военнопленными они здесь явно не слыхали!

– Вообще, на вахте стоять – тоска смертная, – сообщил эльф. – Так что с удовольствием посмотрю, как тролль вам головы отгрызать будет.

– Да он после моего пинка до завтра в вырубоне проваляется.

– Ты себя сильно переоцениваешь, иномирец.

Мы глянули на тролля. Тот лежал на боку, грудь мерно вздымалась, казалось – прилег вздремнуть на часок.

– Точно, скоро очнется! – сказал Жорик, нервно моргая. – Что делать будем?!

– Тебя ему скормим! – отрезал Василий. – Говорят же – больше одного за раз не съест. Тем более – такого, как ты. Ему одной твоей ляхи хватит, чтобы на неделю про еду забыть!

– А если серьезно?!

– Ничего, придумаем что-нибудь, – утешил я. – Нас тут трое как-никак.

На самом деле я вовсе не был уверен, что нам удастся во второй раз обуздать тролля. Уж больно здоровый! Да – Жора тоже немаленький, да – Василий верткий, как мартышка, да – у нас есть оружие в виде фонаря, да – отступать нам некуда…

Но я прекрасно понимал, что мы повергли тролля лишь благодаря счастливой случайности – он удачно повернулся затылком и Стольник этим воспользовался. Второго такого шанса может и не быть.

А если, пока он в нокауте, еще раз фонарем ему по репе жахнуть? Так сказать, для профилактики. Вот только как бы он от такого, наоборот, не очухался.

Мычание амбала возвестило о том, что он вот-вот придет в себя. Жорик невольно попятился.

– Есть идея! – сказал Стольник. – Я думаю, стоит воспитать сокамерника.

– Это как? – настороженно спросил Георгий.

– У меня сосед – дядя Коля по прозвищу Бах – пять лет на зоне отмотал. Так он, после того как откинулся, свою семью знаете как вышколил? Жена поет, дочурка на пианино подыгрывает, сынишка на скрипке пиликает, а сам папаша им топором дирижирует. Чуть кто не ту ноту возьмет – в лоб – бах! Зато детки экстерном консерваторию окончили. Вывод какой? Надо быть строже! Так вот, эта жаба у меня сейчас тоже запоет!

Здоровой ногой он с размаха пнул тролля в бочину и закричал:

– Вставай, лохопед!

– Ох… – проскулил тролль и встал на четвереньки.

– Ты на кого хвост поднял, фантик плюшевый?! – продолжил Васян, пиная бедолагу в живот.

Не зря Стольник с дядей Колей Бахом общался и сериалы про зону смотрел. Сейчас он явно переигрывал, но это принесло результат.

– Хватит… не бейте… я прросто хотел перрекусить… – Тролль посмотрел на Жорика и облизнулся.

– А ты в курсе, что толстяк в законе?! – решил подыграть я и тоже пнул его.

– Не бейте… виноват… не знал… больше не буду!.. – хрипел задыхающийся тролль.

– Ладно, – смилостивился Георгий. – Живи пока!

Тролль забился в самый дальний угол узилища, в маленьких глазках горела смесь испуга и злобы.

– То-то! – кивнул Васян в его сторону. – Как говаривал дядя Коля: «Если зайца долго бить – можно научить курить!»

Минут десять мы сидели молча.