Манускрипт всевластия - Харкнесс Дебора - Страница 42

— Я не знаю, как тогда сняла чары, но попытаюсь сделать это опять. Нокс не очень верит, что у меня получится, но откуда он может знать? Ему-то ни разу не удалось. А ты, возможно, сумеешь прочитать скрытый текст волшебного палимпсеста.

— Не знаешь, как сняла чары? — наморщил лоб Мэтью. — Но ты же что-то делала, произносила слова…

— Я сняла их, сама об этом не ведая.

— Господи боже, Диана. — Он вскочил на ноги. — Нокс знает?

— Если и знает, то не от меня. Разве это так важно?

— Да. Если ты не ломала чары сознательно, значит, рукопись сама открылась тебе. Все иные сейчас следят за тобой в надежде подглядеть твои заклинания, скопировать их и самим заполучить книгу. Сообразив, что ты ни к чему такому не прибегала, они не будут столь терпеливы.

Передо мной возникло сердитое лицо Джиллиан, вспомнились ее рассказы о чародеях, пытавшихся выведать у моих родителей их секреты. С чувством дурноты я отмела это в сторону и стала думать, что возразить Мэтью.

— Это невозможно. Чары наложили за целый век до того, как я родилась.

— Невозможно — не значит неверно. Ньютон хорошо это знал. Нельзя предугадать, что сделает Нокс, открыв связь между тобой и этими чарами.

— Нокс все равно не оставит меня в покое, закажу я рукопись или нет.

— Не оставит, — нехотя признал Мэтью. — И не задумываясь применит магию против тебя, даже у людей на глазах. Я могу не успеть вмешаться.

Да. Магия действует быстро, даже вампирам за ней не поспеть.

— Мы с тобой сядем поближе к выдаче. Как только рукопись доставят, все станет ясно.

— Не нравится мне это, — хмурился Мэтью. — Есть граница между смелостью и безрассудством, Диана.

— Это не безрассудство, я просто хочу вернуть себе прежнюю, нормальную жизнь.

— А если для тебя нормальна как раз эта жизнь, новая? Если ты не в силах сдерживать свою магию?

— Придется кое с чем примириться. — Вспомнив его поцелуй, бурлящий жизненной силой, я посмотрела ему прямо в глаза: пусть знает, что это относится и к нему. — Но терроризировать себя я не позволю.

Мэтью, все еще обеспокоенный, пошел меня провожать и не пустил на Нью-колледж-лейн, к заднему входу.

— Ну уж нет. Видела, как на меня смотрел ваш портье? Он должен знать, что я благополучно доставил тебя домой.

Мы свернули на неровный тротуар Холлиуэл-стрит, миновали паб «Скачки» и проследовали мимо бдительного портье рука об руку.

— Пойдешь завтра грести? — спросил Мэтью у входа на мою лестницу.

— Нет, — простонала я. — Надо написать тыщу рекомендательных писем. Буду сидеть дома и разделываться с долгами.

— А я поеду в Вудсток охотиться, — небрежно сообщил Мэтью.

— Удачной тебе охоты, — с той же легкостью ответила я.

— Тебя не волнует, что я буду травить оленя? — опешил он.

— С чего бы? Я иногда ем куропатку, а ты — оленя. Не вижу особой разницы.

Мэтью медленно поднял мою руку к губам и поцеловал в ладонь, в самую ямку.

— Ну все, отправляйся спать. — Его глаза осыпали меня снегом с головы до ног.

— Спокойной ночи, — выдохнула я, пораженная интимностью этого невинного поцелуя. — До понедельника.

Тот, кто ремонтировал мой замок, сильно поцарапал и дерево, и металл. Я включила свет — автоответчик, конечно, мигал, — помахала Мэтью в окно.

Когда я пару секунд спустя выглянула на улицу, его уже не было.

ГЛАВА 15

В понедельник, увидев за окном чудесное свежее осеннее утро, я натянула свой лодочный костюм и побежала вниз.

Целый час я пробыла на реке одна, переходя из тумана к розовым солнечным бликам.

Мэтью ждал меня на ступеньках, ведущих к террасе нашей лодочной пристани. На шее у него болтался старый нью-колледжский шарф в черно-коричневую полоску.

Я вылезла из лодки, подбоченилась, окинула его недоверчивым взглядом.

— Где ты взял эту штуку?

