Талискер - Лау Миллер - Страница 75

— Дункан!

Его оттолкнули в сторону и швырнули на землю. Подняв глаза, он увидел, что тварь обхватила Малки смертоносными объятиями и склоняется к нему, приоткрыв рот, из которого показался раздвоенный язык.

Талискер попытался встать, однако поскользнулся в луже крови другой твари, убитой другом. Схватив ее копье, он швырнул его изо всех сил. Направленное отчаянием древко полетело точно в цель и вошло в бедро женщины-змеи, сильно ранив ее. Воспользовавшись тем, что она на мгновение разжала объятия, Малки откатился в сторону, схватил меч и разрубил противницу пополам. Потом посмотрел на нее в ужасе, и его вырвало.

— Малки, — выдохнул Талискер. — Нам надо бежать, пока не кончилось затмение. Вперед, а то он еще что-нибудь выдумает.

Они бросились в дальний конец комнаты, но, не добегая до стены, остановились.

— И что теперь? — пробормотал Дункан. — Сандро, ты меня слышишь? Если да, протяни руку налево. Ответа не было.

— О нет, — застонал Малки. — Смотри.

Талискер обернулся к трупам женщин-змей и увидел, что на кусках трупов постепенно вырастает новая плоть: у верхних половин появляются хвосты, у хвостов — верхние половины. Скоро их станет пять. Отвратительное зрелище.

Неожиданно Дункан припомнил, что удивило его раньше.

— Корвус не может ничего создавать. Я знаю после моей… последней встречи с Фирр. Они не в силах лечить или созидать. Должно быть, он просто проецирует наши страхи.

— Потрясающе! — пробормотал Малки. — Смотри!

Из камня торчали кончики пальцев Чаплина. Первая женщина поднялась, огляделась и принялась искать копье.

— Сандро! — заорал горец. — В сторону! Быстро!

Пальцы исчезли. Две женщины-змеи двинулись на них.

— Нет! — крикнули оба. — Налево!

— Вот дерьмо, — выругался Талискер.

Он обернулся к нападающим. В этот миг в комнату ворвались Уисдин, Кентигерн и Рагнальд и бросились на тварей.

— Дункан, давай.

Малки схватил друга за правое запястье, а Талискер увидел Чаплина и взял его за руку.

Результат был неожиданным.

Ему показалось, что внутри вспыхнул огонь, и на миг он увидел рядом друзей, которые улыбались, понимая, что все происходит как должно. Малки держал его за правую руку, Сандро за левую. Круг троих замкнулся.

Сзади подошли Фер Криг; каждый из них положил руку на плечо одному из друзей, так что получилось двойное кольцо. Кольцо прошлого и будущего. От них исходило яркое голубое сияние. Талискер больше не видел их, они стали его частью. Он все рос, становился сильнее. Он был Малколм и Алессандро. И Уисдин, Кентигерн и Рагнальд. Их мудрость, их сила, их вера. Все это и даже больше — надежды феинов, их былые победы и возмездие.

Голубой свет окружала тьма. Талискер оказался в Ничто, куда бежал бог зла, ища укрытия.

— Я пришел, Корвус.

Голос заполнил пустоту.

Воцарилась тишина, а потом совсем рядом появился Корвус. Он благодушно улыбался, несмотря на охвативший его страх.

— Дункан. Вот мы и встретились. Я знаю, что передо мной ты. Но это долго не продлится — затмение скоро закончится, и ты распадешься на шестерых жалких смертных.

— Тогда я убью тебя сейчас. — Талискер шагнул вперед.

— Нет! Я невиновен!

Талискер замер в удивлении. Внутри раздался хор голосов.

— Нет, он лжет.

— А что, если это правда?

— Бей!

— Несправедливость. Пятнадцать лет. Две сотни лет. Несправедливость жжет.

— Он убил их всех.

— А что, если это правда?

Корвус ухватился за последнюю соломинку.

— Да-да, все именно так. Это она. Моя сестрица Фирр использовала меня, заточив в своем доме. Ей легко сделать так, ведь мы близнецы. Ты довольно неплохо ее узнал…

Талискер сделал еще шаг вперед. Голоса не умолкали.

— Убей его! Он погубил тысячи!

— Фирр? Да, я помню…

Фирр. Она могла сделать это. Эта женщина способна и на большее.

