Чужая война (СИ) - Баутина Юлия Владимировна - Страница 46

Снаружи уже полностью стемнело, но ни для эльфийских глаз ведьмачки, ни для скорректированного кровавиком зрения Глеба это проблемы не составляло даже с учетом тумана, который сгустился настолько, что без перстня в зеленоватом мареве невозможно было что-либо толком различить на расстоянии пары метров. Туман странно искажал звуки — завывания блудней в нем звучали как-то особенно тоскливо и пронзительно, но вскоре к ним примкнул и совсем посторонний звук, похожий на низкое утробное урчание. Инари первой различила его и тихонько выругалась.

— А вот и пастух блудных духов проснулся, — еле слышно пробормотала она. — Не успели немножко… Дьявольщина!

— Что это такое?

— Держи кровавик наготове!

— Я его и так не отключаю.

— Ничего не видно?

— Пока нет. А что искать?

— Что-нибудь большое, черно-коричневое. Ну, Вельмина… а ведь расчет верен — чтобы избежать непрошенных гостей, надобно посадить возле дома на цепь собачку, да побольше и позлее. Теперь понятно и количество блудней поблизости, и то, почему Зарина нос сюда не рискнула сунуть. Но если она рассчитывает, что мы будем расчищать для нее дорогу, то чертовски ошибается.

— Она просила ничего не трогать, — сообщил Глеб.

— Кто? — удивилась ведьмачка. — Зарина? Что-то не припомню такой просьбы от своей любимой подруги.

— Не Зарина. Старуха, которая дала мне каверну.

— А что, мудрая мысль, хоть и навеяна галлюцинацией. А вот Дверью нам, похоже, все-таки придется воспользоваться, поскольку ситуация резко перерастает в критическую.

Дополнительных объяснений Глебу не потребовалось, поскольку сам процесс перерастания вполне наглядно разворачивался у него перед глазами. Что-то катилось по болотам в их сторону, что-то, что имело, конечно, более скромные размеры, чем Тысячеглазое, но все же внушало уважение. Более подробно рассматривать гостя ведьмачка, по-видимому, не собиралась, потому что, не дожидаясь его приближения, резко подтянула «гладиаторца» к себе вплотную, и их укрыла тьма Междумирья, наполненная воем ледяного ветра, а вслед эхом донеслось разочарованное ворчание гигантского зверя.

Глава 10. О сусликах и форс-мажоре

Глебу показалось, что в Междумирье они пробыли целую вечность. Ураганный ветер налетал, казалось, одновременно со всех сторон, больно сек открытое лицо и руки не то ледяной крошкой, не то снежной крупой. Стиснув зубы, Глеб терпел. Спрашивать, когда, наконец, все закончится, было, наверное, бесполезно — едва ли ведьмачка по собственной воле стала бы задерживаться в этом отвратительном месте. Внезапно ветер прекратился, и по глазам резанул яркий солнечный свет. Однако не успел Глеб порадоваться окончанию путешествия и удивиться тому, что в Туле, оказывается, еще (или уже?) светло, как удивляться пришлось совершенно иным обстоятельствам. Ведьмачка открыла Дверь не за пределами «Княжеграда», а посреди двора, и все бы ничего… но во дворе вместо знакомых «гладиаторских» физиономий присутствовало избыточное количество военных. Взаимное недоумение продлилось не больше пары секунд — именно столько времени потребовалось Инари, чтобы оценить ситуацию и нырнуть обратно в Междумирье, таща за собой Глеба.

— Стоять, гады! — донеслось откуда-то сзади. — Стоять, кому сказано!!! Держите их!

Кто-то, то ли излишне ретивый, то ли оказавшийся ближе остальных, прыгнул следом за «гладиаторцем» и ведьмачкой. Глеб с разворота двинул кулаком в челюсть торопыге, и тот отлетел прочь, в темноту, поскольку пробитая Инари Дверь уже захлопнулась. Что именно произошло, солдат, по-видимому, так толком и не понял.

— Стоять! — завопил он, отплевываясь, ошалело озираясь и наугад тыча в пространство выхваченным из кобуры пистолетом. — Включить свет! Оружие на пол! Руки за голову! Стреляю без предупреждения!

— Сам бросай оружие, дурень! — перекрикивая вой ветра, рявкнула в ответ ведьмачка. — Иначе так тут и останешься!

