Манускрипт всевластия - Харкнесс Дебора - Страница 125

— Звоните, если что-то понадобится, — сказал он, напоследок сжав руку Сары. — Телефоны я вам оставил.

— До свидания, Хэмиш. — Я ответила на его поцелуи — в одну щеку, потом в другую. — Спасибо за все. Благодаря тебе Мэтью стал гораздо спокойнее.

— Это моя работа, — сказал он с наигранной веселостью и добавил, понизив голос: — Помнишь, что я тебе говорил? На помощь ты не сможешь позвать, даже если захочешь.

— Не захочу, — ответила я.

Мэтью ждал у черной машины, взятой Хэмишем напрокат. Мотор завелся, красные огни исчезли вдали.

Расстроенный дом шумно двигал мебель и стонал, когда мы переходили из комнаты в комнату.

— Мне будет их не хватать, — посетовала Эм, принимаясь готовить обед. Дом отозвался на это сочувственным вздохом.

Сара забрала у нее нож и скомандовала:

— Ну, марш. В Семь Башен и обратно. Как вернешься, нарежешь салат.

После долгих споров мы выбрали для этого рейса ту ночь, когда я нашла в библиотеке Мэтью «Происхождение видов».

Но перенести Мэтью в Семь Башен оказалось гораздо трудней, чем я ожидала. Он держался за мою талию, поскольку руки у меня были заняты его авторучкой и двумя книгами. Потом мы застряли.

Невидимые руки не давали мне опустить ступню в Семи Башнях. Чем дальше в прошлое мы уходили, тем плотнее оплетали лозы времени мою ногу, тем упорнее цеплялись за Мэтью.

В конце концов мы все же приземлились в его кабинете. Здесь ничего не переменилось: в камине горел огонь, на столе стояла бутылка без этикетки.

Я бросила свою ношу на диван, вся дрожа от изнеможения.

— Что-то не так? — спросил Мэтью.

— Слишком много прошлых слились воедино — я никак не могла пробраться и боялась, что ты отцепишься.

— А я ничего такого и не заметил. Все продолжалось чуть дольше прежнего, но я думал, что так и надо, учитывая время и расстояние.

Мы выпили немного вина и обсудили, стоит ли спускаться в нижний этаж. Желание увидеть Изабо с Мартой перевесило все прочие доводы, и я пошла в спальню переодеться. Мэтью помнил, что в тот вечер я была в синем свитере, который нам подходил идеально: высокий ворот скрывал бинт на шее.

Когда я спустилась в нем к Мэтью, муж заявил:

— Такая же красивая, как тогда. Даже еще красивее. — За этим, конечно, последовал поцелуй.

— Осторожно, — засмеялась я. — Ты еще не решил, любишь меня или нет.

— Очень даже решил, только тебе пока не сказал.

Обе женщины сидели там, где им полагалось — Марта с детективом, Изабо с газетами. Разговор, возможно, получился не совсем одинаковый, но это большого значения не имело. Труднее всего мне пришлось, когда Мэтью начал танцевать с матерью. Он кружил ее с задумчивой грустью и не сгреб в объятия, когда танец закончился. Потом он пригласил меня. Я тихонько пожала ему руку, выражая сочувствие.

— Спасибо, — шепнул он мне на ухо и поцеловал меня в шею, чего в прошлый раз точно не делал.

Вечер завершился, как и тогда: Мэтью объявил, что уложит меня в постель. Мы пожелали Изабо и Марте спокойной ночи, зная, что прощаемся с ними надолго. Обратный рейс прошел почти так же, но теперь я уже не паниковала, чувствуя сопротивление времени, и думала только о том, что должна помочь Эм. Салат я вполне успела нарезать.

За обедом Сара и Эм развлекали вампиров рассказами о моем детстве. Когда они выдохлись, Мэтью стал вспоминать, какие катастрофические сделки с недвижимостью заключал Маркус в девятнадцатом веке и сколько денег потерял на новых технологиях двадцатого. Разговор коснулся также его слабости к рыжеволосым красоткам.

— Вот почему ты мне сразу понравился. — Сара поправила собственную рыжую гриву и подлила Маркусу виски.

Настало ясное утро тридцать первого октября. В наших лесах на Хэллоуин может и снег выпасть, но сегодняшняя погода ничего такого не предвещала. Маркус и Мэтью гуляли дольше обычного, я засиделась за чаем и кофе с Сарой и Эм.

Когда зазвонил телефон, мы все подскочили. Трубку взяла Сара, и по ее репликам мы поняли, что этого звонка она не ждала.

