Требуется Темный Властелин - Ефимов Алексей Алексеевич - Страница 72

Смерть на арене заставила поутихнуть веселящийся город. Особых разговоров или обсуждений не было. Все чувствовали себя немного обманутыми и немного виноватыми, будто бы бык взбесился и растерзал обманщика специально ради них. Уличные фокусники не давали представлений, пропивая в трактирах заработанные гонорары и размышляя о превратностях судьбы. У каждого за душой была история, которая могла закончиться так же, сложись все по-другому. Королевский парк тоже поутих. То ли потому, что все переговоры уже прошли, то ли оттого, что смерти великие мира сего боятся не меньше всех остальных.

Вечером в нашу дверь тихо постучали. Я не очень удивился, обнаружив на пороге Малкану Вдохновляющую. Я пригласил гостью в дом и представил ее Шраму, после чего попросил его оставить нас одних. Мы расположились в гостиной у камина, и Малкана наконец заговорила:

– Ты не расскажешь мне, что произошло сегодня на арене?

Я рассказал. Ненадолго воцарилось молчание.

– Плохая история. – Малкана покачала головой, как бы подведя итог. – Меня радует, что ты так спокойно принимаешь на себя всю ответственность за произошедшее, хотя тебя оно не касалось. Не пытаешься изобразить из себя вершителя людских судеб – или, наоборот, слепое орудие в руках судьбы. Твой человек жаждал мести. Ты мог одинаково запретить ему ее осуществить или разрешить ее. Вместо этого ты сделал все сам, сведя возможные последствия к минимуму. Абстрагируясь от того факта, что ты убил человека, – оптимальное решение. Когда человек убивает других чужими руками, он все равно является убийцей, как бы он сам себя ни обелял. То же самое работает и в обратную сторону. Это твой выбор – не мне тебя судить. Судьба мудрее нас. – С этими словами Малкана поднялась и направилась к выходу. На пороге она остановилась и повернулась ко мне: – Завтра у тебя первый бой. Я знаю, что ты его не боишься, как, впрочем, и остальных. И мои советы тебе в этом деле уж точно ни к чему. Но все-таки будь осторожен. Мне что-то подсказывает, что весь этот турнир – просто ширма, но вот того, что за ней скрывается, не стоит недооценивать.

С этими словами Малкана покинула наш особняк, а я отправился обратно в свое кресло у камина, в котором и просидел до того момента, пока не настала пора отправляться на мой первый магический поединок.

11

Стоять на арене для дуэлей – это совсем не то же самое, что наблюдать за поединком с трибуны. Пять метров или пятьдесят – дело не в расстоянии, а в точке зрения. Со стороны всегда лучше видно и больше понятно. Каждый зритель считает себя в той или иной мере экспертом в том, что он лицезреет. Бесценные советы, изощренная тактика, безумные комбинации так и сыплются из уст тысяч и тысяч советников, находящихся по ту сторону ограждения. Радует одно – по эту сторону их не слышно… Иначе смертоубийств в спорте было бы намного больше – даже в таком виде, как шахматы!

Нас с моим противником разделяло что-то около двадцати метров. Мы должны были начать сражение после отмашки его величества, а пока герольд напоминал всем присутствующим правила: запрещалось любое вмешательство извне – как прямое, так и косвенное, – любое отвлечение внимания и концентрации. Запрещалось использование вспомогательных магических предметов, зелий или артефактов. Запрещалось использование чужих магических щитов, для чего маг входил на поле боя «голым» и подвергался осмотру судьи (судьей была Малкана Вдохновляющая), после чего у каждого участника было достаточно времени, чтобы самому поставить любую защиту, – тут никто не подгонял, потому что несчастные случаи были никому не нужны. Когда оба участника заявляли о своей готовности, поединок начинался. Поединок мог быть остановлен в любое время любым из участников, признавшим свое поражение, либо судьей, когда тот считал, что продолжение поединка повлечет за собой неминуемую смерть одного из участников. Разрешалось использование любых предметов и стихий, находящихся вокруг. Выход за пределы арены не поощрялся, но строго не карался, ибо для некоторых заклинаний требовалось довольно много пространства, которого арена дать не могла. Время на бой не регламентировалось, и в случае невозможности выявления победителя засчитывалась ничья.

Роль судьи в подобных поединках всегда была достаточно номинальной – ведь традиционно в соревнованиях участвовали сильнейшие маги, а более слабый маг не мог отследить защиту более сильного или своевременно вмешаться. Поэтому обычно судей было несколько, и по ходу турнира они менялись, но последние пару турниров на себя эту роль добровольно брала Малкана, что устраивало абсолютно всех, ибо давало относительную гарантию компетентности и неподкупности, что раньше было большой проблемой. Доходило до того, что судья огребал по полной прямо на арене за явно некорректное вмешательство или заведомо ложное судейство. Маги никогда не считались особо порядочными и честными людьми. Зато вспыльчивость среди личных качеств обычно упоминалась одним из первых, поэтому судьи в ход состязаний вмешивались редко. Как правило, этого и не требовалось, поскольку бои обычно проходили до явной победы.

Бой должен был вот-вот начаться. Я внимательно изучил соперника, а точнее – его щит. Как я и предполагал – ничего серьезного. Я тщательно подготовился к тому, чтобы мой первый удар полностью снял щит, но не повредил моего соперника. Умение накапливать силу для удара, или, если выразиться по-другому, перевод силы из внутренних «хранилищ» в активную фазу и насыщение ею конкретного заклинания, зависит от ряда вещей – в первую очередь от общей силы мага (сильный маг быстрее выделит нужное количество из общего резерва) и во вторую очередь – от опыта применения каждого конкретного заклинания.

Чтобы поддержать свою легенду о том, что я ученик Черного Грома, я решил использовать шаровые молнии, тем более что как боевое заклинание тренировал я их достаточно давно. Несмотря на мою бурную карьеру Темного Властелина, боевыми заклинаниями я пользовался очень редко – все как-то не доводилось. Но тренировал я их исправно и очень ответственно, прекрасно понимая, что рано или поздно мне предстоит драться с разными противниками, которых простым убеждением не возьмешь. На этот случай у меня было заготовлено несколько боевых заклинаний разных типов. Шаровая молния – одно из базовых и универсальных, потому что в нем легко регулировать мощность, если понадобится – им можно управлять по ходу дела, оно применимо против всех целей, не имеющих магической защиты, и против большинства слабобронированных целей. Защиту от молнии, наравне с защитой от огня, маги обычно ставили в первую очередь и совершенствовали ее всегда, поэтому против сильной цели молнию лучше не применять, разве что если вы уверены, что способны победить за счет грубой силы и превосходства в энергии, просто истощив щит противника.

Для создания шаровой молнии требовалась одна рука. Я на всякий случай освоил это заклинание для обеих рук – мало ли что… Неожиданным открытием для меня стало то, что я могу создать сразу две молнии, – по одной на каждую руку. Это требовало чуть больше времени и намного больше концентрации – эдакого раздвоения личности, – но при определенной тренировке оказалось вполне реально к применению – примерно как печатать сразу на двух клавиатурах одно и то же слово: поначалу сложно, но со временем вполне легко – пальцы как бы разучивают порядок действия сами.

Так что когда его величество провозгласил: «Пусть битва магов начнется» – и взмахнул платком, я сразу начал двойную «накачку». Как я и ожидал – справился я намного быстрее своего оппонента и метнул в него две яркие молнии, когда он был еще на середине процесса. Первая молния красивой вспышкой поразила цель, полностью сняв щит и в придачу ослепив моего противника, а вторая затормозила сантиметрах в десяти от его лица. Над трибунами висело гробовое молчание. Кажется, мне удалось здорово удивить публику. Когда маг проморгался и увидел прямо перед своим носом еще один «привет», его глаза округлились от ужаса, и он поспешно склонил свою голову в церемонном жесте, признав свое поражение.