Дева дождя - Комарницкий Павел Сергеевич - Страница 60

Мертвенный зеленоватый свет адской плесени, заключенной в бутылку, освещал шмыгающую мордочку пацана лет десяти. Алексей изучающее разглядывал маленького злодея. Обычный лопоухий пацан… не ведающий, что творит?

Вот только было ли легче тем котятам, сгорающим заживо, от того факта, что этот мелкий п…здёныш не осознавал, что именно он творит? И теперь ему, как выясняется, незнание не служит оправданием.

– Но ты что-то понял? – прервал он рассказ пацана. Тот вновь зашмыгал.

– Нельзя… было… Надо топить, как папка велел… или в кипяток, чтобы сразу…

Горчаков отвёл глаза. Вот ведь как бывает… Вот этот пацанёнок прошёл уже три круга ада, прежде чем попасть сюда, в круг четвёртый. Его сбила машина, и он не сразу умер там, в Энрофе. Его заставляли грузить стекловату в Скривнусе – работа, от которой невыносимо зудит всё тело. Его подвергали гавваху, долго и с особым тщанием – ещё бы, дети такой деликатес… И в Ладрефе, и в Мороде ему досталось покруче, чем иным взрослым. И сейчас стоит по щиколотку в воде… Но так и не понял человек, что такое чужая боль.

Волна мораны навалилась, туманя сознание, глуша не хуже хлороформа. Спохватившись, Алексей зашептал молитву-освобождение. Удалось – беспамятство медленно отступало… Вот только рассказчик уже лежал на спине, прямо в луже. Ладно… Завтра придётся обучить шкета этой молитве. Авось пригодится ему…

Снаружи послышался приглушенный толщей железной стенки характерный звук – будто треск высоковольтных изоляторов под дождём. Надо же, только прошла морана, и уже тут как тут… явилась, гадина…

Порождение Хаоса бессильно тыкалось в металл, но преодолеть преграду ей не удавалось. Ни одной щели… Спустя какое-то время треск снаружи утих. Очевидно, тварь удалилась, разочарованная недосягаемостью лакомства. Наконец-то можно отдохнуть…

… Ему снился странный сон.

Гора, покрытая зеленью, круто вздымалась в небеса – настолько круто, что подняться по тропинке, ведущей на гору, казалось, немыслимо без альпинистского снаряжения. Однако подниматься оказалось неожиданно легко, тело точно было невесомым, и в то же время крепко стояло ногами на земле, ощущая босыми подошвами нагретую солнцем, мягкую почву. Он шёл, и душа наполнялась радостным волнением ожидания. Что-то должно… что-то вот-вот должно произойти…

"Ну здравствуй, Алексей свет Сергеевич" – он не заметил, откуда на тропинке, вьющейся меж виноградных лоз, возникла женщина, которую язык во сне не поворачивался назвать голой. Нагая? Может быть…

"Здравствуй… матушка" – во сне Горчаков точно знал, как её зовут, но имя вслух произнести не смел. – "Как долго я к тебе шёл…"

Мягкий, грудной смех.

"Положим, не ко мне, а к ней ты стремился. И ещё более она к тебе. И не сам шёл, а вели тебя… Но случилось то, что случилось. И вы оба придёте ко мне, когда минет срок"

Она шагнула к нему, взяла его лицо в горячие ладони.

"Осталось продержаться совсем немного. Помощь близко, совсем близко. Надо продержаться. Береги себя!"

Взрыв в голове!

Он проснулся разом, будто и не спал вовсе. Голые мужчина и мальчик сжались на относительно сухом краю, прислонившись спиной к железу. Ржавую цистерну освещал тусклый свет "фонаря", подвешенного к люку на проволоке. Что такое?

Грузные шаги, от которых вздрагивала вода, скопившаяся на дне. Волгр? Если да, то какой же он здоровенный…

Между тем ночной охотник уже взбирался на бочку. Вот он уселся верхом, вот пробует люк… Коротко лязгнула оторванная ручка, тварь утробно хрюкнула – не рассчитывала встретить тут препятствие. Уйдёт?

