Певец Преданий - Лау Миллер - Страница 58

Койот же знал, как добыть огонь из Древесины. Он отправился в поселение, где жили люди, и показал им, как это делается. Он показал, как нужно тереть друг о друга два куска дерева, вращая одну палочку в отверстии, сделанном в другой. И с тех пор люди живут в тепле и безопасности, потому что знали, как победить зимний холод.

Йиска смущенно улыбнулся.

— Такую сказку мы рассказываем детям, — сказал он. — Я вспомнил о ней сегодня, когда смотрел на Пса. Мы называем койотов хитрецами. Они и впрямь очень и очень умны.

— Да, но Пес-то — не койот, верно?

— Я не удивлюсь, если узнаю, что его мать повязалась с койотом. У Пса похожая расцветка и форма ушей, хотя он несколько больше и шире в кости.

— Что значит повязалась?

— Ну, значит, она родила его от койота.

— А-а. И такое возможно?

— Да, — сказал Йиска. — Например, эскимосские ездовые собаки зачастую вяжутся с волками.

Несколько секунд все глядели на Пса. Его смутило всеобщее внимание, и он растерянно заскулил. Малки рассмеялся и потрепал кудлатую морду собаки.

— Не беспокойся, Пес. Мы все равно тебя любим.

— Вот, Йиска.

Талискер извлек из кармана небольшой предмет и кинул его через огонь. Йиска поймал вещь. Это был камень. Йиска озадаченно посмотрел на Талискера, ожидая разъяснений.

— Тебе это что-нибудь говорит?

— Говорит? В каком смысле?

— Ты не чувствуешь... ничего необычного?

— Нет, ничего. А что?

— В нем есть хозро?

— Нет. А в чем дело? — А-а, понимаю, — усмехнулся Малки. — Талискер думает, что ты можешь быть кем-то вроде Сандро. Сеаннахом. Он и сам не знал об этом в тот момент, когда впервые явился сюда. Земля избрала его. Я правильно излагаю, Дункан?

— Вполне. Сандро стал так созвучен с землей Сутры, что истории, которые он рассказывал, были соединены со скалами и стихиями; Сандро говорил мне, что он не знал этих историй раньше — прежде чем слова срывались с его губ. А слова здесь имеют силу... по крайней мере имели в те времена.

Йиска кивнул:

— Я понял твою точку зрения, Талискер. Путь динех тоже созвучен со стихиями мира.

— Это не точка зрения, — отозвался Талискер. — Здесь так происходит на самом деле. Или происходило. Это была неотъемлемая часть жизни обитателей Сутры. Хотя теперь, кажется, связь разорвана.

Йиска опустил взгляд и посмотрел на камень в своей ладони. Это был гладкий кусок розового гранита — очень красивый, — но индеец не чувствовал в нем ничего особенного.

— Возможно, нам нужен Мориас, — вздохнул Малки. — Именно он помог Сандро найти свое место в Сутре.

— Мне не кажется, что я сеаннах, Малк. Если бы мы знали, что Сутре необходим именно он, то привели бы с собой Алессандро, верно?

— Да. — Малки многозначительно покосился на Дункана. — Если бы некоторые не были так чертовски упрямы...

— Давайте не будем о Чаплине, Малк. — Талискер послал призраку предостерегающий взгляд, но горца было уже не остановить.

— О, теперь он «Чаплин», а? Сдается мне, ты так называл его, когда вы еще не стали друзьями. Что случилось, Дункан?

— Ничего. Скажем так: ничего особенного. Мы по-прежнему друзья, честное слово. Просто он не одобрил один поступок, который я совершил, а укоряющих суждений Сандро мне хватит на три жизни... — Талискер замолчал, и даже Малки понял, что он больше не станет говорить на эту тему.

Горец вздохнул.

— Ладно, Йиска, расскажи еще какую-нибудь сказку. Возможно, земля слушает нас...

