Манускрипт всевластия - Харкнесс Дебора - Страница 121

Я осторожно надела через голову растянутую домашнюю водолазку.

— А теперь поговорим о вашем с ней переносе в отдаленное прошлое, — нахмурилась Сара. — В детстве она, правда, это проделывала, но задача все равно не из легких.

Мы впустили к себе Эм, топтавшуюся у двери, и я созналась:

— Не только в детстве, в недавнее время тоже.

— Когда это? — удивился Мэтью.

— Сначала на подъездной аллее, когда ты звонил Изабо, потом после неуспешного зажигания свечки. Оба раза я делала шаг и оказывалась там, где мне было желательно.

— Да, похоже на то, — задумчиво произнесла Сара. — Уходила ты, правда, недалеко, и ноши при тебе не было. — Она окинула взглядом Мэтью, и на ее лице отразилось сомнение.

— Можно к вам? — поскреблась в дверь Софи.

— Можно, Мэтью? — спросила Эм.

— Да, только пусть Диану не трогает.

Софи вошла, держа руки на животе.

— Все нормально, — жизнерадостно сказала она. — Мэтью, если он будет чем-то связан с местом их назначения, станет для Дианы не обузой, а помощью.

На пороге возникла Мириам.

— Что у них тут интересного?

— Обсуждаем путешествие во времени, — сказала я.

— Надо будет потренироваться, не так ли? — Мириам, пройдя мимо Софи, заботливо отодвинула ее к двери.

— Для начала Диана сделает рейд одна, на пару часов назад, — стала объяснять Сара. — Потом чуть дальше. Время и расстояние будем увеличивать постепенно. Потом отправим с ней Мэтью и посмотрим, что из этого выйдет. Поможешь ей, Эм?

— Чем могу… Стивен мне рассказывал, как это делается. Чарами он не пользовался, хватало одной его силы. Нам, пожалуй, лучше поступать так же, учитывая ранние Дианины опыты и ее трудности с колдовством.

— Может, пойдете в амбар и попробуете? — предложила Сара. — А вернется она сюда. — Мэтью двинулся было за нами, но тетя остановила его.

Лицо мужа снова сделалось пепельным — он даже в другую комнату не хотел меня отпускать, не говоря уж о другом времени.

Амбар насквозь пропах когда-то собранным хмелем.

— Замри, — инструктировала меня Эм, стоя напротив. — Ни о чем не думай.

— Прямо как мой учитель йоги. — Я приняла знакомую позу горы.

— Я всегда думала, что у йоги много общего с магией, — улыбнулась она. — Теперь закрой глаза и представь себе буфетную. Тебе хочется быть там, а не здесь.

Я восстановила в памяти буфетную — ее мебель, ее запахи и всех, кто там был.

— А ты как же, Эм?

— Зависит от того, когда ты вернешься. Если до того момента, как мы ушли, я буду там, если после, то здесь.

— Это против законов физики. — Я побаивалась грузить вселенную многочисленными Дианами и Эм — или, хуже того, Сарами и Мириам.

— Забудь о физике. Помнишь, что папа тебе написал? «Тот, кто не испытал ощущения тайны, кажется мне мертвецом».

— В общем-то да, — нехотя согласилась я. Пришло время ступить в неизведанное, Диана. Чудо и магия, принадлежащие тебе по праву рождения, только того и ждут. Ну? Где тебе хотелось бы оказаться?

Наполнив сознание образами, я занесла ногу… и опустила ее в том же амбаре.

— Не вышло, — запаниковала я.

— Ты слишком сосредоточилась на деталях. Думай о Мэтью — ты ведь хочешь быть рядом с ним? Магия живет в сердце, не в голове. Это не то что произносить слова и делать нужные пассы — ты должна чувствовать.

И желать. Я вспомнила, как сняла «Ноутс энд квайериз» с полки, как Мэтью впервые поцеловал меня в колледже Всех Святых. Услышала его рассказ о Томасе Джефферсоне и Эдварде Дженнере.

— Нет, — сказала Эм стальным голосом. — О Джефферсоне не надо. Думай о Мэтью.

— Мэтью. — Сфокусировавшись на его холодных пальцах, на его голосе, на его близости, наполняющей меня чувством кипучей жизни, я занесла ногу… и стукнулась о бочку в углу буфетной.

— А вдруг она заблудится? — беспокоился Мэтью. — Как нам ее вернуть?

— Да вот же она, — показала в угол Софи.

Мэтью, резко повернувшись ко мне, перевел дух.