— Имей уважение к старым выпускникам, — укорил он со своей озорной усмешкой, перекинув шарф через плечо. — Я купил его, кажется, в двадцатом году — Первая мировая, во всяком случае, уже кончилась.

Я отнесла в сарай весла, вернулась за лодкой. Мимо пронеслись две восьмерки, и мне стоило некоторого труда водрузить ялик себе на голову.

— Давай помогу, — предложил Мэтью сверху.

— Не надо.

Он проворчал что-то мне вслед. В виде компенсации я сразу согласилась позавтракать с ним в кафе Мэри и Дэна. Мы все равно собирались весь день сидеть рядом, а я после гребли сильно проголодалась. Мэтью, лавируя между столиками, крепче прежнего придерживал меня за спину, Мэри отнеслась ко мне как к старому другу, Стеф, не морочась с меню и не задавая вопросов, бросила «как обычно». При виде яичницы с беконом, грибами и помидорами я порадовалась, что не настояла на чем-то менее плотном.

После завтрака — снова к себе, принять душ и переодеться. Фред выглянул посмотреть, чья машина стоит у ворот — Мэтью или кого-то другого. Оба привратника наверняка держали пари, как будут развиваться наши с ним до странности церемонные отношения. Сегодня я впервые уговорила своего провожатого высадить меня прямо у колледжа.

— День на дворе, и у Фреда будет припадок, если ты заблокируешь ему ворота в доставочный час. — Мэтью нахмурился, но ради предотвращения сердечного приступа согласился расстаться со мной напротив ворот.

Все привычные действия этим утром я совершала медленно и обдуманно. Долго стояла под душем, поливая усталые мышцы горячей водой. Потом все так же неспешно облачилась в удобные черные брюки, свитер с высоким воротом (в библиотеке день ото дня холодало) и средне-презентабельный синий кардиган для разбавления черноты. Волосы собрала в конский хвост на затылке, запихав за ухо вредную короткую прядь.

Напрасные усилия: в библиотеку я вошла взвинченная. Охранник, настороженный непривычной улыбкой, очень долго сверял мое лицо с фотографией на билете.

С Мэтью я рассталась всего час назад, но обрадовалась, увидев его на пыточном стуле в первых рядах средневекового отделения. Он поднял глаза, когда я поставила свой ноутбук на поцарапанный елизаветинский стол.

— Он здесь? — спросила я шепотом, не желая поминать Нокса вслух.

— В Селден-Энде, — сурово кивнул Мэтью.

— Вот пусть там и сидит. — Взяв из лотка на выдаче чистый бланк, я вписала «Ашмол-782», свою фамилию и читательский номер. — Две книги в резерве, — напомнила я с улыбкой.

Шон вынес из запасника мои рукописи, протянул руку за новым требованием, положил бланк в потертый картонный конверт.

— Можно тебя на минуту? — спросил он.

— Конечно. — Сделав Мэтью знак оставаться на месте, я вышла с Шоном через распашные воротца в Артс-Энд, расположенный, как и Селден-Энд, перпендикулярно старому залу. Сквозь окна в мелком переплете проникал слабый солнечный свет.

— Он тебе сильно надоедает?

— Профессор Клермонт? Нисколько.

— Это, конечно, не мое дело, но мне он не нравится. — Шон тревожно посмотрел в его сторону, словно боясь, что Мэтью сейчас выпрыгнет из-за стола. — Последние пару недель нас просто осаждают разные странные личности.

Этого я отрицать не могла и пробурчала нечто сочувственное.

— Ты мне скажешь, если что-то пойдет не так?

— Обязательно, Шон, но с профессором Клермонтом все в порядке. Не беспокойся на его счет.

Моего старого приятеля это не убедило.

— Шон, похоже, чувствует, что я чем-то от него отличаюсь, но все-таки не настолько, как ты, — сказала я Мэтью, вернувшись к столу.

— Со мной трудно тягаться, — проронил он и вновь погрузился в чтение.

Я включила компьютер и попыталась сосредоточиться на работе, зная, что рукописи из хранилища придется ждать долго. Но какая уж тут алхимия, когда сидишь между вампиром и столом выдачи, вздрагивая при каждой новой порции книг.

После очередной ложной тревоги кто-то направился к нам со стороны Селден-Энда. Мэтью напрягся.

— Доктор Бишоп, — поздоровался Питер Нокс, остановившись возле меня.