Певец Преданий - Лау Миллер - Страница 72

— Черт возьми, почему ты всегда со мной споришь?.. — начал он.

— Ты будешь слишком занят, чтобы скучать. — Эффи с преувеличенным вниманием разглядывала землю у себя под ногами.

— Настолько занят я не буду никогда. — К невероятному удивлению Эффи, Туланн подошел и обнял ее. Объятие было теплое и дружеское, хотя на краткие секунды, когда щека императора прижалась к ее виску, Эффи осознала, что здесь было нечто большее. — Береги ее, Фереби Везул, — сказал Туланн, отступая назад.

— Да, сир. — Фереби улыбнулась.

— Я надеюсь, что, когда вы вернетесь, мы с тобой подружимся, Фереби. А то мы взяли не очень хороший старт: ты убила моего отца.

— Я не...

— Шучу-шучу. Эффи многому меня научила. Она рассказала кое-что о дружбе. — Туланн неожиданно задумался. — Надо позволить друзьям уйти — и тогда они возвращаются.

— Да, сир, — ответила несколько озадаченно Фереби.

— Ну, тогда пока.

— До свидания, сир... О, сир, что нам делать с Горзой? Прикажете привести назад? Может быть, вы захотите допросить его?

— Нет. Убейте этого ублюдка, если сумеете. — Он пошел прочь, и его немедленно обступили солдаты и офицеры. Впрочем, едва Эффи начала расслабляться, как Туланн обернулся к ней. — Эффи...

— А?

— Лови. — Он кинул ей небольшую вещицу, которая сверкнула в воздухе, словно золотая монета. Эффи поймала ее и вопросительно посмотрела на Туланна, но он лишь улыбнулся и подмигнул ей.

Это было кольцо, сделанное из тяжелого розоватого золота. В него был вправлен массивный рубин, а ободок выполнен в виде дракона, будто спящего на сокровищах.

— Боже мой! — выдохнула Эффи. — Оно, наверное, стоит целое состояние.

Фереби уже сидела на спине Бури, однако нагнулась и взглянула поверх плеча Эффи.

— Хм-м. Очевидно, Туланн надеется, что рано или поздно ты вернешь ему это кольцо, Эффи Морган.

— У него шок, Малк.

— То есть?

— Реакция организма на травму. Сердцебиение неровное, в крови полно адреналина и эндорфинов... — Йиска посмотрел на Малки, хотя, судя по всему, горец не понял ни слова. Индейцу показалось, что Малки недавно плакал, а уж этого он никак не ожидал. — Надо держать его в тепле. Попроси Мелисенду принести какого-нибудь горячего питья.

— Ладно, — грубовато сказал Малки. — Я пытался остановить их, ты знаешь, Йиска. Я сделал все, что мог... Я старался... — Его голос пресекся, и он потер глаза костяшками пальцев, отчего они еще больше покраснели.

Йиска ободряюще похлопал его по плечу.

— Он это знает, Малк. Ты ничего не мог поделать.

— Да... Но я думаю, все могло кончиться и хуже. В смысле — для Дункана...

— Верно. — Йиска смотрел на Талискера, который скорчившись лежал на груде одеял. Его кожа была почти такого же оттенка, как и у Малки, — к счастью, более от шока, нежели от потери крови. Следовало признать: сиды позаботились, чтобы сохранить Талискеру жизнь. Йиска полагал, что крик, который был слышен в главном зале, прозвучал не в тот момент, когда Талискеру отрубили руку, а позже, когда сиды прижгли культю, сунув ее в огонь. Йиска до сих пор ощущал запах горелого мяса. Стоило ему подумать о том, что пришлось вынести Талискеру, — и к горлу подкатывала тошнота.

— Дункан. — Индеец наклонился и заглянул Талискеру в лицо. Глаза его были открыты, и все же казалось, он не осознает мира вокруг себя. — Дункан, ты меня слышишь? Это я, Йиска. Все будет в порядке.

Талискер слегка пошевелился, однако взгляд его оставался бездумным и невидящим. Йиска осмотрел рану; ампутация была такой чистой, словно ее производили на Земле при помощи самых совершенных инструментов.

Вернулся Малки с чашкой травяного отвара.

— Мелисенда говорит, что Совет собирается зреть при помощи Бразнаира.

Йиска озадаченно посмотрел на него.

— Что значит «зреть», Малк?

