Коммандос из демиургов - Казакова Екатерина "Красная Шкапочка" - Страница 96

«Обнови лучше обивку на диване, а то от этой расцветочки у меня постоянно расстройство желудка», — задрала нос хитрость, а я, показав кукиш, удалилась.

Не дойдя до двери пары шагов, обернулась и, улыбнувшись, окончательно испортила ушастым настроение:

— А теперь, плевки в вечность, можете говорить мне в спину гадости!

На улице меня догнал довольный до соплей Жених и вызвался проводить на полянку, отведенную нам под стойбище. По пути я зарулила в отведенный мне домик, покидала в сумку свое барахло и, с независимым видом пихнув нехилый баул в руки эльфа, насвистывая, отправилась на поиски своей лихой команды.

Всю дорогу до нового места дислокации братец правителя создавал мне головную боль бесконечными вопросами про нас и наш мир. Очень хотелось пересказать ему пару голливудских блокбастеров типа «Аватара», но вовремя сообразила, что умучаюсь объяснять про элементарные для меня вещи. Поэтому ограничилась общими сведениями типа: «В трактирах у нас к пиву подают копченые эльфийские уши, в связи с чем перворожденным с рождения купируют самую знаменитую часть их тела». Данный факт произвел на неокрепший ум такое сильное впечатление, что всю оставшуюся дорогу он молчал.

Наш новый лагерь я нашла по звуку. Вернее, по одному голосу гневающегося Сосискина:

— Да пошли в кошачью задницу! Мне проще купить этот кусок леса, чем соблюдать ваши требования по аренде! Где это видано, чтобы благородный кобель, краса и гордость породы, задирал лапу в строго отведенных местах?

Моя скандальная натура почуяла назревающую бучу и бодро рванула на звук. Что-что, а пособачиться, вернее, поддержать друга в практически философском диспуте, я никогда не отказывалась.

На залитой солнышком полянке разыгрывалась большая эльфийская драма. Встреченные мной не далее как вчера старейшины пытались убедить прожженного барыгу и дебошира согласиться на их условия нашего пребывания в этом раю для любителей природы. Завидев меня, принявшую стойку гончей, мой колобок пустил слезу:

— Дашка, эти лесники хотят загнать нас в резервацию! Меня, уважаемого бизнесмена, заставляют ходить в лоток с «Кацаном», как какого-то драного кота!

Его стенания нашли живой отклик в моей душе, и я потребовала объяснить, в чем суть проблемы. Прослушав рассказ пса, дополненный гневными выкриками демиков и командного состава, впала в прострацию. Нам запрещалось буквально все. Ходить по лесу, готовить животную пищу, громко говорить, собирать в лесу хворост (рубить дрова мы тоже не могли), передвигаться в пределах территории эльфов имели право только под конвоем, пардон, в сопровождении ушастых. С Федора требовали страшной вампирской клятвы не пить кровь, а еще не прибывшую к нам Маньку хотели поместить в тюрьму. Список запретов, который один из шибко умных пихнул мне в руки, по длине мог соперничать с Китайской стеной. Когда дело дошло до запрета брать воду из их ручья, я отмерла.

— А дышать нам можно?

— Разумеется, — кивнул с важным видом один из делегатов леса.

— Спасибо, мил-человек, — поклонилось в пояс бешенство. — А теперь слушайте меня внимательно. Берите свой свиток и уматывайте отсюда, пока я вам в глотки его не запихала. Мы будем соблюдать правила проживания в общежитии, но не более того. Мы не трогаем вас, вы не лезете к нам. В противном случае — получите войну! Я все сказала.

— Да как ты смеешь! — задохнулись от возмущения ходоки за проблемами.

— Смею. И молитесь, чтобы все, что я сейчас услышала, было сугубо вашей инициативой, которая, как известно, наказуема. А теперь пошли вон и в следующий раз, прежде чем вы решите испортить мне настроение своим видом, настоятельно рекомендую уведомить заранее о визите, в противном случае — будем стрелять на поражение.

Эльфы, смерив нас убийственными взглядами, прихватив растерянного Жениха, растворились в кустах. Я тут же стала раздавать приказы:

— Прапорщик, немедленно обеспечьте лагерь всем необходимым, включая колючую проволоку и прожекторы.

— Старшина, поставить караульных, разделить дежурства.

— Сержант, на всей прилегающей территории натянуть растяжки и поставить ловушки.

