Советский Союз в локальных войнах и конфликтах - Попов Игорь Михайлович - Страница 129

129

Так, в иранском кризисе (1945—1946 гг.) СССР в качестве предлога для скрытого вмешательства попытался использовать ирредентистскую (воссоединительную) проблему, однако азербайджанский ирредентизм в Иране как национальное движение находился в неразвитом состоянии.

В отличие от Ирана в восточноевропейских странах сам факт присутствия советских войск оказал решающее влияние на развитие местных внутриполитических кризисов в пользу СССР. Например в Польше послевоенная ситуация характеризовалась крайней напряженностью. Немалая часть населения, в том числе вооруженное подполье, саботировала политику Временного коалиционного правительства, созданного в 1944 г. на базе ПКНО. 30 июня 1946 г. Временное правительство Польши накануне выборов провело референдум в условиях, когда одна из наиболее популярных политических сил в стране – Польско стронничтво людове (ПСЛ) – находилась под влиянием бывшего премьер-министра польского эмигрантского правительства С. Миколайчика. СССР опасался, что в результате референдума Польша может покинуть советский военно-политический блок. Руководство Польской рабочей партии (ППР) было срочно вызвано в Москву на консультации. На встрече с руководителями ППР и ПСЛ Сталин потребовал от них выступить на предстоящих выборах единым блоком. Сознавая угрозу от размещенных в Польше советских войск, руководство ПСЛ пошло на соглашение[397]. 19 января 1947 г. на выборах, как и предполагалось, победили представители единого блока, а затем власть в Польше полностью перешла к польским коммунистам. В последующем внутригосударственные потрясения в этой стране и стремление Советского Союза сохранить свое влияние приводили к неоднократным военно-политическим кризисам (1956 г., 1981 г.) между двумя государствами.

Подобный же кризис, длившийся с 10 февраля по 1 июня 1947 г., произошел между Венгрией и СССР. Пусковой механизм кризиса для Советского Союза был обусловлен подписанием мирного договора 10 февраля 1947 г., предполагавшего вывод советских войск из Венгрии в течение 6 месяцев. 26 февраля советскими властями был арестован Б. Ковач, руководитель партии мелких хозяев, особенно активно выступавший против присутствия советских войск на венгерской территории. В конечном счете политическая оппозиция советскому военному присутствию в Венгрии сошла на нет[398]. Попытка венгерского руководства в 1956 г. изменить социально-экономическую ориентацию страны вновь поставила под угрозу ее пребывание в советской сфере влияния, что привело к возникновению очередного советско-венгерского военно-политического кризиса[399].

Схожим образом развивались события и в Чехословакии в 1947—1948 гг. В условиях откровенного давления представителей коммунистической партии на других членов кабинета 12 министров подали в отставку.

На это отрицательно отреагировал президент Чехословакии Э. Бенеш, что вызвало не только внутричехословацкий, но и межгосударственный кризис: СССР опасался неблагоприятного развития политической обстановки в этой стране. Однако впоследствии из-за угрозы советского военного вмешательства Э. Бенеш был вынужден отправить нежелательных министров в отставку[400].

Для СССР кризис тем самым был исчерпан, однако, как и в случае с вышеназванными восточноевропейскими странами, он не был последним: следующий советско-чехословацкий кризис, вызванный угрозой возможного выхода Чехословакии из социалистического блока, произошел в 1968 г.

В свою очередь подобные кризисы вызывали и США в стремлении распространить свое военно-политическое влияние на другие страны. Особенно характерно это было для латиноамериканского континента, традиционно рассматриваемого США как сфера их непосредственных интересов. При этом США, как правило, избегали единоличного инициирования кризисов и в одних случаях стремились сформировать многонациональные силы и действовать с мандатом ООН (Корея, 1950—1953 гг.) или ОАГ (Гренада, 1983 г.), в других опирались на специально подготовленные формирования наемников. Характерны в этом отношении события на Кубе (1961 г.). Схожим по характеру долговременной причинности стал для США гренадский кризис (1983 г.). Первоначально ставка на свержение ориентированного на Советский Союз и Кубу правительства М. Бишопа делалась на внутриполитическую оппозицию, однако политические беспорядки, охватившие страну в октябре 1983 г., не привели, как планировалось, к падению правящего режима. В создавшихся условиях 3 ноября 1983 г. американское руководство, воспользовавшись в качестве предлога защитой жизни американских граждан, находившихся в Гренаде, а также обвинив гренадское правительство в сооружении на острове при помощи советских и кубинских специалистов военных объектов, представляющих угрозу для США, осуществило военное вторжение. При этом США действовали под прикрытием решения о создании сил ОАГ. Шесть латиноамериканских стран предоставили для коалиционной группировки 400 военнослужащих. Военная операция оказалась скоротечной и в целом была завершена 14 ноября 1983 г.[401].

