Чужая война (СИ) - Баутина Юлия Владимировна - Страница 40

— Ну-ка, выпрямись, — приказала она тоном, не терпящим возражений. Хорт распрямился в полный рост и вопросительно взглянул на эльфийку, удивляясь, чем вызван такой внезапный интерес. Вряд ли причиной послужила совершенно безобидная перепалка. Энар пристально оглядела его с ног до головы без малейшего смущения, но и без особого любопытства, словно ища признаки чего-то конкретного. Потом, подойдя, прощупала ключицы, запястья, плечевые суставы парня.

— Зубы покажи.

— Зачем?

— Раз прошу, значит, надо.

Для просьбы выбранный ею тон подходил весьма и весьма слабо, но Хорт не стал спорить, послушно оскалившись. Взяв парня за подбородок, Энар повернула его голову сначала в одну, затем в другую сторону и мимолетно поморщилась.

— Вот сволочи, — пробормотала эльфийка еле слышно. — Хотя по выцветшим радужкам следовало сразу догадаться… — И спросила уже громче:

— Веретеном поили?

— Чем?

— Веретеном. Оно же ибница, оно же черный корень.

— Не знаю. А что это за гадость?

— Гадость и есть, и при том порядочная. Значит, не докладывались… А вообще какие-нибудь отвары давали, помимо тех, которые в трапезной пьют?

— Давали, — буркнул Хорт. — Неждан своей бражкой всех, кого к нему в лазарет загоняют, пичкает, только волю дай. Говорит, что для нашей пользы старается. Ну, может и правда старается — ноги пока, вроде, никто не протянул.

— Даже так? — Энар покачала головой. — Действительно прогресс. И что, он всем одно и то же снадобье дает?

— А я почем знаю? Если так интересно, сходи и сама у него спроси.

— Обязательно спрошу, и не только у него, — эльфийка как-то не по-доброму прищурилась.

В том, что она спросит, Хорт не сомневался. Он только сомневался, что старикан-лекарь захочет ей хоть что-то ответить. Он сам как-то раз, получив очередную пиалу, полную темно-бурой жижи, от которой потом заведомо мутило по полдня, поинтересовался, что это все-таки за ерунда. Неждан тогда хмуро сообщил, что в состав зелья обязательно входит вода, а остальное ему знать не требуется. Хотя, возможно Энар окажется удачливее.

— Суставы не беспокоят? — между тем продолжала допытываться та. — От перемены погоды или просто без причин боли не бывает?

— Да вроде нет.

— Подвигай рукой, — потребовала эльфийка, крепко сжав пальцами плечо парня.

Хорт совершил полный взмах и в довершение накрыл ладонью ладонь Энар. Губы эльфийки искривились, в глазах снова вспыхнуло пламя.

— Если сейчас же не уберешь, — ледяным голосом сказала она, — сломаю. И Неждан своими припарками будет ее долго лечить, поверь.

— А тебе к лицу, — сообщил парень, на всякий случай все-таки отводя руку. — Красиво.

— Что именно?

— Белые глаза.

Энар поморщилась, отступая на шаг.

— Ненависть никогда и никому не бывает к лицу, — буркнула она. — Запомни это раз и навсегда. Отполаскивай одежду и пошли на выход. Смеркается уже, а таскать тебя по ночному лесу у меня ни малейшего желания нет.

— Опасно? Или просто лень?

— Да на кой ляд ты мне сдался? Другое дело из чащобы вывести — если этого не сделаю, Велегода меня, боюсь, не простит. А на большее можешь не рассчитывать.

— Может, и не могу, — ухмыльнулся решивший, что пора идти в лобовую атаку, Хорт, — но попробую. Возьми меня в ученики.

— Чего?

— В ученики, говорю, возьми. Здорово ты драконов бьешь: я тоже так хочу.

— Размечтался, — фыркнула эльфийка. — А с чего ты решил, что у тебя хоть что-то получится?

— С того самого. Я быстро учусь.

— Конечно. Вчера вечером у тебя на лице это было особенно четко написано.

— Все шутишь? А я ведь серьезно. Ну, что мне сделать, чтобы ты передумала?

