Советский Союз в локальных войнах и конфликтах - Попов Игорь Михайлович - Страница 131

131

Глава 4.

Борьба за национальное самоопределение

Значительное число военно-политических кризисов (10,9% от общего числа) были вызваны борьбой различных национально-этнических общностей (народов, наций, народностей, национальных меньшинств) за национальное самоопределение.

Борьба за национальное самоопределение в послевоенный период обусловливалась специфическим причинным рядом и соответственно принимала различные формы: от антиколониальной до ирредентистских (восстановительных), автономистских и сепаратистских движений. Квебеки в Канаде, баски и каталонцы в Испании, бретонцы и корсиканцы во Франции, Флеминги в Бельгии, шотландцы и ирландцы в Великобритании, македонцы, албанцы и сербы в бывшей Югославии, курды в Иране, Ираке и Турции, ибос в Нигерии, эритрейцы в Эфиопии, баганда в Уганде, нагас в Индии, кайя в Бирме, тамилы в Шри-Ланке, тибетцы и некитайские меньшинства в Китае – лишь отдельные примеры в ряду подобных[411].

Исторически наиболее ранними в послевоенный период стали национально-освободительные движения, направленные на избавление от колониального режима правления и обретение независимости. Подобные кризисы относятся к практически завершенной странице истории и достаточно подробно представлены в историографии. Их особенность прежде всего в том, что они располагались в так называемой «пограничной зоне» между двумя типами военно-политических кризисов.

С одной стороны, колониальные державы, осознававшие неизбежность перемен, стремились сохранить свое влияние в колониях или по крайней мере воспрепятствовать распространению влияния других, прежде всего социалистических государств. Для этого практически каждая великая держава выдвинула свой проект реформирования собственной колониальной империи. Так, программа, выдвинутая президентом Франции Ш. де Голлем в марте 1945 г., предполагала создание Индокитайской федерации из пяти государств: Тонкина (Северный Вьетнам), Аннама (Центральный Вьетнам), Кохинхины (Южный Вьетнам), Камбоджи и Лаоса[412]. Федерация должна была находиться под правлением колониальных властей и входить на правах «присоединившегося государства» во Французский Союз. В свою очередь голландские власти (Нидерланды) намеревались восстановить колониальное господство на основе провозглашенного королем Вильгельмом в декабре 1942 г. плана создания Нидерландского союза – федерации, в которую должны были войти Нидерланды, Нидерландская Индия (Индонезия), Суринам и Кюрасао, объединенные внешнеполитическим и военным союзом[413].

С другой стороны, эти кризисы вызывались непосредственно национальным фактором, то есть стремлением национальных движений, возглавлявшихся руководством колоний (оформленным в результате политического договора с бывшей метрополией, а в отдельных случаях и самопровозглашенным), добиться безусловной независимости, что вызывало сопротивление колониальных держав. В частности, незадолго до окончания войны с Японией между США и Великобританией было достигнуто особое соглашение о совместных операциях союзнических сил по пресечению национально-освободительного движения в Азии в период разоружения японских войск[414].

Особую остроту разворачивавшемуся противостоянию придавал тот факт, что на многих колониальных территориях национально-освободительное движение находилось под сильным влиянием коммунистических и левых партий или возглавлялось ими.

К концу Второй мировой войны коммунистические партии пользовались преобладающим влиянием среди народных масс Алжира, Китая, Французского Индокитая и Малайи, обладали сильными позициями в Бирме, на Филиппинах, в Тунисе, а также в ряде районов Индонезии, Индии и Цейлона.

В результате подобные кризисы воспринимались не только как угроза утраты важных в военно-политическом и экономическом отношении колониальных территорий, но и как проявление системного кризиса между двумя мировыми системами, что придавало этим кризисам, как правило, ожесточенный и длительный характер.

