Коммандос из демиургов - Казакова Екатерина "Красная Шкапочка" - Страница 99

Поприкалывав друг друга пару минут, мы наконец сели есть. Демоны, как ни странно, ели вполне прилично, руки о скатерть не вытирали, с урчанием в мясо не вгрызались, на винцо не налегали. Я тоже старалась соответствовать, не чавкала и от выпивки наотрез отказалась.

Наевшись, напомнила, что мне нужно совершить звонок другу.

— Ребят, все, конечно, классно, и я могу тут с вами сидеть хоть до скончания времен, но, если мы не хотим, чтобы нам испортили отдых, мне нужно сообщить друзьям, что со мной все в порядке.

— Не переживай, никто не заметит твоего отсутствия, для всех пройдет не больше одной минуты, — доедая гусиную ножку, порадовал Пучеглазик.

— Уже хорошо, — выдохнуло облегчение.

— А мы на Изменчивом? — осторожно задала самый животрепещущий для меня вопрос. — Не то чтобы мне не нравится у вас в гостях, но мне нельзя покидать мир, откуда вы меня умыкнули.

— А если я тебе скажу, что мы совсем в другом мире? — выгнул бровь дугой Пельфагор.

— Отвечаю. Сначала ко мне придет писец, а потом он заглянет к вам. Потому как из-за вас я нарушу условия одного договора и кое-кому проиграю, а на кону стоит очень крупный куш. За это меня сожрет мой пес. Я огорчусь и натравлю на вас драконов. Они тут все разворотят, а я лично выпущу вам кишки. Сам понимаешь, должна же я как-то снять стресс. Так мы на Изменчивом или где?

— На одном из его уровней, — сдался Пучик.

— Тогда налета моих чешуйчатых родственничков можете не опасаться.

— Так ты та самая Сестра драконов, бросившая вызов творцам? — прифигел Пуфик.

«Ни хрена себе у него разведка работает», — присвистнул мозг, а я уточнила:

— Вообще-то я Дарья и никому ничего не бросала. Поспорили мы с ними, смогу повторить свой прошлый успех или нет.

— А на что спорили? — подался вперед заместитель местного сатаны.

— На Ткань Мироздания, — задрала нос чуть не до макушки растущего рядом куста.

Признаюсь, мне удалось их удивить, да так, что только после того, как выкурила пару сигареток, к ним вернулся дар речи.

— На Ткань Мироздания? — первым отмер Пельфагор. Вот что значит начальство, ему всегда по статусу положено лицо сохранять.

— Ага, я на щелбаны не спорю, — гордо так кинула.

— Ты хоть представляешь, что это такое? — Это уже Пучеглазик вспомнил, как разговаривать.

— Смутно, и, если честно, она не мне, а моей собаке приглянулась, — небрежно отмахнулась от вопроса.

— С-с-с-собаке?

— Аха, чего не сделаешь ради лучшего друга.

Как они ржали…

— Мавгор, ты только представь, сильнейший артефакт будет использоваться, как коврик для пса, — закатывался Пифагор.

— Повелитель, а ты представь, если на нее еще и блохи переползут, — вторил ему Пучик.

— Эй, у Сосискина нет блох. — Я задохнулась от такого наезда на своего любимца.

Когда они закончили ржать, то, естественно, попросили рассказать о моей одиссее. А мне что, не жалко, рассказала, с купюрами, конечно, не настолько наивностью страдаю, чтобы все свои секреты демонам выкладывать. По окончании рассказа спросила, что таким бравым парням нужно от такой заурядной девушки, как я.

— Ну я узнал, что кто-то ищет возможность вызвать меня, и мне стало интересно, кто же такой любопытный. Да и на моего командующего ты произвела неизгладимое впечатление. Ну и потом, впервые эту дыру посещают иномиряне.

«Это она может», — хмыкнуло тщеславие.

«Утухни, пора их колоть на тему Скелетона», — распорядился мозг, вознамерившийся поработать над созданием очередной комбинации.

Устроившись поудобней (читаем — внаглую привалившись к теплому боку Пучеглазика), я ангельским голоском издалека начала допрос:

— Пельфагор, дружище, мне тут на тебя такое досье передали, что остатки волос дыбом встали. А я вот сижу с тобой за одним столом, мило общаюсь. И ничего такого ужасного не замечаю. Вот скажи мне, ты реально такой монстр, как мне говорили, или нет?

