Советский Союз в локальных войнах и конфликтах - Попов Игорь Михайлович - Страница 133

133

В сложившихся условиях турки-киприоты сделали ставку на сотрудничество с колониальной администрацией как на единственное средство ограничения влияния греческой общины[421]. Тем не менее в октябре 1915 г. министр иностранных дел Великобритании предложил уступить Кипр Греции, если последняя в условиях мировой войны присоединится к союзникам. Греция ответила отказом[422]. Но главной национальной программой общины греков-киприотов по-прежнему оставался лозунг энозиса. Проведенный в январе 1950 г. (без разрешения колониальных властей) плебисцит по вопросу объединения с Грецией показал чрезвычайно высокий процент групповой солидарности: более 95% его участников высказались за осуществление энозиса[423].

В подобных обстоятельствах община турок-киприотов выступила активным союзником колониальной администрации в подавлении национальных устремлений греков. В середине 50-х гг. численность турок-киприотов в местной полиции резко возросла и превысила 70% ее обшей численности[424]. Турецкие полицейские принимали активное участие в разгонах антиколониальных демонстраций, проводили обыски в греческих кварталах, арестовывали активистов движения за национальное самоопределение. Все это вело к усилению враждебности между общинами.

С обеих сторон началось формирование военизированных формирований, но особенно активно – у греков. Греческие вооруженные формирования были слиты в единую Национальную организацию кипрских бойцов (ЭОКА)[425], которая выступала за присоединение Кипра к «матери-родине Греции», аналогично воссоединению с Грецией Крита в 1913 г. и островов Додеканес в 1947 г. Присоединение Кипра к Греции стало бы, по мнению ЭОКА, последним этапом освобождения и воссоединения греков, начатого в 1821 г. восстанием против Османской империи. С 1956 г. ЭОКА втянулась в террористическую деятельность против английского присутствия[426].

С целью нейтрализации террористической угрозы Лондон начал обострять противоречия между Грецией и Турцией, что должно было поглотить «энергию террора» против англичан и активно поддерживать турецкую версию самоопределения – «таксима», на которую категорически не соглашались Афины[427], – разделение острова с последующим присоединением соответствующих частей к Греции и Турции. Непримиримость позиций противостоящих сторон привела к возникновению острых военно-политических кризисов между Грецией и Турцией (1963, 1964, 1967, 1974 гг.).

Характерным примером ирредентистского движения в постсоветском пространстве являются события в Нагорном Карабахе, приведшие к военно-политическому кризису между Арменией и Азербайджаном. Острый территориальный спор между ними, имевший не только национальную, но и политико-идеологическую окраску, возник еще в годы гражданской войны.

Советская власть победила в Азербайджане раньше, чем в дашнакской Армении, – в апреле 1920 г. Вскоре после этого воинские части Азербайджана в составе Красной Армии приняли участие в военных действиях против армянской армии. Азербайджан предъявил Армении ультиматум о выводе всех армянских войск из районов Зангезура, Карабаха, Нахичевани[428]. Председатель Азревкома Н. Нариманов в телеграммах и письмах на имя В.И. Ленина изложил собственную историческую версию этих территориальных притязаний, в соответствии с которой спорные районы безусловно являлись азербайджанской территорией[429]. И тогда, и в последующем Азербайджан стремился исторически обосновать свои права на Зангезур, Карабах, Нахичевань[430]. В подобных условиях, когда Азербайджан настаивал на безусловной передаче Карабаха, а Зангезуру отводилась роль спорной территории, на что Армения категорически не соглашалась, Г.В. Чичерин констатировал политический тупик[431]. Его стремление к тому, чтобы представители России выступали в этом регионе «как миротворцы для успокоения борьбы элементов и для предотвращения кризисов», реализовать не удалось[432]. Летом 1920 г. руководство дашнакской Армении, подозревая Россию в проазербайджанских настроениях, не согласилось на ее посредничество в переговорах с Турцией. В свою очередь Азербайджан категорически отказывался рассматривать саму возможность каких-либо территориальных уступок в пользу Армении.

