Чужая война (СИ) - Баутина Юлия Владимировна - Страница 38

— Нет, ты все-таки заливаешь… — неуверенно сказал Кречет. — Во-первых, откуда кто мог знать, что она была одна? Может, там отряд из десятка бойцов, включая самого Радомира, работал. А, во-вторых, получается малюсенькая несостыковка во времени. Если речь шла о Рароге, который Глаз Индрика раздобыл, так ведь он помер лет сто тридцать назад. Сколько ж тогда его дочери быть должно? По-моему, это ушастое чудо, которое сейчас по Каер Морхен ходит, на такой древний возраст не тянет. И вообще не похоже оно что-то на потомственную ведьмачку.

— Не сто тридцать, а сто шестьдесят, — серьезно возразил Векша. — Примерно. Никто точно не знает, когда именно Рарог умер. И о Грозе Драконов ты зря так судишь. Она наполовину дроу. Откуда тебе знать, сколько такие могут жить?

— Я одного не пойму, Хомячок, — мрачно буркнул Сыч. — Если ты с самого начала сообразил, кто она, то чего сразу не сказал?

— А я и не сообразил. До тех пор, пока Кринша имени не назвал. Я ее совсем другой представлял… Не смейтесь, ребята… Я же не знал, что дроу такие. Мне… — Векша запнулся и покраснел. — Мне казалось, что Гроза Драконов должна быть похожа на Марьяну, только еще красивее. И опаснее.

— Да уж… Красота неописуемая. Слушай, Серый Брат, ну его к черту это пари, а? Давай разойдемся полюбовно. Предположим, что ты раскрутил ее за две недели и один день…

— В чем дело, Птенчик? — осклабился Хорт. — Жаба душит? Нож жалко стало?

— Нож тут ни при чем, — Сыч был как никогда серьезен. — Смейся, сколько влезет, но у меня дурное предчувствие. Она ведь и вправду боец… Это все равно что со Стариком шутки шутить — потом пожалеешь, что вообще связался.

— Поживем — увидим. Зато теперь я понял, о чем этот подарок судьбы точно захочет говорить. Кто-нибудь успел заметить, она повернула в замок или к озеру?

— К Сунгуру, — уверенно сказал Кречет.

— Отлично, — Хорт вскочил на ноги. — Тогда пожелайте мне удачи.

Сыч только махнул рукой с обреченным видом.

Возле озера эльфийки не оказалось. Хорт осмотрелся по сторонам, прикидывая, не могла ли Энар все-таки куда-то свернуть по дороге. Навряд ли. На открытой местности он бы сразу заметил любое движение, хоть даже и у самого горизонта. Оставался еще один вариант: Запретная чащоба. В день их знакомства — Хорт это точно видел — эльфийка туда все-таки ходила, а значит, могла пойти и сейчас. Зачем и как далеко, это уже другой вопрос.

— Сомневаюсь, что она вглубь полезет, — сказал парень вслух, глядя на подступающую к воде стену деревьев, — сколько б там драконов у нее на счету не было. Голова-то на плечах все равно должна иметься.

Немного помедлив в надежде, что Энар ненароком покажется на опушке, но ничего не дождавшись, Хорт решительно направился к лесу. Далеко в чащу забираться он не рассчитывал, просто хотел глянуть, что к чему. Узкая полоса свежепримятой травы уводила в зеленый полумрак, дальше среди разлапистого папоротника тропа становились менее четкой, а потом и вовсе пропала. Понимая, что окончательно потерял след, Хорт оглянулся, пытаясь сориентироваться, и выяснил, что забрел он все-таки дальше, чем собирался. Опушка леса уже скрылась из вида. По сторонам, куда ни плюнь, теснились обросшие лишайниками деревья. Было тихо, только на самой грани слышимости монотонно отсчитывала чей-то век кукушка. Парень фыркнул, отчего-то вдруг представив, что будет, если вопрос «сколько жить?» птичке задаст дроу. Картина вырисовывалась забавная, хотя таким суевериям Хорт не слишком-то доверял. Кречет вот тоже как-то от нечего делать поинтересовался своим долголетием. Кукушка нехотя вякнула раз семь не то восемь — здесь слушатели не сошлись во мнениях — и замолкла, видать, будучи не в настроении. Да и много ли возьмешь с глупой птицы? Ей не пророчествами заниматься надо, а гнезда вить — вот эта работа в самый раз по ней.

