Повелители Небес - Уэллс Энгус - Страница 96

Рвиан слишком поздно обернулась, и мне пришлось беспомощно наблюдать, как Измененный с необычайной проворностью набросил какое-то ожерелье на шею моей возлюбленной. Рвиан закричала, и в ее крике был такой ужас, что это перевернуло мне всю душу. Я начал вырываться как бешеный, но бесполезно; правда, с моего лица убрали душившую меня ладонь.

Я завопил:

— Если ты что-нибудь сделаешь ей, я убью тебя!

— Все в порядке, Давиот, вы все нужны нам живыми, — откликнулся Аил.

Я кричал:

— Рвиан! Рвиан!

Она стонала, едва держась на ногах и раскачиваясь, как пьяная.

— Давиот? Давиот, я ничего не вижу.

Глава 25

«Эльфом» теперь командовал Аил. Четкие приказы вернули гребцов на весла, и галеас продолжил свой путь на север. Тездала принесли туда же, где находился и я. Хо-раби был без сознания. Сам Аил принес сюда же и Рвиан, которую осторожно и бережно положил на палубу возле меня. Он кивнул пленившим меня матросам, и они отпустили меня. Я не чувствовал никакого желания драться, только тревогу за Рвиан. Я взял ее за плечи, она ухватилась за меня, ее трясло, я не знал, от страха или от гнева.

Аил пояснил:

— Я не причинил ей никакого вреда, просто взял под контроль ее магические способности.

Я посмотрел на Измененного, потом перевел взгляд на ожерелье, состоявшее из простых, но очень ярких серебряных звеньев, застегнутых на маленький замочек. В середине цепи, как раз против горла Рвиан, переливаясь в лучах восходившего утреннего солнца мириадами искорок, блистал маленький кристаллик.

Я спросил:

— Что это?

— Колдовство, — пояснил Аил. — Колдовство против колдовства. Снять это ты не сможешь, а если попытаешься, причинишь ей боль.

Я стрельнул в него глазами:

— Что ты собираешься делать?

Он ответил:

— Ничего страшного, предлагаю вам покататься.

Я выругался. Гарат сумел бы по достоинству оценить мое сквернословие.

Аил и ухом не повел.

— Давиот, — сказал он, когда я умолк. — Тебе не повезло, что ты оказался здесь. И в то же самое время твоя счастливая судьба дала тебе этот талисман.

Матрос показал на мое запястье.

— Подарок Лана? — спросил я.

— Да. — Он кивнул своей массивной головой. — Это знак того, что ты друг. Не будь его у тебя, ты бы сейчас плыл к берегу.

Я сказал:

— А теперь я ваш узник.

Он ответил:

— Да. Или гость, если тебе будет угодно. Плен не будет тебе в тягость, а там, куда мы направляемся, ты сможешь пожать такой урожай легенд, что тебе станет завидовать любой Сказитель.

— Куда же мы идем? — спросил я. — Рвиан ослепла.

— Только пока на ней эта безделушка, — ответил Аил. — В свое время ее можно будет снять.

Предвидя дальнейшие вопросы, Аил знаком показал, чтобы я молчал, и распорядился перевести нас в каюту Тирона. Я мог только подчиниться. Шли мы медленно, мне приходилось поддерживать Рвиан, которая вцепилась в меня, как утопающий в рангоут. Шаги ее были неуверенными, она все время тихо плакала.

Измененные, сопровождавшие нас в каюту, проявляли странную обходительность. Тездала уложили на кровать капитана, а Рвиан я усадил у него в ногах. Дверь закрылась, в замке щелкнул ключ, и я немедленно подбежал к окнам, из которых увидел только потревоженные корпусом корабля воды Фенда. Тела закрыли мне обзор, застучали молотки, и камера наша получила решетку. Я вернулся обратно к Рвиан.

Она сидела, откинув голову, теребя пальцами цепочку. Лицо моей возлюбленной было бледным и мокрым от слез. Я сел рядом, и Рвиан замотала головой, точно надеясь, что эти движения вернут ей возможность видеть.

Я обратился к ней:

— Это я.

Я никогда раньше не воспринимал ее как настоящую слепую. Сейчас она казалась такой беспомощной, что я готов был разрыдаться. Я обнял Рвиан, и она положила мне голову на плечо.

Она сказала хриплым голосом:

— Это проклятое ожерелье, должно быть, содержит магический кристалл.