Пиф резко посерьезнел:

— Да, Даша, это все правда. Я действительно бывший Бог Войны, ставший демоном. Я убиваю, насилую, пытаю, несу хаос и разрушение для всех живущих.

«Это потому что ему заняться нечем, вот была бы жена, дети, теща, автомобиль Lada Priora и дача-развалюха в дальнем Подмосковье, ему тогда некогда было бы глупостями заниматься», — заступился за маньяка жизненный опыт.

Но я отмахнулась от него, как от назойливой мухи, и продолжила пытать Пифика.

— Но если ты такой крутой перец, то зачем помогаешь Наместнику? Ты же сам можешь завоевать весь этот мир.

Верховный грустно усмехнулся:

— Даш, что является самым сильным стимулом к развитию мира?

— Война, — едва слышно озвучила позорный факт, о котором политики и экономисты так не любят говорить.

— Правильно. Сытый мир застревает в своем развитии, и нужен кто-то, кто даст новый толчок.

— И в этом мире это ты и твой протеже?

— Не совсем так, — вздохнул демон. — Должен быть его антипод, тот, возле которого сплотятся светлые силы. Но этот мир настолько ничтожен, что даже его создатель забыл про него.

— Демиурги — они такие, наворотят херни — и в кусты, — высказало свое «фи» мое сугубо отрицательное отношение к большинству творцов.

— Именно, — подтвердило эти выводы воплощение зла. — За строптивость не одного меня покарали. Одна из богинь возомнила себя равной творцам и поплатилась за гордыню. Она должна была противостоять мне. Но Ортелле удалось попасть в постель демиурга, и он, покоренный ее талантами, забыл про наказание.

«Все-таки есть плюсы в том, что тебя родили слабым полом», — мелькнула самодовольная мыслишка.

Видимо, демон уловил мои размышления и, ехидно усмехнувшись, закончил историю:

— Творец позабавился с ней и бросил, а дурочка своим нытьем начала мешать ему развлекаться. Демиургу это быстро надоело, он лишил ее божественной силы, и очень быстро она умерла от болезней и старости. А я стал тем, кем стал. И меня все устраивает, так что если ты хочешь надавить мне на совесть, то даже не старайся. Я не умею любить, сострадать, жалеть, мне чуждо милосердие. Я демон, и этим все сказано.

— Я тебя умоляю! — демонстративно закатила глаза. — Я похожа на проповедника?

— Ты похожа на чертовски умную, расчетливую стерву, которая точно знает, чего хочет.

От такого признания моих талантов я даже встала и изобразила реверанс:

— Хвалите меня, хвалите!

Он галантно приложился к моей ручке, и я поняла, что мы достигнем взаимопонимания. Сделала заговорщицкое лицо и кинула провокацию:

— Пельфагор, а как насчет того, чтобы отомстить демиургу?

Иронично хмыкнул:

— А силенок хватит?

— У нас с тобой нет, но я предлагаю объединиться.

— Демоны никогда ни с кем не объединяются, это против нашей природы, — презрительно отмахнулся, подушка перьевая.

— Прежде чем важно надувать щеки, следует выслушать собеседника! — укоризненно покачала головой хитроумность, а я, набрав в грудь побольше воздуха, выпалила:

— Если ты не будешь оказывать Скелетону поддержку, то я со своими бойцами его завалю, выиграю спор, и мне достанется пресловутая главная Тряпка Вселенной. И за это ты получишь возможность изменить нить своей судьбы.

— Не шути так со мной, девочка, — резко выбросив вперед правую руку с удлинившимися когтями, схватил меня за горло.

— Поменьше экспрессии, задушишь, — прохрипела в ответ, тщетно пытаясь отжать от своей шеи его пальцы.

Хвала Всевышнему, стальные тиски разжались, и я смогла вздохнуть.

— Придурок, синяки теперь останутся! Учись в руках себя держать! — заорало бешенство.

— Скажи спасибо, что не придушил! — упер руки в боки.

— Ха, задолбался бы пыль глотать, я бессмертная! — показала неприличный жест.

— Прекрасно, я могу тебя пытать вечность! — оскалился, аки тигр.

— Обломись, капля моей крови — и драконы тебе глаз на жопу натянут, лузер! — рвался в бой скандализм.

Верховный замахнулся на меня, я застыла, молясь о том, чтобы устоять на ногах после его плюхи, но между нами вклинился Пучеглазик: