Дева дождя - Комарницкий Павел Сергеевич - Страница 46

– Ну ладно… А вот как они в том скверике растворяются, уму непостижимо… Шеф, я гутарил с теми шкаликами – бабки самые натуральные были, мамой клянутся! Менты им втёрли, конечно, что фальшивые… Были б фальшивые, замели бы пацанов. И скамейка сломанная, сидеть на ней нельзя ну никак. Я проверял.

– Скамейка? – впервые лицо "шефа" утратило ровную мертвецкую неподвижность. – Ты был в том месте?

– Ну… – заморгал Жмых. – А чего? Вы ж велели отследить девку. Она как вошла в ту аллейку, и с глаз долой. Я подождал-подождал, никто не выходит… Пацаны со всех сторон были, увидели бы…

– Дальше.

– Никого там не было, я ж говорил уже в тот раз. Только "запор" горбатый проехал с очкариком. Но она в него не садилась, точно. Да он вообще один там был, очкарь этот, я сам видел!

– Вернёмся к скамейке.

– А чего скамейка?.. Ну, я подождал… Целый час ждал, бляха муха. Потом пошёл глянуть, не померла ли в кустах эта девка. Как сквозь землю! И на лавке той одна доска поломанная…

– Идиот… – прошипел "шеф". – Кто. Тебе. Велел. Идти. В сквер?

Воцарилось молчание.

– В общем, так… Задание прежнее – следить за девкой. Издали и незаметно. Когда с ней сутулый мальчишка и высокий мужик – следить ОЧЕНЬ издали, и только из машины. Не уверены, лучше бросьте слежку, узнаете косвенно, где была подопечная… Докладывать мне обо всех изменениях обстановки немедленно. Да, и о звонках телефонных тоже. Всё пока!

"Шеф" залпом допил своё "Чинзано".

– И запомните, если хотите ещё пожить – не суйте свой нос в ТО МЕСТО! Я ладно… а они вас не просто убьют.

Бледнолицый встал, не глядя швырнул на стол банковскую пачку пятидесятирублёвых купюр.

– Рассчитаетесь сами, остальное ваше!

– Да, шеф!

Проводив взглядом "шефа", Жмых и Чиха вновь переглянулись, залпом выпили и налили по-новой.

– В какое-то сильно крутое дерьмо мы вляпались с тобой, Чиха.

– А чё делать? Теперь надо идти до конца…

– А я б свалил, честно.

– Ха! Свалил… От этого свалишь, угу…

…

– … А я ему и говорю: ты, козёл…

– … Поезд через мост шёл, мне бы секунд пять обождать… Нет, думаю, в воду прыгать легче…

– … Да хрен его знает, как, я ж пьяный был, не помню… Когда очнулся, чую, холодно… Встаю, весь голый. Ну, думаю, кто ж эти гады, резинки от трусов не оставили… А потом гляжу, мой трупак окоченелый в снегу. И не дышит, мля… А я вроде как дышу, и не так холодно уже… И тут этот… Конвоир…

Голоса вяло звучали, переплетались и сливались во тьме. Алексей лежал, заложив руки за голову, и слушал вполуха. Пустой трёп, не более… вчера, и позавчера…

Он уже понял, в чём главная мука этого самого Морода. Если в Скривнусе был беспросветный и тупой физический труд, а в Ладрефе умственный, то здесь узников истязали бездельем. Никто не давал никаких заданий, и вообще… Даже в тюрьме есть какое-то разнообразие, обед там, ужин, вызов к следователю… Здесь заключённые были полностью предоставлены сами себе. Бесконечная ночь и свет ламп, пробивающийся через решётку – вот и всё разнообразие мира. Все темы перетёрты уже до дыр… Горчаков давно потерял бы ориентацию во времени, если бы не волна "мораны", исправно оглушавшая жертвы ежесуточно в назначенный час.

И только время от времени приходила высокая комиссия – отбирать ягнят для шашлыка… ну то есть для гавваха, конечно же.

Не в силах более слушать бесконечный пустой трёп, Алексей встал и направился к "параше", протискиваясь в узких проходах – нары были расставлены очень плотно.

– Ну, ты!.. – кому-то всё же удалось наступить на ногу.

– Да тихо, мля, не шуми, братан. На глиняшек гнев свой припаси, а мне не надо. Звиняй.