Международные военно-политические кризисы не возникали и в том случае, когда в ряде стран, к примеру Бирме, Индии, Цейлоне, существовала возможность относительно мирного, компромиссного достижения независимости без возникновения острых кризисных ситуаций с бывшей метрополией. Предпосылкой мирного бескризисного разрешения конфликтных отношений являлась адекватная оценка метрополией силы национально-освободительного движения, перспектива длительной вооруженной борьбы, способная создать угрозу революционного взрыва и прихода к власти левых сил, а также готовность обретающей независимость колонии на тесные, ассоциированные связи с бывшей метрополией. Характерна в этом отношении судьба Экваториальной Африки, где появившиеся на карте африканского континента в августе 1960 г. четыре новых государства (Чад, Центральноафриканская Республика, Конго, Габон) обратились с просьбой оставить их в составе Французского сообщества[415].

Гарантией тесных отношений с метрополией считалось не только сохранение зависимости бывшей колонии, но и восстановление в ней военного присутствия. К примеру, Великобритания предусматривала обширные военные меры по обеспечению общесоюзной программы реоккупации. В район действий британских войск входили Бирма, Таиланд и южная часть Французского Индокитая, Сингапур, Малайя, Нидерландская Индия и др. Этой же цели служила политика создания «периферийных» военно-политических блоков и организаций, способных контролировать или оказывать воздействие на развитие внутриполитической обстановки в странах региона или субрегиона.

В тех же случаях, когда конфликтные отношения достигали уровня кризисных, их «пограничное» расположение на стыке двух системных кризисов (распада колониальных империй и соперничества мировых систем), обусловливал возможность их резкой эскалации на кризисной шкале: от субрегионального уровня, затрагивающего метрополию и одну или несколько колоний, до регионального, прямо или косвенно затрагивающего интересы значительной части стран данного региона. В отдельных же случаях (Индокитай) кризисы приобретали характер символа в противостоянии двух систем, резко обостряя конфликтные отношения сверхдержав.

Наиболее очевидными проявлениями опасности подобного развития событий стало то, что в отдельные, наиболее острые моменты («пики») кризисов в одной из сверхдержав (чаще всего США) обсуждалась возможность применения ядерного оружия для силового разрешения конфликта. Несмотря на то что подобные заявления использовались преимущественно в качестве средства давления на оппонента, слабая управляемость кризисными ситуациями, особенно внутривоенными, придавали этим угрозам достаточную достоверность.

Специфической разновидностью кризисов данного вида стали ситуации, вызванные национально-освободительными движениями с ярко выраженной антирасистской направленностью. Особую остроту им придавали не только противоречия на расовой основе, но и практически непреодолимые межцивилизационные, этнокультурные и этнополитические противоречия между расистским режимом белого меньшинства и соседними африканскими странами, не только охотно предоставлявших убежища для боевиков из национально-освободительных движений, но и непосредственно принимавших участие в боевых действиях против расистских режимов. Характерны в этом отношении многочисленные кризисы вокруг Родезии и ЮАР[416].

В настоящее время феномен борьбы за освобождение от явных колониальных форм правления практически отошел в прошлое. В последние десятилетия политические волнения на основе требований о полной национальной независимости на короткое время охватывали французские владения (о-ва Новую Каледонию и Мартиники), а также остров Эспирито Санто, находящийся под англо-французским кондоминиумом, но, несмотря на ненасильственное использование колониальными державами военной силы, не приводили к военно-политическим кризисам вследствие малочисленности и слабой организованности оппозиционных движений. Сохраняются предпосылки для возникновения кризиса между Испанией и Марокко, претендующим на два испанских анклава (Сеута и Метилья)[417].

вернуться

411

National Separatism. Ed., by C.H. Williams. London: University of Wales Press, 1982. P. 22.

вернуться

412

Вооруженная борьба народов Азии за свободу и независимость. М.: Наука, 1984. С. 46.

вернуться

413

Политика Англии в странах Южной и Юго-Восточной Азии. М., 1966. С.117.

вернуться

414

Вооруженная борьба народов Азии за свободу и независимость. М.: Наука, 1984. С. 47.

вернуться

415

История национально-освободительной борьбы народов Африки в новейшее время. М.: Наука, 1978. С. 312.

вернуться

416

Good R.C. UDl: The International Politics of the Rhodesian Rebellion. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1973. P. 48.

вернуться

417

United States and World Report. 1980. March 31. P. 46; United States and World Report. 1980. August, 4. P. 30; Time. 1981. December, 21. P. 8.