Инструктор ОМСБОН - Гуткин Михаил Львович - Страница 14

– Костя, страхуй.

Я пулей рванула вперед. Вроде бы пока других преследователей нет. Подбежала к мотоциклу и сначала схватила седока. Выдернула его и немного оттащила в сторону. Потом с большим трудом, подстегиваемая адреналином, выволокла и пулеметчика. Сдернула с каждого немца каску и плащ и пихнула их в коляску. Автомат у мотоциклиста туда же. Под один из трупов я сунула лимонку с выдернутой чекой. Так, на всякий случай. После этого запрыгнула на мотоцикл и лихо подкатила к Косте. Мы напялили немецкие плащи и надели каски. Я велела Косте бросить его пулемет, так как он мог нас демаскировать, но Костя заартачился:

– Товарищ лейтенант, меня за утрату оружия могут расстрелять.

– Так ведь твой пулемет нас будет демаскировать!

– Ничего. Я сейчас диск сниму и уложу в коробку, а ствол суну в коляску вместе с вашей винтовкой. Их практически не будет видно.

Я решила, что совет правильный, так мы и сделали. В довершение всего себе на шею я повесила немецкий автомат. После этого мы спокойно покатили вперед. Метров через триста, подъезжая к лесу, Костя оглянулся и сказал, что за нами едут еще два мотоцикла. Но не стреляют. И правильно делают. Нечего по своим стрелять. Я подумала, не стоит ли еще и этих того. Но вспомнила, что жадность фраера сгубила. Поэтому только прибавила скорости. Через какое-то время Костя еще раз повернулся и сказал, что немцы вроде как отстали. Вот и славно. Пока мы ехали, я в очередной раз поняла, насколько хорошо майор Григорьев разбирается в людях. Когда я ему плакалась, что мне плохеет при виде трупов, он как в воду глядел, сказав, что скоро это пройдет. И вот теперь не моргнув глазом я сначала двух немцев превратила в трупы, а потом еще шустро их раздела. И никаких обмороков, а, наоборот, очень даже бодро себя чувствую. Примерно через километр Костя забеспокоился:

– Товарищ лейтенант!..

– А, что? Что-то не так?

– Да все вроде бы так, но вот мы скоро подъедем к нашим и получим от них встречное приветствие. Что делать будем?

Так ведь правда. Как наших предупредить? Я сунула руку в карман и нащупала там носовой платок. Пожалуй, маловато будет. Пришлось остановить мотоцикл. Велела Косте отвернуться, подняла гимнастерку и от рубахи оторвала солидный лоскут белой ткани. Вот теперь будет отличный белый флаг. Каски и плащи тоже сняли, но выбросить их жаба не позволила – а вдруг еще пригодятся. Снова поехали, и в дороге Костя привязал ткань к стволу винтовки, так что к штабу армии мы подкатили более или менее спокойно, хотя и под дулами винтовок. Окончательно обстановку разрядил Леша, который радостно к нам подбежал.

Я передала пакет командарму и доложила обо всем, что с нами произошло. Он только головой покачал, а потом сказал:

– Рад за вас, товарищ Северова, что все обошлось. Вот только как вы назад добираться будете? Наша армия, как вы уже и сами поняли, попала в окружение. Очень хорошо, что вы привезли радиста, а то наш узел связи немцы разбомбили. То ли как-то засекли по радиопередаче, то ли их разведка сработала. Вот мы и не могли информировать товарища Жукова. А теперь до выхода из окружения вы останетесь при моем штабе. С товарищем Жуковым я это сейчас согласую. Вопросы есть?

– Есть не вопрос, а просьба, товарищ генерал-лейтенант. Я тут на белый флаг рубашку извела. Хотелось бы другую раздобыть.

– Это просто. Идите в хозчасть, там все получите.

Ну вот, за что боролись, на то и напоролись. Интересно только, в качестве кого я тут буду при штабе?

Благополучно обменяв остатки своего, извините, исподнего на новую чистую рубаху, я вернулась к штабу армии. И очень вовремя, скажем, вернулась. Костя и Леша из последних сил сдерживали натиск какого-то капитана, который требовал немедленной сдачи трофеев. Мои ребята в ответ терпеливо объясняли, что раз мы из штаба фронта, то и трофеи должны быть доставлены в штаб фронта. Со стороны это выглядело забавно, но рядовой и сержант, конечно, не смогли бы долго сопротивляться капитану, поэтому я решила вмешаться:

– Товарищ капитан, это моя группа и трофеи тоже мои.