Поговорив, она вернулась в семейную (мы опять стали помещаться за этим столом) и сказала:

— Это Фэй. Они с Дженет сейчас у Хантеров. Совершают осенний вояж в своем трейлере и зовут нас с собой — сначала в Аризону, потом в Сиэтл.

— Богиня зря времени не теряла, — с улыбкой заметила Эм. Они неделями обсуждали, как им уехать из Мэдисона, не вызвав эпидемии сплетен. — Теперь все улаживается. Поедем с ними, а потом отправимся к Изабо.

Мы загрузили старенькую машину Сары едой и другим багажом. Когда в зеркале зад него вида перестало отражаться что-либо кроме пакетов и сумок, настало время инструкций.

— Конфеты на кухонном столе, — разъясняла Эм. — Мой костюм висит на двери буфетной с той стороны — тебе он будет как раз. Не забудь про чулки, детям они очень нравятся.

— Не забуду, — пообещала я. — И про шляпу тоже, хотя это просто смешно.

— Обязательно надень шляпу! — возмутилась Сара. — Это традиция. И камин перед уходом не забудь погасить. Табиту надо покормить ровно в четыре, иначе будет скандал.

— Ты же нам записку оставила — там все сказано, — напомнила я.

— Позвоните Хантерам, когда Мириам и Маркус уедут. Дайте нам знать, — попросила Эм.

— Держите. — Мэтью с кривой улыбкой вручил ей свой телефон. — Свяжитесь с Маркусом сами. Там, куда мы уйдем, приема не будет.

— Ты уверен? — засомневалась Эм. Мы все привыкли считать этот мобильник неотъемлемой частью моего мужа — странно было видеть его в руке у кого-то другого.

— Абсолютно. Я стер почти всю информацию, но оставил контактные номера. Будет что-то нужно — звоните. Увидите что-то странное — тоже. Изабо или Хэмиш заберут вас отовсюду, где бы вы ни были.

— У них обоих есть вертолеты, — шепотом пояснила я, взяв Эм за руку.

Зазвонил телефон Маркуса.

— Натаниэль, — сообщил он, посмотрев на дисплей, и вышел, как всегда делал его отец — сам он раньше так не секретничал.

Мэтью с грустной улыбкой посмотрел ему вслед.

— Эти двое наживут себе массу хлопот, но Маркусу хотя бы будет не так одиноко.

— Доехали благополучно, — сказал Маркус, вернувшись. Руку он запустил себе в волосы, тоже как Мэтью. — Давайте прощаться, а потом я позвоню Хэмишу.

Эм надолго припала к нему, поливая его слезами.

— Нам тоже позвони, — наказала она. — Мы должны знать, что у вас с Мириам все в порядке.

— Будь осторожен. — Сара, зажмурившись, обняла его крепко-накрепко. — И не сомневайся в себе.

После более сдержанного прощания с Мириам настал мой черед.

— Мы так гордимся тобой. — Эм, не переставая лить слезы, взяла в ладони мое лицо. — И родители бы тоже гордились. Берегите друг друга.

— Будем беречь, — заверила я, вытирая ее мокрые щеки.

— Слушайся своих наставников, кем бы они ни были, — поучала Сара, держа меня за руки. — Сначала выслушай, а потом уж говори «нет». От природы ты одарена больше всех известных мне ведьм — возможно, больше всех, что когда-либо жили на свете. Я рада, что это не пропадет втуне. Магия — такой же дар судьбы, как и любовь. Я вручаю тебе нечто бесценное, Мэтью — смотри же не подведи.

— Не подведу, Сара.

Наспех поцеловавшись с нами, она помчалась к машине.

— Саре трудно даются прощания, — сказала Эм. — Тебе, Маркус, мы позвоним завтра. — Она села рядом с Сарой, помахала нам, и автомобильчик, одолев колеи подъездной аллеи, повернул к городу.

Вампиры уже стояли в холле с дорожными сумками.

— Мы решили, что вам нужно немного побыть вдвоем, — сказала Мириам. — Ненавижу долгие проводы. Увидимся, когда вы вернетесь. — Она спустилась с крыльца, оставив поклажу Маркусу.

Мэтью, покачав головой, взял из столовой конверт и вручил его сыну.

— Никогда не рвался стать великим магистром, — сказал тот.

— А я, по-твоему, рвался? Филипп взял с меня обещание, что братство не достанется Болдуину — пришлось сдержать слово. О том же я прошу и тебя.