Я рассказал моей любимой все, что узнал от Аила, и она только вздохнула. Когда она заговорила снова, голос ее звучал так тихо, что мне пришлось пододвинуться к ней вплотную, чтобы расслышать:

— Тогда я буду вынуждена ждать, пока они не снимут его.

Я понял, что ей отвратительна эта мысль. Рвиан не сказала этого вслух, но по тону и по напряжению ее тела я все понял. Я предложил:

— Дай мне попробовать.

Рвиан сказала, что вряд ли что-либо получится, но я все-таки попробовал. Рвиан вскрикнула и сказала, что я душу ее. Звенья были скованы прочно, а замок упорно не желал открываться. Я осмотрел каюту в поисках какого-нибудь предмета, которым можно было бы раздвинуть звенья или сломать защелку, но ничего не нашел. Наши тюремщики, по всей видимости, убрали все лишнее.

Я налил Рвиан вина. Руки ее тряслись, и капли падали на ткань кофты.

Второй стакан я наполнил и поднес к губам Тездала, тот открыл глаза. Сосуд полетел в сторону, Хо-раби вскочил, собираясь кинуться в бой. Я схватил его запястья, Рвиан вскрикнула.

Я успокоил его:

— Все в порядке, Тездал.

Он сел, в глазах постепенно засветилось понимание. Повелитель Небес застонал, осторожно касаясь своего распухшего лица.

Я поднял чашу и вновь наполнил ее, а затем мне пришлось снова пуститься в объяснения. Выслушав мой рассказ, он посмотрел на Рвиан и сказал:

— Госпожа моя, если они покалечили вас, я убью их или погибну в схватке с ними.

Не знаю, порадовал ли ее подобный благородный порыв, но Рвиан слабо улыбнулась, поворачивая лицо в направлении голоса:

— Их много, Тездал, и пока, я полагаю, нам придется смириться с положением пленников.

Он хмуро кивнул и немедленно принялся разглядывать каюту. Я сел рядом с Рвиан и обнял ее, она взяла мою руку обеими ладонями.

Я грустно пошутил:

— Похоже, тебе от меня не избавиться.

Я старался подбодрить ее, но она словно бы не заметила моей шутки, поворачивая лицо в направлении шагов Тездала, попытки которого раскачать доски на окнах не увенчались никаким успехом. Хотя я не знаю, чего бы мы добились, если бы нам это удалось. Прыгнули бы в Фенд и попытались доплыть до берега с ослепшей и ослабевшей Рвиан? Мы, скорее всего, утонули бы. Полагаю, мы просто не желали смириться со своим поражением.

В конце концов Тездалу пришлось признать себя побежденным, он сел на лавку, и его темное лицо пылало от ярости.

Он спросил Рвиан:

— Эта штука причиняет тебе боль?

Лучик солнца попал на маленький камешек, засверкавший на шее Рвиан. Если не думать о зловещей силе этого кристаллика, он мог показаться вполне симпатичной безделушкой. Я ненавидел и этот камешек, и Измененных, которые поместили его туда, где он сейчас находился.

— Кристалл лишил меня способности видеть и использовать силу моего колдовства, — сказала Рвиан и запнулась, крепче сжимая мою руку. — Но если мне не придется носить его слишком долго, особого вреда он мне не принесет.

Страх снова зашевелился внутри меня. Я спросил:

— Что значит долго?

Она ответила:

— Если он такой же, как те, которыми пользуемся мы, то несколько лет.

Ну хоть это успокаивало.

— Думаю, что места назначения мы достигнем раньше.

— Места назначения? — Рвиан вздернула подбородок и резко повернула ко мне свое лицо. Она казалась совершенно беззащитной. Я посмотрел в ее невидящие глаза и едва не заплакал. Я безумно сожалел о том, что был так резок с ней вчера. — Что значит место назначения?

— Ур-Дарбек, если я, конечно, не ошибаюсь.

— Ур-Дарбек? — Рвиан пошевелила головой, точно это могло помочь ей увидеть мое лицо. — Откуда ты знаешь?

Слова мои потекли как поток, как будто дамбу прорвало, я открыл все тайны, высказал все свои предположения, все, что держал при себе. Отчасти я боялся, что подобные откровения могут заслужить мне неблагорасположение Рвиан, которая, чего доброго, решит, что я слишком неуравновешенный, с другой стороны, я испытывал удовольствие оттого, что у меня более не существовало от нее тайн.