Чужая война (СИ) - Баутина Юлия Владимировна - Страница 44

— Слышу… — мрачная, как грозовая туча, ведьмачка проверила, легко ли вынимаются мечи из ножен.

— Что это? По кровавику никого не видно.

— Сейчас проверим. Возможно, мы как раз и отыскали тех, кто, по мнению Зарины, не покидал башни.

— А разве ведьмы в перстне не отражаются?

— А разве я говорила, что это ведьмы?

Правда, кто именно, если не ведьмы, может подавать голос, Инари так и не сказала. По мере того, как сгущались сумерки, болота начинали светиться призрачным зеленоватым светом. Свет источал туман, волокнами поднимающийся от земли. Поначалу жутковатая полупрозрачная пелена держалась над самой землей, затем как-то незаметно поднялась и заволокла все вокруг, превращая окрестности в подобие аквариума, наполненного светящейся зеленой водой. Инари плавным движением вытащила меч.

— Держи оружие наготове, — распорядилась она.

Глеб схватился за саблю, пытаясь предугадать, с какой стороны придет опасность. Краем глаза он уловил, как мимо метнулась неясная серая тень, и тут же по ушам резанул безумный смешок. «Гладиаторец» отскочил и обернулся, но рядом никого не было.

— Без паники, — посоветовала ведьмачка, настороженно оглядываясь. — Идем. Нам нужно попасть внутрь.

— Я только что кого-то видел!

— Это блудни. Бродячие духи. Тут их, похоже, достаточно.

— Души ведьм? — сделал вывод Глеб, припомнив все виденные им фильмы ужасов.

— Ну что ты так привязался к этим ведьмам? Не говори ерунды. Не души, а духи. Вроде болотных огоньков. Души их, думаю, давно уже на Серых равнинах.

— А эти духи, они разумные?

— С чего ты взял?

— Ну, хотя бы с того, что они разговаривают.

— Разговаривают они примерно так же, как ученые вороны — что слышали, то и повторяют. Поначалу, конечно, странно кажется, но потом привыкаешь. Мне вот куда сильнее интересует, что их могло сюда привлечь в таком количестве? Неужели просто гибель нескольких ведьм?

Неестественность сочетания слов «просто» и «гибель» далеко не сразу бросилась в глаза «гладиаторцу» — может быть, оттого, что опасность и смерть в новом окружающем Глеба мире действительно начинали становиться чем-то обыденным и повседневным. А вот к доносящимся со всех сторон вздохам и шепоту привыкнуть оказалось куда сложнее. Давящие на нервы звуки и тени сопровождали путешественников до самого входа в башню, зато потом мгновенно, словно по чьей-то команде, стихли. Ведьмачка толкнула отсыревшую, покрытую зеленоватой плесенью дверь, и та нехотя отворилась, открывая взгляду мрачный, затянутый паутиной холл. Уже с порога становилось ясно, что в башне Вельмины царит полнейшая разруха.

— Что-то мне это напоминает… — задумчиво сказал Глеб, переступая через перевернутую скамью.

— Бардак как бардак, — пожала плечами Инари.

— На институт из Бредни сильно похоже.

— Разрушенные дома — они всегда похожи, хотя причины разрушения могут быть совершенно разными. Ну что ж, раз мы все-таки здесь, займемся тем, ради чего мы сюда шли.

— Если ты про поиски камушка, то найти его среди этого хлама будет не так-то просто, — вздохнул «гладиаторец», окинув окрестности оценивающим взглядом.

— И все-таки попробуем, — оптимистично отозвалась ведьмачка, но вместо того, чтобы приступить к активным поискам, застыла на месте, закрыв глаза. Глеб подождал несколько секунд, однако за это время ничего не поменялось. Придя к выводу, что поиск каверны мало чем отличается от поиска злополучного источника черной бури, кроме разве что отсутствия поблизости Тысячеглазого, парень занялся изучением содержимого единственного оставшегося в вертикальном положении шкафчика. Первым, на что он наткнулся, открыв дверцу, была мумифицировавшаяся крыса, причем, судя по сложенным на полках грудам слегка погрызенных книг, сдох зверек не от голода, а от переизбытка знаний.