— Долго меня не было? — Я испытывала легкую дезориентацию, но в остальном чувствовала себя хорошо.

— Минуты полторы, — ответила Сара. — Вполне достаточно, чтобы Мэтью запсиховал.

Он прижал меня к себе, уперся подбородком в мою макушку.

— Ну, слава Богу. Как скоро я смогу путешествовать вместе с ней?

— Не будем забегать вперед, — упрекнула Сара. — Продвигаться надо медленно, шаг за шагом.

— А где Эм? — огляделась я.

— В амбаре, сейчас придет, — прощебетала Софи.

Эм, порозовевшая от холода и волнения, пришла через добрых двадцать минут. Увидев меня рядом с Мэтью, она испытала заметное облегчение.

— Молодчина, Эм. — Сара, обычно не выражавшая своих чувств на людях, поцеловала ее.

— Диана принялась размышлять о Томасе Джефферсоне, и я испугалась, что ее занесет в Монтиселло.[73] Но потом она сосредоточилась на своих чувствах, начала расплываться по краям и вдруг пропала.

В тот же день я под руководством Эм прогулялась несколько дальше — к завтраку. С каждым днем мои путешествия удлинялись. Отправка в прошлое с помощью трех предметов всегда проходила легче, чем возвращение в настоящее — это требовало огромной сосредоточенности и четкого сознания, где и когда тебе желательно очутиться. Пришло время взять с собой Мэтью.

Ввиду добавочной нагрузки Сара настояла на ограничении переменных.

— Отправляйся из того самого места, куда хочешь вернуться, — посоветовала она. — Тогда тебе придется заботиться только о возвращении в определенное время, не думая о топографии.

Вечером я увела Мэтью в спальню, не сказав, что его ждет сюрприз. Фигурка богини и золотая серьга Бриджит Бишоп лежали на комоде перед родительской фотографией.

— Мне, конечно, очень хотелось бы побыть здесь с тобой, но ведь обед скоро, — заметил он.

— Время еще есть. Сара говорит, что мы можем попутешествовать вместе — отправимся в первую ночь, которую здесь провели.

— Ту самую, когда в комнате вспыхнули звезды?

Вместо ответа я поцеловала его.

— О, — засмущался он. — Что я должен делать?

— Ничего. — Это для него обещало стать самым трудным. — Закрой глаза, расслабься и предоставь остальное мне, как любит говорить Мэтью Клермонт, — злорадно хмыкнула я.

Он сплел свои пальцы с моими.

— Ведьма.

— Ты ничего не почувствуешь, — заметила я. — Это быстро. Просто сделай шаг, когда я скажу. И не отпускай мою руку.

— Ясное дело. — Он еще крепче стиснул ее.

Я вспомнила, как мы впервые остались одни после моего похищения. Как нежно и гневно он прикасался к моей спине. Установив зыбкую связь между собой и той ночью, я шепотом сказала:

— Пошли.

Мы вместе шагнули вперед, но путешествие вдвоем кое-чем отличалось от одиночного: я впервые осознавала, что со мной происходит.

Прошлое, настоящее, будущее сплетались вокруг в паутину света и красок. Одна из нитей порой едва заметно прикасалась к другой и вновь отлетала прочь, словно подхваченная бризом. Эти прикосновения — а их были миллионы — вызывали эхо, порожденное звуком, которого не улавливал слух.

Очарованные безграничными возможностями, мы могли легко потерять крученую, красную с белым нить, ведущую нас в нужное время. Я заставила себя идти строго по ней, и моя босая нога ступила на половицы.

— Ты говорила, все произойдет быстро, — хрипло сказал Мэтью. — Мне так не показалось.

— Да, на этот раз все вышло иначе. Ты видел огни?

— Нет, вокруг был сплошной мрак. Я медленно падал куда-то, и только твоя рука удерживала меня. — Он поднес спасательное средство к губам.

В комнате пахло чили, за окнами было темно.

— Можешь сказать, кто сейчас есть в доме?

Мэтью закрыл глаза, принюхался, блаженно вздохнул.

— Сара, Эм, мы с тобой. Никакого молодняка.

Хихикнув, я притянула его к себе.

— Если сюда поселить еще кого-то, дом лопнет. — Он ткнулся носом мне в шею и отпрянул. — На тебе бинт — значит, мы, отправляясь в прошлое, остаемся такими же, как в настоящем, и помним, что с нами случилось. — Его пальцы забрались под мою водолазку. — Насколько точно знаменитый путешественник во времени это самое время определяет?