При дневном свете лес выглядел вполне мирно. Впрочем, и ночью там ничего особо страшного тоже не имелось, во всяком случае, на опушке. Хорту уже доводилось бывать в Запретной чащобе на спор, и на местности он примерно ориентировался. Если податься на запад, то попадешь к оврагу с родником. На восток дорога идет в гору и выводит к россыпи валунов, самый здоровый из которых называется Конским камнем, будто бы из-за того, что похож на лошадиную голову. Тут Хорт мало что мог сказать, потому что этих зверюг видел только на рисунках. По всем приметам выходило что-то похожее на кельпи, только не такое мохнатое и с копытами вместо лап.

Обычно Конский камень и служил конечной целью вылазок учеников. Провести около него ночь считалось особой бравадой, потому что согласно упорно кочующим по Каер Морхен поверьям в темноте этот камень оживал, превращаясь в настоящую голову огромного животного, старающегося выбраться из-под земли. Чушь, конечно, полная, пригодная лишь для того, чтобы малолеток пугать. Днем и ночью, в полнолуние и при нарождающемся месяце камень, как был, так и оставался камнем. Разве что эльфийских лампадок вокруг него крутилось больше, чем в прочих местах, да тумана собиралось прилично. И, если захотеть, в тумане этом можно было увидеть что угодно, а звуки… их в ночном лесу всегда хватает.

Сейчас Хорт от камня был далеко, и, по-хорошему, ему вообще следовало бы развернуться и отправиться назад к замку, подождав возвращения эльфийки под окном ее комнаты. Ведь должна же она когда-то вернуться? Размышления парня оборвал тихий смех. Брошенный желудь, которым явно целились в него, пролетел мимо и с шорохом упал в траву. Хорт обернулся. Он бы ни за какие шиши не поверил, что это Энар начала так дурачиться, но кто еще кроме нее мог забрести в чащобу?

Из-за ствола дерева на него, хитро поблескивая большущими глазами, смотрела девчонка в сером платье. Невысокая, худенькая, с нормальными маленькими ушами и разметавшимися по плечам золотистыми волосами. Короче, никаким боком не разыскиваемая им эльфийка.

— Ты что здесь делаешь? — сурово спросил Хорт, тщетно перебирая в памяти всех обитательниц Каер Анагуа. Такой он там точно не видел. Наверное, кто-то из новеньких.

Девчонка снова хихикнула, показывая мелкие белые зубы, и, стремглав сорвавшись с места, помчалась в глубь леса. Ко всему прочему она, оказывается, была еще и босой.

— А ну стой! Туда нельзя!

Хорт, не сильно раздумывая, бросился следом за беглянкой. Девчонку надо было возвращать, пока не поздно. Тут уже не важно, больная ли она на голову, или просто порядков не знает, в любом случае в Запретной чащобе ее ничего хорошего не ждало. Правда, для того, чтобы вернуть, девчонку надо было сначала догнать, а это оказалось не так-то просто. Незнакомка мчалась быстро и бесшумно, как привидение. Стоило Хорту немного замешкаться, и серое платьице, мелькнув пару раз среди деревьев, скрылось в очередном овраге, а на противоположном склоне так и не появилось. Ну вот, ногу подвернула, дуреха, если не чего похуже.

Секунд через пять на краю оврага оказался и Хорт, ожидавший увидеть на дне что угодно, начиная от хнычущей девчонки и заканчивая трупом со свернутой шеей. Овраг был пуст. То есть, не то, чтобы совсем пуст — колючие заросли малины и несколько бурых лужиц застоявшейся воды там имелись, но никаких обладательниц серых платьев не было и в помине. В прятки, что ли, поиграть надумала?

Хорт медленно спустился по склону, настороженно прислушиваясь. Ни единый звук не выдавал постороннего присутствия, словно бы девчонки никогда и не существовало. Да нет, причудиться ему не могло, не бывает таких наваждений. Как пить дать спряталась куда-то.

— Ну, поиграли и хватит, — громко сказал парень. — Вылезай давай. Тебе разве настоятельницы не говорили, что к ведьмакам вообще соваться нельзя, а к Сунгуру тем более? Смотри, узнают — всыплют по первое число. Если только раньше кто-нибудь не съест.

Тихий смешок донесся из самой сердцевины колючих зарослей. Легкий шорох травы под босыми ногами… так, понятно. Кому-то, значит, весело.

— В общем, как знаешь, мое дело предупредить. Только учти — я за тобой больше бегать не собираюсь. Желаю удачи.