Сделала она это зря. Не утруждаясь длительными размышлениями, солдат развернулся и три раза подряд спустил курок, ориентируясь на голос. Шансы попасть у него были минимальными, но все же были, поэтому Глеб, едва увидев направленное в их сторону дуло пистолета, инстинктивно прыгнул вперед, закрывая Инари от пуль. Правда, особого геройства не получилось. Зашипевшая не хуже кошки, ведьмачка обхватила парня за плечи и бросилась наземь, увлекая его за собой. Тотчас же тьма исчезла, и они кубарем влетели в заросли крапивы и лопуха, в которых кроме вышеуказанной растительности так же имелась приличная куча битого кирпича, о чем Глебу незамедлительно сообщили его ребра. «Гладиаторец» охнул от неожиданности.

— Ты цел? — хрипло выкрикнула Инари.

— Вот теперь я понимаю, что значит «форс-мажор», — сообщил парень покачивающимся над ним стеблям крапивы. — Где это мы?

— ТЫ ЦЕЛ?

— Кажется, да.

— И то хорошо… — разом потерявшая весь запал Инари со вздохом повалилась в траву рядом, совершенно не обращая внимание на жгучие сорняки. Глеб только сейчас заметил, как посерело у ведьмачки лицо.

— Что с тобой?!? Задели?

— Нет, — Инари слабо махнула рукой. — Дьявольщина… все же до чего паршиво проламывать четыре Двери подряд. Старею, наверное… Ты зачем вперед полез? Что бы я делала, если бы тебя подстрелили?

— То же, что и всегда, — отшутился «гладиаторец», стараясь скрыть дрожь, которая только сейчас запоздало начинала его бить. — Лечила бы. Ты же это умеешь. А вот что бы я делал, если бы тебя там подстрелили, это вопрос куда более интересный, так что как раз тебя следовало спасать в первую очередь и любой ценой.

— Насчет любой цены, если это не для красного словца было сказано, лучше забудь сразу, — оборвала «гладиаторца» ведьмачка. — Оно того не стоит. Но все равно спасибо, — она потерла лоб и задумчиво добавила:

— Однако мне очень хотелось бы знать, что все-таки только что произошло. Не нравятся мне подобные сюрпризы.

— Сомневаюсь, чтобы они вообще хоть кому-нибудь нравились, — вздохнул Глеб. — А что касается нового населения «Княжеграда», то, как мне что-то подсказывает, вкратце случившееся можно охарактеризовать следующим образом: Ванин суслик накрылся медным тазом.

— Какой еще суслик? — недоуменно переспросила ведьмачка.

— Маленький и дохленький, но в перспективе обещавший вырасти. Если говорить нормальным языком, Иван собирался что-то провернуть, используя тех военных, что уже приходили на базу, но, похоже, задумка не удалась. Хотелось бы мне знать, что с ним самим случилось? Надеюсь, что ничего серьезнее КПЗ. А вообще, интересно… не подумал. В «Княжеграде» же лешачьи проказы. Как это военные с ними ухитрились ужиться, или уже успели иммунитет выработать?

— Сомневаюсь. Причина, по-моему, куда проще: сейчас там не было лешачьих проказ… во всяком случае, если они ощущаются именно так, как я предполагаю.

— Значит, они не постоянное явление?

— Похоже на то.

— Плохо. А все-таки, где мы находимся? Ты так и не сказала.

— Один из заброшенных домов в той деревне, где мы навей били. Я здесь пряталась, когда за патрулем следила… самое ближнее из относительно безопасных мест, какое мне в голову пришло.

— Ну, насчет безопасности можно еще поспорить, — уточнил Глеб, глядя на зеленоватую подрагивающую массу, лениво шевелящуюся за облупленной стеной ближайшего дома. — Но все лучше, чем снова под дулами автоматов оказаться.

— Это жевун, — сообщила ведьмачка, перевернувшись набок и проследив за направлением взгляда «гладиаторца». — Ему до нас нет ни малейшего дела, так что здесь все-таки безопаснее.

— А как быть с тем «зеленым», который за нами полез? Он же, получается, так в Междумирье и застрял теперь?

— Да никак, — Инари со злостью фыркнула. — Пожелать ему удачи — пускай сам выкручивается. Если повезет, на какую-нибудь природную Дверь он все-таки наткнется, а если очень повезет, это даже окажется Дверь в наш мир. Но специально возвращаться за ним я не намерена. Не знаю, как тебе, а мне и старых дырок в шкуре хватает, не хочется к ним новых добавлять.