— Прежде всего, надеть штаны, — отозвалась Энар, — потому что их отсутствие на бойцовские качества никакого положительного влияния не оказывает. Это во-первых. А во-вторых, научиться все-таки проходить через цепы, потому что без нормальной реакции и ориентации в пространстве ведьмаку можно сразу складывать лапки и закапываться под могильный камень. Сомневаюсь, что у тебя хоть что-то получится, но если чудо все-таки произойдет, тогда я получше подумаю над твоей просьбой.

— Обещаешь?

— Обещаю, — со скептической усмешкой сказала эльфийка. — Нетрудно пообещать то, чего потом все равно не придется выполнять.

Хорт вскинул голову. Слова эльфийки показались ему вызовом, на который невозможно было не ответить, даже если тот исходил от Грозы Драконов.

— Ты так уверена? Отлично, я пройду через цепы. Сколько раз тебя устроит?

Энар призадумалась.

— Пожалуй, двух будет достаточно, — решила она. — Один раз и случайно можно проскочить, но при повторе случайность обретает черты закономерности.

— На слово поверишь или пойдешь проверять?

— Пожалуй, поверю, хотя и не стоило бы. Впрочем, если соврешь, все равно ведь узнаю. Да и сидеть полгода в качестве надзирателя на тренировочной площадке мне не охота. С этим и Велегода вполне неплохо справляется.

— Можешь не волноваться, — сквозь зубы процедил парень, — полгода ожидать тебе ну уж никак не придется.

Ему не поверили, это точно. Хорт хоть и с трудом, но постепенно начинал различать, какие эмоции прячутся за ледяным взглядом и насмешливо-безразличным выражением лица эльфийки. Сейчас, например, там имелась приличная доза неверия. Ну что ж, посмотрим…

До самой опушки леса Энар не произнесла больше ни слова и даже не оборачивалась, чтобы проверить, идет ли за ней спутник, так что Хорту представилась возможность вдоволь налюбоваться напряженной спиной эльфийки. Что-то беспокоило его спутницу, причем настолько сильно, что она при всем старании не могла этого скрыть. Остановилась Энар только возле Сунгура, от которого уже расползался белый туман.

— Все. Дальше, полагаю, ты и сам дорогу найдешь, — холодно сказала она.

— Найду, — подтвердил Хорт, помолчал и добавил. — Спасибо.

— Чем благодарить, — голос эльфийки окончательно заледенел, — лучше держись от чащобы подальше. В следующий раз вмешиваться не буду, даже если и услышу.

— Врешь ведь.

— Ты уверен? Не советую проверять, — с этими словами Энар развернулась и растаяла в тумане. Хорт немного постоял, глядя ей вслед, но рассмотреть что-либо в белесом колышущемся мареве было невозможно, словно бы Грозы Драконов никогда и не существовало. Тогда парень направился обратно к замку, не торопясь, почему-то надеясь, что эльфийка передумает и догонит его, но, похоже, у той были другие планы. В Каер Морхен давно уже пробили отбой, поэтому окрестности были пусты, как и западная тренировочная площадка, до которой, в конце концов, добрался Хорт. Именно на ней располагались злополучные цепы.

— Значит, полгода, думаешь… — пробормотал Хорт, глядя на треклятое сооружение.

Между тем, Инари, сделав приличный крюк и убедившись, что парень и в самом деле направился к цепам, а не обратно в лес, тоже оказалась в Каер Морхен, где ее главным образом интересовала комната Велегоды.

— Так, говоришь, в коня корм пошел? — спросила Инари у сидевшего возле камина ведьмака, едва успев переступить порог. — Оно и заметно. Чья была идея насчет веретена?

— Какого веретена? — весьма натурально удивился тот. — Господь с тобой, Нара. Ты же знаешь, что у нас и прях-то никогда не имелось. За такою вещью к Зарине лучше обратиться. Там у них вполне могло что-то заваляться.

— Сделай одолжение, не притворяйся дураком, — отрубила ведьмачка, захлопывая дверь. — И из меня дуру делать тоже не надо. Для особо непонятливых повторяю вопрос: кому пришла в голову гениальная мысль поить человека черным корнем?

— Значит, заметила-таки, — мрачно констатировал Велегода.

— Трудно не заметить, — Инари начала загибать пальцы перед носом ведьмака. — Выцветшие глаза — раз, начинающаяся деформация суставов — два, искривление ребер и ключиц — три. Плюс к тому собачьи клыки ни у людей, ни у ведьмаков за здорово живешь не вырастают. Рост, я так понимаю, тоже результат снадобья?