Путь Воинов был смыслом всей его жизни. Раны на теле, шрамы на руках, следы хлыста на спине — многочисленные свидетельства актов веры, которая давала ему силу во времена самых тяжелых невзгод. И все же сейчас Горза был несчастлив и растерян. Он не мог позабыть о твари, проскочившей между его телом и телом Зарруса. В полумраке шатра, под звуки ревущей бури, Горза вспоминал это странное существо. Оно было похоже на маленького сморщенного человечка или насекомое. Вернее сказать, и на то, и на другое одновременно. Горза пытался убедить себя, что Заррус оказал ему честь, передав «охранника», но получалось плоховато. Нельзя отрицать: после этого странного происшествия Горза чувствовал себя сильнее, ощущал растущую в нем мощь. Однако перемещение в иной мир, похоже, повлияло на него каким-то загадочным образом. Его некогда светлые волосы за одну ночь сделались черными, а бледная кожа день ото дня становилась все смуглее. В любом случае Горза был воином по рождению и по духу и привык стойко принимать жизненные невзгоды. Что бы ни происходило, он должен следовать Пути и подчиняться приказам.

Здесь было невыносимо холодно, снежные бури следовали одна за другой почти без перерыва. Всю ночь с неба сыпались ледяные иглы, и двое из его пленников умерли от холода. Горза знал, что «разбазаривание материала» рассердит Зарруса, и потому инквизитор приказал принести в шатер пленников побольше тюфяков и стульев, найденных в лагере. Условия были более чем суровыми, но, кажется, местные жители застряли в ущелье, застигнутые обильными снегопадами, и Горза восхищался предусмотрительностью Зарруса. Возможно, если бы погода была иной, он и его воины не обнаружили бы здесь людей — и тогда пришлось бы вернуться обратно несолоно хлебавши. С другой стороны, Горза чувствовал, что находится в ловушке так же, как и его пленники.

Некоторые вещи вызывали у Горзы смутную тревогу. Огни в небе, звуки, которых он никогда не слыхивал прежде, огромные, неясные тени, временами проплывающие над головой... Сколько душ нужно Заррусу? Может, следует перерезать всех пленников? Сама мысль о массовом убийстве не претила инквизитору, однако Горзе требовались четкие инструкции.

Ветер завывал вокруг лагеря — словно мертвые дразнили живых, трогали ткань шатра холодными пальцами и трясли полотно со злобным весельем. Горза уныло смотрел в огонь, поплотнее запахнув плащ.

— Гооооррза...

Он подскочил на месте. На миг почудилось, будто сам ветер выговорил его имя.

— За... Заррус? Сэр? Это вы?

Нет ответа. Постепенно Горза успокоился. Звук родился в его мозгу — наверное, просто померещилось.

— Горза? — Сердце снова бешено заколотилось.

Ответом на его испуг было сухое, злорадное хихиканье.

— Где... где вы?

— У тебя в голове. Здесь довольно пусто, должен заметить. Ажэхо отдается.

Горза пропустил насмешку мимо ушей.

— Генерал Заррус?

— Ну... И да, и нет. Если это не его генерал, то с какой стати быть почтительным?

Горза пренебрежительно фыркнул.

— Как так?

Последовала короткая пауза, словно голос размышлял над ответом.

— Считай, что я посредник...

— Я жду распоряжений генерала Зарруса. Он передал их тебе? Ты знаешь, чего он хочет?

— Сколько у тебя пленников?

— Около двух сотен. Все сиды, насколько я могу судить.

— Две сотни? Этого должно хватить... Убей их! Убей всех и отправь тела обратно в Сутру.

Прошедшие годы не смягчили острые зубчатые формы скал, и ветры не сумели совладать с твердыми костями земли, однако неторопливая настойчивая природа одела вздыбленные камни травой и мхом. Там, где по земле прошла волна яростной магической энергии, сорвав с нее зеленые покровы, снова раскинулся живой изумрудный ковер.

Талискер посмотрел на запад — туда, где скальные обнажения перетекали в вересковую равнину.

— Совет Темы был в той стороне, — сказал он, приставив руку козырьком ко лбу и глядя на заходящее солнце. — Сиды полагают, что их магия исходит с запада.

— Исходила, — поправил Малки.

— Да. Надо двигаться. Идти по вересковью не очень сложно. Пожалуй, за час мы покроем добрых полпути.

— К тому времени стемнеет, — возразил Малки. — Думаю, надо ставить лагерь.

— Йиска?

— Я согласен с Малки. Если переночуем здесь, то по крайней мере завтра утром поднимемся со свежими силами. Мы ведь не знаем, какой прием нам окажет Совет.