Ситуация несколько изменилась после победы советской власти в Армении. 30 ноября 1920 г. на совместном заседании Политбюро и Оргбюро ЦК Азербайджанской КП(б) обсуждал ось содержание телеграммы Ревкома Азербайджана в адрес советского правительства Армении. Было решено включить в нее торжественное обязательство отказаться от «спорных» территорий в пользу Армении[433], однако провозглашение декларации и принятые решения реализованы не были. Особую остроту принял вопрос о принадлежности Карабаха. В июне 1921 г. на заседании Кавказского бюро ЦК РКП(б) после долгих дискуссий Карабах был оставлен за Арменией, но уже 5 июля того же года на заседании Кавбюро под нажимом азербайджанской делегации решение было пересмотрено и принято постановление о передаче Карабаха с административным центром в г. Шуше Азербайджану с предоставлением ему широкой автономии. Данное постановление обосновывалось необходимостью установления национального мира между мусульманами и армянами, тесными экономическими связями верхнего и нижнего Карабаха с Азербайджаном[434].

В период существования Закавказской Федерации с общими руководящими партийными и советскими органами межэтнические противоречия между армянами и азербайджанцами были приглушены, но после ее ликвидации стали проявляться все чаше, преимущественно на бытовом уровне.

После Второй мировой войны карабахский вопрос был вновь поднят перед центральным руководством. В ноябре 1945 г. первый секретарь ЦК Коммунистической партии Армении Г. Арутюнов обратился по данному вопросу с письмом к Сталину, в котором изложил следующее: «ИКАО, примыкающая к территории Армении, с 1923 г. входит в состав Азербайджанской ССР. Население этой области в основном армянское. Из 153 тыс. населения – 137 тыс. является армянским. Сельское хозяйство Нагорного Карабаха является аналогичным с горной частью Армении. Вхождение Нагорного Карабаха в состав Армении намного способствовало бы развитию его и улучшилось бы руководство хозяйством. Массово-культурное и политическое обслуживание населения на родном языке усилилось бы при руководстве со стороны республиканских органов Армении. Исходя из желания населения Нагорного Карабаха, ЦК и Совнарком Армении вносит на рассмотрение ЦК ВКП(б) и Советского правительства вопрос о включении в состав Армянской ССР ИКАО Азербайджанской ССР в качестве Карабахской области»[435].

С получением письма секретарь ЦК ВКП(б) Г. Маленков по поручению Сталина направил запрос первому секретарю ЦК КП Азербайджана М. Багирову с просьбой сообщить свое мнение. В посланном запросе Г. Маленков выразил согласие на включение ИКАО в состав Армении при условии передачи Азербайджану из Армянской ССР трех примыкающих к нему районов. Из-за категорического отказа азербайджанской стороны вопрос не был решен положительно.

вернуться

421

Кузупис Н. Проблемы национально-освободительного движения на Кипре (20—50-е гг. XX в.). Дисс. к.и.н. М., 1986. С. 79.

вернуться

422

Zarocortas J. Cyprus//Conflict and Intervention in the Third World. N.Y.: St.Martin's Press, 1980. P. 108.

вернуться

423

Анисимов Л.Н. Проблема Кипра. Исторический и международно-правовой аспект. М.. I9S6. С. 21.

вернуться

424

Межэтнические конфликты в странах зарубежного Востока. С. 146.

вернуться

425

Подпольная организация ЭОКА была создана в 1951 г. греческим полковником, уроженцем Кипра Г.Гривасом.

вернуться

426

Межэтнические конфликты в странах зарубежного Востока. С. 147.

вернуться

427

Macmillan H. Tides of Fortune. 1954—1955. London, Macmillan, 1969. Pp. 664—665.

вернуться

428

Е.Грант. Армянский вопрос вчера и сегодня. М., 1992. С. 17.

вернуться

429

РЦХИДНИ.Ф. 2.Д.14516.Л.1.

вернуться

430

См.: История Азербайджана по документам и публикациям. Баку: Элм. 1990.

вернуться

431

ГАРФ.Ф. 6. Оп.1. Д.21. Л.1—12.

вернуться

432

РЦХИДНИ.Ф. 64. Оп.1. Д.21. Л.74.

вернуться

433

Епископов ГЛ. Наше время. М, 1994. С. 39.

вернуться

434

РГАСПИ.Ф. 85. Оп.18. Ед. хр. 58. Л.18.

вернуться

435

См. Епископов ГЛ. Наше время. М., 1994. С. 52.