— Нельзя рисковать…

— Конечно, — мурлыкал Корвус. — А потом… Ты должен прекрасно понимать мою жажду мести. Ярость, горящую в сердце. Я уничтожу кораннидов. Смотри, видишь? — Он взмахнул рукой.

Талискер опустил меч. Его гигантская фигура поколебалась. Скоро ей придет конец.

— Нет! Нет! Давай! — Голоса уже кричали.

— У нас мало времени.

— Вспомни Тайнэ.

— Вспомни Макпьялуту.

— Вспомни Киру.

— Вспомни…

— Вспомни…

— Бей!

Корвус чувствовал, что победа близка. До конца затмения оставались считанные секунды.

Неожиданно в Ничто вошло еще одно существо — душа Белой Орлицы. Она прилетела за Корвусом; серебристые крылья оставляли в воздухе следы, огромный клюв раскрылся словно бы для громкого крика, хотя молчание не нарушилось. Белая Орлица хотела ударить Бога зла острыми когтями, но была всего лишь призраком.

— Мирранон!

— Бей, Та'Лиис'кер!

Он поднял меч и одним ударом отсек голову Корвуса.

Тихий плач. Голубые искры и белые перья. Он улыбнулся, и по щекам покатились слезы.

— Малки?

— Дункан, подойди-ка сюда, — раздался голос Чаплина.

Талискер попытался встать, но ноги не слушались его, и ему пришлось ползти. Они оказались в той комнате, в которую вошли в самом начале. Видна спина Чаплина и…

— Малки? Малки? О Господи, нет…

Трое воинов сидели на полу вокруг Алессандро, который держал на коленях умирающего горца.

— Что… что случилось? — с трудом выговорил Талискер. Он посмотрел на своего друга и откинул с его лба прядку ярко-рыжих волос.

Малки тихо заговорил:

— Думаю, я слишком слаб, чтобы быть частью того, чем мы стали. Ты ведь не плачешь, правда? Не горюй. Каждый день был для меня подарком. И мы в конце концов убили проклятого ублюдка, верно?

— Да. Убили. И даже больше. Ты не чувствуешь, Малки? Они ушли. Коранниды исчезли. Сутра снова будет чистой и прекрасной. Тайнэ бы… — Его голос прервался. — Малки?

— М-м-м?

— Мы любили тебя.

— Да…

Его не стало.

Они посидели в темноте комнаты, исполненные горя. Потом тень смерти развеялась, и свет зимнего солнца проник в открытую дверь.

ГЛАВА 25

ЭДИНБУРГ

Снова шел снег. Город дремал под белым коконом, как угрюмая бабочка. Чувство ожидания исчезло. Почти никто не заметил мига, когда завеса миров разорвалась. И все же с первыми лучами рассвета и криками чаек над пустынными улицами повисает печальная тишина. Вокруг полуразрушенного старого здания собралась полиция и пожарные, исполняющие свой долг. Огонь погасили еще накануне; пепел и сажа выглядели теперь как черный шрам на белизне мира. Со временем он зарубцуется, и люди позабудут о нем навсегда.

— Как ты думаешь, они были там?

Беатрис обхватила себя руками, стараясь не пустить холод под тонкую курточку.

— Трудно сказать, сэр. Ребята из пожарной бригады говорят, что окна послужили чем-то вроде труб, и подвал стал настоящей печкой. В такой невероятно высокой температуре все могло сгореть дотла.

Стирлинг нахмурился и задумчиво постучал ручкой по зубам.

— Однако не все же сгорело, Беа, верно? У нас есть два трупа — Финн, которого сперва разорвали на части, и неизвестный придурок, прикованный к стене. Наверняка от Сандро и Талискера осталось бы хоть что-нибудь… С тобой все в порядке, Беа?

Она молча плакала. Слезы текли по щекам, испачканным сажей, но Беатрис гордо приподняла подбородок и умудрилась улыбнуться.

— Я всех их знала, сэр. Шулу Морган, Дункана Талискера, Сандро. Мы учились в одной школе, хотя больше всех дружили Дункан и Алессандро. Мы с Шулой были в одном классе… Вам известно, что я крестная Эффи?

— Бедная девочка, я и забыл о ней.

— Сандро только вчера ходил со мной в оперный театр, — продолжила Беатрис, всхлипывая и вытирая глаза платком, который ей протянул Стирлинг. — Он был такой милый. Всегда ненавидел оперы, особенно Бизе, но пошел, чтобы составить мне компанию и посмотреть на Майлза.