Характерной исторической тенденцией послевоенного периода и соответственно долговременной причиной возникновения ряда военно-политических кризисов стало соперничество различных государств за приобретение статуса региональной державы, сопровождавшееся попытками распространить свое влияние на другие, прежде всего сопредельные государства.

В Индокитае после провала военной поддержки США соответствующих государств-клиентов примером подобного кризиса стал вьетнамо-камбоджийский (24 сентября 1977 – середина января 1978 г.)[402]. Он был инициирован длительными конфликтными отношениями между Вьетнамом и Кампучией (Камбоджей), а также особенностями военно-политического курса вьетнамского правительства, конечной целью которого являлась замена политического режима в Камбодже.

В достижении этой цели Вьетнам оказывал активную поддержку Национальному единому фронту Камбоджи (НЕФК) и Армии национального освобождения (АНОК), боровшимся против режима генерала Лон Нола. Тот в свою очередь получал всестороннюю поддержку американо-сайгонских и таиландских войск, стремившихся таким образом воспрепятствовать распространению влияния социалистического Северного Вьетнама. Тем не менее 17 апреля 1975 г. власть повстанцев была установлена над всей территорией страны.

К апрелю 1977 г. в руководстве Коммунистической партии и НЕФК доминирующие позиции заняла группировка Пол Пота – Йенг Сари, неприязненно относившаяся к Вьетнаму. Эта враждебность обусловливалась тем, что кампучийское руководство подозревало Вьетнам в намерениях реконструировать Индокитайский союз, созданный в свое время Францией, но теперь уже под своей эгидой, а также и долгим спором вокруг ряда островов, расположенных в Сиамском заливе и обладавших, по некоторым прогнозам, значительными сырьевыми ресурсами. Вьетнам же обвинял кампучийский режим в планах присоединения Сайгона и Дельты Меконг[403].

Началась форсированная военизация Кампучии, которая стала возможной только при активной военной и экономической помощи КНР, стремившейся противопоставить новый режим региональным устремлениям Вьетнама. Стычки на вьетнамо-кампучийской границе стали поводом для возникновения острого военно-политического кризиса между Вьетнамом и Кампучией, а затем между Вьетнамом и КНР (1978—1979 гг.)[404].

На латиноамериканском континенте стремление распространить свое влияние и на этой основе стать региональной державой было присуще Кубе в первые годы ее существования. Фактически с первых же дней своего существования кубинская революционная власть встала на путь активного влияния на внутриполитическую обстановку в соседних странах: Доминиканской Республике, Гаити, Никарагуа и Панаме[405]. Развитию повстанческого движения в этих странах способствовали, как правило, тяжелая экономическая ситуация и внутриполитическая нестабильность. Стремление Кубы играть особую роль регионального революционного центра проявлялось и в дальнейшем, что вызвало ряд военно-политических кризисов с Сальвадором (1980 г.), Гондурасом (1981, 1982, 1983 гг.) и др.

вернуться

397

Политические кризисы и конфликты 50—60-х гг. в Восточной Европе. М., 1993. С. 10—14; Dziewanowski M.K. The Communist Party of Poland. Cambridge. MA: Harvard University Press, 1959. Pp. 184—236.

вернуться

398

Nagy F. The Struggle Behind the Iron Curtain. N.Y.: Macmillan, 1948. Pp. 36—122; Korving B. The Hungarian People's Republic. Baltimore, MD: Johns Hopkins University Press, 1970.

вернуться

399

Политические кризисы и конфликты 50—60-х гг. в Восточной Европе. М, 1993. С. 56—93.

вернуться

400

Szulc Т. Czechoslovakia Since World War 2. N.Y.: Viking, 1971. Pp. 74—98.

вернуться

401

Time. 1983. Nov. 7. No. 45. Pp. 12—13.

вернуться

402

Якубонский В. Вьетнамо-кампучийский конфликт\\ Международные проблемы. 1978. № 3 (26). С. 61—68; Kershow R. Unlimited Sovereignty: the View from Bangkok\\ World Today, 35,3\ Mar. 1979\. Pp. 101—110.

вернуться

403

Hung N.M. The Sino – Vietnamese Conflict: Power Play Communist Neighbors// Asian Survey 19,11 \nov. 1979\. Pp. 1037—1052; Leifer M.Cambodia and her Neighbors // Pacific Affairs, 34,4. 1961—1962, winter. Pp. 361—374.

вернуться

404

Поспелов Д.М. , Степанов Е.Д. Пекин против Вьетнама (60-е – нач. 80-х гг.). М.: Мысль, 1983; Chang Pao-min. Beijing versus Hanoi: The Diplomacy over Kampuchea//Asian survey, Berkeley. 1983. \fol. 23. No.5. Pp. 598—615.

вернуться

405

Вооруженная борьба народов Латинской Америки за свободу и независимость. М.,1991. С. 81—92; Bonsai P. W. Cuba, Castro and the United States. Pittsburgh, PA: University of Pittsburgh Press, 1971. Pp. 57—129.