Отправив мученика науки на пол, Глеб наугад открыл один из наиболее увесистых томов. Фолиант был исполнен в лучших традициях средневековья — написан вручную причудливой вязью, напоминающей арабское письмо, и, насколько мог судить «гладиаторец», на пергаменте. Из любопытства парень пролистнул несколько изрядно подпорченных плесенью страниц, но единственным, что ему было хоть немного понятно, оказались картинки, изображающие, кажется, процесс приготовления какого-то снадобья. Тема была не самой интересной, поэтому Глеб отложил книгу и переключил свое внимание на выдвижные ящики шкафа, под завязку забитые вещами, предназначение которых было еще более туманно, чем смысл только что обнаруженного труда.

— Зря стараешься, — подала голос ведьмачка. — Камней здесь нет.

— Может быть. Зато есть много всего другого… — парень извлек из очередного ящика связку побитых молью пестрых перьев. — Вот это, кажется, когда-то был ястреб.

— Тетеревятник, — уточнила Инари. — Ладно, смотри, раз так интересно, не возражаю, только наружу не выходи. Пойду-ка я еще в верхних кельях поищу — может, что-то его гасит? Не может быть, чтобы у Вельмины совсем не было хрусталя.

С этими словами ведьмачка скрылась в одном из темных коридоров, а Глеб остался в холле. Нет, собственно говоря, совету ведьмачки он последовал и наружу не выходил. Зато ничто не помешало зайти внутрь тому, что, по-видимому, все это время находилось снаружи. Началось все достаточно безобидно — просто в открытую дверь потихонечку, змеящимися полосами, начал вползать светящийся зеленоватый туман. Увлеченный раскопками, Глеб не сразу заметил это странное явление, а, заметив, еще несколько секунд смотрел на него, пытаясь найти происходящему логическое объяснение. Объяснений не находилось, а тем временем помещение начало понемногу остужаться — по ощущениям это сразу напомнило Глебу пересечение мертвой полосы магического барьера. Туман медленно заполнял помещение, ощупывая извивающимися языками попадающиеся на пути предметы, словно… словно был если не живым, то по крайней мере разумным. Разумным? Последняя мысль «гладиаторцу» совсем уж не понравилась. Осторожно, по стеночке, он стал продвигаться в сторону коридора, в котором скрылась Инари. Позвать ведьмачку вслух парень не решился, опасаясь привлечь внимание «тумана». Правда, его движение и без того не осталось незамеченным. Полупрозрачный зеленоватый язык выметнулся вперед, и на «гладиаторца» дохнуло совсем уж могильным холодом.

— ИНАРИ!!! — взвыл Глеб, теряя самообладание, и попытался в два прыжка одолеть остававшееся до спасительного коридора расстояние. Не тут-то было. Его резко отдернуло назад, и, потеряв равновесие, парень рухнул на пол. Сразу нахлынула ватная тишина, и вместе с ней на «гладиаторца» навалилась знакомая ему уже по прошлой ночи мягкая непреодолимая тяжесть. Только на сей раз рядом не было ведьмачки, которая могла бы сотворить защитное заклинание. Задыхаясь, Глеб отчаянно пытался сообразить, как выкрутиться из казалось бы безвыходной ситуации. «Сила», — вспомнилось ему. — «Барьер реагирует на тех, у кого недостаточно Силы. И здесь, наверное, то же самое…» Значит, ему снова нужна Сила. Только откуда ее здесь взять, кроме как из самого тумана? Терять было нечего, и «гладиаторец» зажмурился, судорожно пытаясь нащупать поблизости хоть маломальский источник тепла. Наконец это удалось, хотя повышение температуры было таким незначительным, что его обнаружение уже само по себе являлось чудом. Теперь еще оставалось решить, что делать с находкой, вот только времени на размышления у Глеба почти не оставалось. Поэтому парень замер, по аналогии повторяя то, что уже делал внутри барьера, впитывая скупое тепло всей поверхностью кожи, и постепенно пустота внутри начала заполняться, возвращая ощущение слабой наэлектризованности тела.

— Свой… свой… свой… — прошелестело над ухом у «гладиаторца», и тяжесть исчезла, словно рукой сняли, однако зеленоватый туман никуда не делся. Более того, теперь он заволок все, кажется изрядно поновевшее помещение. И в этом тумане смутно виднелась скорчившаяся у стены фигура, не ведьмачкина однозначно.

— Зарина? — неуверенно переспросил Глеб и почти сразу понял свою ошибку. Кем бы ни была сидящая в тумане женщина, но уж не Зариной это точно. К тому же она была намного старше, почти старуха — живые мощи, туго обтянутые побурелой кожей.