Однако, похоже, ручка была не слишком нужна волгру, ищущему добычу. Монтировка медленно изогнулась, и Алексей запоздало вспомнил, что у волгров имеются присоски. Одна присоска размером с тарелку может развить усилие в сотни килограмм…

Люк с грохотом распахнулся, не выдержав напора, и через пару секунд в цистерну опустился глаз на стебельке.

– Уйди… – хрипло произнёс Алексей, нашаривая свалившуюся на дно погнутую монтировку. Как будто это оружие против такого монстра… – Уйди, тварь!!!

Удовлетворённо хрюкнув, чудовище запустило в бочку сразу три щупальца, вылавливая узников, как раков из ведра. Горчаков изо всей силы ударил по первому приблизившемуся, но удар второго свалил его навзничь. Третье просто ухватило пацана за ногу и поволокло… с вещами, на выход…

– Оставь его, тварь!!!

– Сиди тихо, – проурчал монстр. – Мне ты пока не нужен. Этого хватит.

– Оставь, говорю!!!

Алексей уцепился за мальчишку, словно это был его родной брат… или сын?

"Береги себя!"

– Сидеть! – уже в полный голос рявкнул волгр. – Мне хватит его, чего непонятно?!

Удар щупальца, будто толстым кабелем в резиновой оболочке. Как больно…

– Оставь его, тварь!!! – Алексей вцепился зубами в омерзительную, вонючую плоть.

Не тратя более времени на уговоры, монстр извлёк обоих из цистерны, и с размаху ударил бывшего сержанта головой о колёсную буксу – так рыболов бьёт крупную рыбину, чтобы не трепыхалась.

И всё исчезло.

…

Ей снился странный сон, странный и тревожный.

Гора, покрытая зеленью, круто вздымалась в небеса – настолько круто, что подняться по тропинке, ведущей на гору, казалось, немыслимо без альпинистского снаряжения. Однако мужчина, нагой, как и все праведники в Раю, поднимался к сияющей вершине без особого напряжения. Лица мужчины было не видно, но там, во сне, Марина знала твёрдо – это он, Алёшка Горчаков.

Волшебница Элора возникла из ниоткуда, как и положено настоящим волшебницам.

"Вы оба уже у цели. Осталось совсем немного. Поторопись!"

В этот миг земная тяжесть, до той поры неощутимая, навалилась, как космическая перегрузка. И Алёшка, её Лёшик, покатился вниз, стремительно теряя набранную высоту…

И вместо горы, уходящей в сияющую высь, перед глазами уже расстилалась унылая плоская равнина, покрытая кочками фосфорически светящегося мха.

"Ещё чуть, и он окажется в Буствиче. Надо спешить!"

Взрыв в голове!

Марина распахнула глаза, выныривая из толщи сна. Три фигуры в чудесных маскирующих костюмах висели под потолком, сбившись в кучку – мужчина, девушка и крылатый мальчик. За пазухой Марины уютно свернулся клубком Матвей, весомо налегая на живот. Огненный мотылёк, больше похожий на лист писчей бумаги, сложенный пополам, тыкался в невидимую границу, не в силах достать вожделённый источник жизненной энергии.

А за порогом выбитой двери шумно топталась какая-то грузная тварь, и характерная вонь лезла в ноздри. Волгр…

"А? Что?" – проснувшийся Агиэль зевнул. – "И здесь достают, ну ты подумай…"

Щелчок пальцев, и "мотылёк" исчез. Следующим движением ангел соскользнул вниз, точно с верхней вагонной полки, и направился к выходу, разбираться с непрошенным гостем.

Волгр взвыл коротко и страшно, как будто попал под пресс. Яркая вспышка!

– Ну что такое? – теперь проснулись все члены экспедиции. Йорген протирал левый глаз. – Ага, нельзя ли поаккуратнее?

– Успел-таки вякнуть, – сокрушённо признал свою ошибку Агиэль. – Ну да ладно, это ж не в городе… Это дикарь, явно. Но я слетаю, посмотрю, вдруг кто в округе слышал…

– Мурм… значит ли это, что мы можем продолжить отдых? – осведомился Матвей, высовывая из-за пазухи пригревшей его девушки заспанную котячью морду.

Рыцарь вдруг насторожился. Резким движением выдернул из-за пазухи амулет-кулон, и в воздухе возникло изображение – лицо самой Элоры.

– Неприятное осложнение, детишечки мои. Он уже в Буствиче.