— Командному составу усилить подготовку рядовых. Магистрам науки организовать лабораторию по производству оружия и перерыть эльфийскую библиотеку, но найти мне способ связаться с Пельфагором.

— Заумная, подготовь все к приему больного.

— Драконы, притащите наши вещи и постарайтесь создать стабильный и постоянно действующий портал либо в замок Ифика, либо в Дом Истины. Нам нужен запасной выход.

— Владыка, метнись к артефактору и обнови все амулеты, по ходу, два из них разрядились. И прикупи у него все магическое барахло, какое там только есть и может принести нам пользу. Деньги возьмешь у Сосискина. Чувствую, нас ждет очень суровая зимовка.

Я как в воду глядела. На следующий день после моего сольного номера эльфы начали строить нам козни. Сначала были мелочи. То соли нам в суп набухают, то слабительного вместо приправы подсыплют. Я запретила своим орлам бить им рожи, и целую неделю мы терпеливо сносили все тяготы соседства с остроухими уродами. Каждая наша тренировка сопровождалась идиотскими комментариями ушастого населения, приходившего поглазеть на бесплатное шоу. Их целью было вывести нас из себя и спровоцировать банальную драку. Но мы стояли насмерть. Поняв, что нас не пронять, провокаторы сменили тактику. У нас стали пропадать вещи. Не успевали девушки повесить сушиться выданное с утра Сосискиным обмундирование, как оно пропадало. У нас исчезало все, включая ложки и вилки. И впервые Совет демиургов, безропотно принимающий к оплате все наши счета, взбунтовался и пообещал устроить аудиторскую проверку. Нам не давали спать по ночам, распевали возле нас заунывные песни. Каждый день нас забрасывали угрожающими записками, насылали именно на нашу полянку дождь. Никто не мог спокойно выйти за пределы гетто и не пострадать от метко пущенного мешочка с какой-нибудь гадостью. Амулеты на это не реагировали, и мы воняли, как скунсы. Сильнее всего доставалось вампиру, ведьме и ее любимцу Косточке. Их буквально ели поедом. Манька сто раз порывалась удрать назад, но я буквально насильно ее останавливала, опасаясь за ее жизнь. Кто знает этих колдунов и Наместника, вдруг решат отыграться на лесной ведьме за свое фиаско с моими балбесами.

Но однажды эльфы перешли границу. Утром они украли знаменитую папину тельняшку, а ближе к вечеру поймали Сосискина и Косточку и расписали их под хохлому. Этого я стерпеть не могла и дала команду «фас».

Это была беспощадная диверсионная война. Мы ловили эльфов и разрисовывали их кукольные личики маркерами, которые, после того, как те побывали в руках Ырка и Норкса, невозможно было смыть. Мы отлавливали наиболее громко выступающих товарищей и укрепляли их прически жвачкой и пластилином. Периодически в Зале торжеств, где Автопром принимал делегации, кто-нибудь садился на гвоздь, смазанный скипидаром, а какое-нибудь блюдо взрывалось, щедро забрызгивая всех в радиусе пятидесяти метров. Да, это было по-детски, но благодаря выходкам ушастой молодежи мы оттачивали свои умения.

Они ходили бесшумно, но мы научились передвигаться чуть ли не по воздуху. Они надевали на вылазки знаменитые плащи-невидимки, а мы стали чувствовать их приближение на уровне инстинктов. Они обстреливали нас хренью, а мы каждый день совершенствовали свое искусство уворачиваться. Ни одно практическое занятие с Федором или Зорро не могло дать такого результата, как единственный поход за водой к источнику в здешних краях. Эльфы, сами того не желая, сделали из нас настоящих ниндзя. Да, у нас периодически вспыхивали потасовки, но мои ребята никогда не набрасывались на одинокого эльфа, имевшего глупость попасться им на глаза. Но зато когда они исподтишка напали на Альфонса, вышедшего проверить, какую нам пакость подложили за воротами, на следующий день у эльфийских целителей значительно прибавилось работы. Я лично свернула челюсть зачинщику беспредела, по несчастливой для него случайности оказавшемуся племянником Холуя. А когда дядюшка пришел выяснять отношения, хрупкая с виду Цветочек сломала жалобщику руку в двух местах. Больше нападать на нас желающих не нашлось, но стычки не прекратились. И нам это стало нравиться, мы постоянно находились в состоянии боевой готовности, не давая себе ни минуты для расслабона.