— Через Бразнаир они смогут заглянуть в другие места или даже вызвать картины прошлого и будущего. Им помогает Мелисенда. Похоже, Дункан был прав, когда советовал не доверять ей. Теперь совершенно ясно, что она колдунья...

— Так ведь это не значит, что она непременно злая колдунья, верно? Мелисенда помогала нам и...

— Да. Только колдуны никогда не забывают о собственной выгоде, — буркнул Малки.

— Ладно. У нас сейчас одно важное дело, Малк: проследить, чтобы Дункан не умер в ближайшие несколько часов. Шок может убить человека так же легко, как и меч. Давай-ка помоги мне приподнять его. Нужно влить ему в рот отвар...

Минуло несколько часов, прежде чем Талискер начал подавать признаки жизни. И когда он очнулся, боль уже поджидала его. Мелисенда принесла травяного отвара, предназначенного облегчить боль, но Талискер выбил кружку из рук сиды и рявкнул на нее. Мелисенда понимающе кивнула, однако заметно погрустнела.

— Ясно, — сказала она, покидая комнату. — Мне лучше оставить вас в покое... Я сожалею.

Талискер не ответил и лишь посмотрел ей вслед.

— С меня довольно, — сказал он сухим хриплым голосом. Малки бросил на Йиску быстрый нервный взгляд.

— О чем ты, Талискер? Все будет нормально... нужно только время.

— Нет, Малк. Мне сто десять лет. Кости ноют перед дождем. У меня почти нет иммунитета к болезням — оттого что я постоянно ходил туда-сюда по мирам. — Он выразительно посмотрел на обрубок запястья. — Я больше не хочу сражаться. Кажется, этот проклятый Совет Темы взял ситуацию под контроль — ну и славно. А я иду домой и надеюсь умереть там в алкогольном тумане...

Малки поморщился.

— Тогда захвати с собой и меня. Когда вернемся, нужно будет первым делом найти Алессандро.

Талискер поднялся — с трудом, поскольку ноги все еще дрожали и подгибались.

— Ты с нами, Йиска?

— Ну... Мне хотелось бы посмотреть, чем все это закончится.

Талискер кивнул:

— Да, я так и думал. Можешь гордиться собой. Именно ты спас долбаные сидские задницы. А также феинов и шоретов, само собой. Нет, кроме шуток, ты молодец. А вот я?.. — Талискер горько рассмеялся. — Честно говоря, я не сделал ни черта.

Никогда прежде Туланн не чувствовал себя таким вымотанным. Даже в те дни, когда отец заставлял его тренироваться вместе со своими элитными телохранителями. Нет, эта усталость была иной — не только физической, но и душевной.

Починка Аон Кранна продолжалась всю ночь. С первой секцией моста справились довольно быстро. Туланн наблюдал, как сиды-орлы парят над пропастью, раскинув гигантские крылья, и пикируют вниз. В темноте они казались огромными призрачными тенями из феинских легенд. Туланн не до конца понимал отношений между этими двумя народами, но вроде бы феины радовались возвращению звериных тотемов не меньше, чем сами сиды.

Несколько позже, когда лебедки и вороты начали свою неторопливую, но верную работу, Туланн дивился на сидских медведей, на их необычайную физическую силу и неутомимость. Час проходил за часом, и в лагерь постепенно возвращалась надежда.

Однако все было не так-то просто. С первыми лучами восхода, незаметно подкравшегося с востока, Туланн и Сигрид решили перелететь через ущелье Герн и самолично осмотреть оборону Зарруса. Лучезарное настроение юного императора рассеялось как дым, когда он увидел тысячи и тысячи тварей, собравшихся между Дурганти и ущельем. Монстры были повсюду, бездумно бродя туда-сюда в ожидании противника. В самом же городе Туланн увидел солдат в военной форме шоретов — элитную гвардию Зарруса. Он и представить не мог, что столько людей остались верны своему генералу. Шореты — его подданные, чей Путь Войны призывал их следовать за военачальником. Отборные бойцы, которые подчинялись Заррусу слепо и безоговорочно. Даже если Аон Кранн будет восстановлен, вражеская армия обрушится на союзников и сметет их в пропасть — в тот момент, когда войско будет переходить мост.

По возвращении Туланн и Сигрид обсудили ситуацию. Старый тан был так же угрюм и мрачен, как и император.