Этот капитан раньше меня не видел и, столкнувшись нос к носу с лейтенантом НКГБ, несколько увял. По званиям мы, разумеется, были равны, но никто из армейских не желал связываться с гэбэшниками. Чтобы сохранить лицо, капитан решил воззвать к моему здравомыслию:

– Товарищ лейтенант госбезопасности. По действующим правилам все трофеи подлежат немедленной сдаче трофейной команде, которая при штабе нашей армии подчиняется мне. Поэтому я потребовал от ваших бойцов сдать все захваченные вами трофеи. Вам, разумеется, будет выписана расписка положенной формы.

Начинать свою пусть и временную службу в штабе армии с конфликта мне не хотелось, но и с трофеями расставаться было жалко. Я решила сделать хитрый ход:

– Товарищ капитан. Мы относимся к штабу всего Западного фронта и формально вашему штабу не подчиняемся. Однако ввиду сложившейся обстановки моя группа временно перешла в подчинение штабу 3-й армии. Я с вами полностью согласна, что инструкции надо выполнять, но полагаю, что данный вопрос следует обсудить со старшими по званию. Я сейчас пойду в особый отдел, так как мне все равно нужно написать отчет о том, как к нам попали эти трофеи. Вот начальник особого отдела и скажет, как нам следует поступить с этим имуществом.

Капитан скривился, но понял, что тут ему не обломится, и отошел. А я действительно пошла искать начальника особого отдела. Чем ждать, когда меня припашут к какой-нибудь малоприятной работе, лучше взять инициативу в свои руки и заняться тем, что уже как-то освоила. Помнится, в 3-й армии и до войны не хватало особистов, а теперь, наверное, их вообще почти нет. Тут и поработаю, если только мне внятно объяснят, что и как надо делать.

Мои прогнозы оказались верными. Начальником отдела военной контрразведки 3-й армии был полковник Астахов, размещавшийся в настоящее время вместе со своим отделом в просторной шатровой палатке, тщательно укрытой сверху маскировочной сетью. У входа в палатку стояли двое часовых. Еще трое бойцов охраняли палатку по периметру. Мне почему-то показалось, что штат у полковника невелик. Так и оказалось на самом деле. После двух недель тяжелых боев в подчинении у Астахова из профессионалов осталось всего три человека: лейтенант и два сержанта. Себя я, разумеется, профессионалом не считала, но, во-первых, все-таки по нашему направлению работы знала и умела чуть больше обычных пехотинцев, а во-вторых, информировать полковника об этом не собиралась. Поэтому моим словам о том, что я готова пусть и временно, но перейти в его подчинение, Астахов искренне обрадовался, пообещав, что сам согласует с командармом мое временное место работы. А когда я сказала, что вместе со мной он получит еще двух бойцов, один из которых отличный пулеметчик, а второй – классный шофер, полковник был на седьмом небе от счастья. Разумеется, ни о какой сдаче трофеев на сторону он даже слушать не захотел, тем более что в его машину как раз вчера попал снаряд. А тут не только машина с шофером, но и вполне себе отличный мотоцикл, который при внимательном рассмотрении оказался изделием компании БМВ. Вот никогда не думала, что придется ездить на бумере-мотоцикле. Я даже не подозревала, что компания БМВ вообще выпускала мотоциклы. Зато теперь знаю, и, более того, кажется, он и станет моим транспортным средством, так как Лешу с машиной Астахов решил взять себе.

– Конечно, только на время, только пока вы здесь, товарищ Северова. По первому требованию верну. Обещаю.

Н-да, знаем мы мужиков и их обещания. Как там в анекдоте: «Мало ли, что я на тебе обещал»[9]. Вернет он! Впрочем, именно мне вернет, только он этого еще не знает, и не буду пока полковника огорчать. Мне с ним работать. Но Костю с пулеметом я не отдала. Правда, полковник на этом и не настаивал. А еще я, по совету Кости, сразу переоформила пулеметы. Он сдал Дегтярева, а себе оставил МГ-34. Не знаю почему, но немецкий пулемет Косте понравился больше. В конце концов, пулеметчик он – ему и виднее. Вполне возможно, что и с патронами к трофейному пулемету будет проще, так как снабжения до выхода из окружения у нас не будет. Подумала о снабжении и тут же сообразила, что недолго нам ездить на машине и мотоцикле. С бензином-то будут проблемы, и немаленькие. Так что скоро все мы, начиная с рядовых бойцов и кончая генералами, пойдем ножками.

9

Вот этот анекдот полностью: «Вань, ты же обещал на мне жениться. – Мало ли, что я на тебе обещал».