Обиженный, подумав, решил не раздувать. Лень вставать… Вот интересно, могут ли атрофироваться эфирные мышцы от долгой гиподинамии?

В углу камеры шумел водой унитаз. Никаких иных источников водоснабжения для зэков предусмотрено не было. Очевидно, расчёт был на унижение, как и всё в этих дьявольских мирах. Ещё бы, пить из "параши" и в неё же мочиться… Алексей усмехнулся. Моча всех эфирных обитетелей, это по сути излишки воды, не испарившейся через лёгкие и кожу. Она даже не пахнет ничем… А по большой нужде покойники принципиально не ходят. Не умеют.

– Ну ты, козлина!!

– Заткни пасть, порву нах!!!

Драка. Горчаков напился воды, затем слил из мочевого пузыря излишки. Вот интересно, что будет, если разорвать сей круг? Это же в основном сила привычки…

Сильный удар в спину. Не вникая, кто и почему, Горчаков с разворота врезал в рыло тёмному силуэту и тут же отпрыгнул в сторону. В камере уже стоял вой, рёв и грохот, гудело железо шконок, отборный мат… Такие бои местного значения возникали практически ежедневно. Вот интересно, не имеется ли какой-нибудь "мораны", провоцирующей подобные драки?

Дверь с лязгом распахнулась, и в камеру цепочкой повалили големы. Удары дубинок и каменных лап стремительно гасили конфликт. В отличие от людей големы неплохо видят и в темноте.

– Все по местам! Лежать тихо! – граммофонный голос железного надзирателя. Алексей успел юркнуть на своё место, не получив положенной порции тумаков.

Сколько он продержится здесь?

И что там, ещё ниже?

Глава 18

– … Спасибо тебе, бабушка Настя. Пора нам.

Йорген, вздохнув, встал, потянулся и извлёк из воздуха тючок с одеждой. Непонятно почему, но Марина подсознательно ожидала увидеть всё тот же экстравагантный костюм байкера-рокера, в котором герр рыцарь прибыл сюда. Однако одежда оказалась самой что ни на есть советской. Армейские брюки защитного цвета, рубашка, галстук… На кителе сияли значки ВДВ и красовались погоны капитана.

– Здражлатрщ капитан! – вытянулся во фрунт Агиэль, скорчив уморительно-верноподданническую рожицу и трепеща сложенными крылышками на манер воробья-слётка. В сочетании с белыми трусиками это выглядело столь уморительно, что Марина, не выдержав, рассмеялась. – А в тот раз майором был… Понизили в звании?

– Ты давай, не ля-ля языком делай, а одевайся, – осадил друга рыцарь, бросая ему свёрток с одеждой. – Марина, ты тоже поторопись.

Веселье погасло. В самом деле, не шутки шутить собрались… Одевались быстро, но без суеты. Наряд самой Марины оказался довольно схож с тем, в чём она прибыла сюда, только вместо приметных джинсов имелись обычные чёрные штаны, в каких зимой ходит масса девушек без лишних претензий. Чёрные полусапожки, толстый свитер, курточка из искусственного меха и вязаная шапочка дополняли костюм. Однако… не промёрзнуть бы на мотоцикле…

– Мотоцикл, это пройденный этап, – улыбнулся Йорген, одевая камуфляжную зимнюю куртку армейского образца. – Он был нужен как раз, чтобы привлечь внимание. Обратно мы вернёмся тихо и незаметно.

– Эх… – ангел с отвращением напяливал болоневую курточку-пуховик. – Вот бы как в Готимне, раз, и тама…

– Здеся вам не тама. И я тебе не матушка Элора, чтобы этак баловать дорогого Агушу. Все оделись? Проверить снаряжение! Матвей?

– Мрряу! – изрёк кот, временно собранный из двух ипостасей в одну.

"Я подойду, когда в том будет нужда"

"Лапы не собьёшь, бегая?"

"Всё под контролем!"

– Ну, с Богом!

– Спасибо вам за всё, баба Настя, – Марина улыбнулась. – До свидания!

– Удачи вам, ребятишечки… – и старая колдунья вытерла фартуком уголок глаза.

За время чаепития солнце успело встать довольно высоко, но морозец держался стойко. Неглубокий пока ещё снег слегка поскрипывал под ногами, кое-где сухо трещал валежник. Далеко ли тут до шоссе? Во время прибытия как-то мельком всё проскочило, да плюс с зажмуренными глазами…