Советский Союз в локальных войнах и конфликтах - Попов Игорь Михайлович - Страница 139

139

У истоков гражданских войн лежат действия социально организованного класса или группировки, стремящихся любой ценой защищать определенные политические и экономические ценности, что вызывает противодействие других слоев общества. В ходе разворачивающегося противостояния формируется, как правило, незаконное (не избранное демократическим путем) правительство, которое обладает, реально или предположительно, не только экономическими возможностями, но и доверием части регулярных вооруженных сил, чтобы развернуть борьбу за контроль над остальной территорией страны. Власть этого правительства распространяется на значительную территорию и опирается на поддержку части населения. Данный признак позволяет в первую очередь отличить гражданскую войну от иных, более мелких по масштабу социальных конфликтов внутри общества. К другим характерным признакам гражданской войны относятся использование вооруженного насилия, политические или иные притязания оппозиционных сил, не предусмотренные действующим законодательством страны, которое по крайней мере для одной из сторон, утрачивает свою юридическую обоснованность.

В подобных условиях международным организациям или другим посредническим сторонам чрезвычайно трудно определить, кто ответствен за продолжающееся насилие, ведь в создавшейся обстановке насилие принимается противоборствующими сторонами как законное политическое оружие. Правительство постепенно утрачивает монополию на возможность одностороннего применения политического и военного принуждения по отношению к оппозиционным политическим силам. От обычного внутригосударственного конфликта гражданская война отличается и тем, что правительство сразу же становится одной из вовлеченных в нее сторон. Уже на первых ее этапах возникает неясность относительно того, кто же обладает подлинной властью.

Начало гражданской войны сопровождается ее постоянной интернационализацией, создающей предпосылки для возникновения межгосударственных военно-политических кризисов. Активная поддержка зарубежными государствами одной из противоборствующих сторон может осуществляться с целью ослабления правительственных сил государства, рассматриваемого как недружественное, попытки установления в стране лояльного политического режима, разрешения в свою пользу давних территориальных и иных споров в условиях развивающейся внутриполитической нестабильности у оппонента.

Основной предпосылкой для вызревания межгосударственных военно-политических кризисов в результате гражданских войн является оказание прежде всего военной помощи в формах поставки вооружения и военной техники, направления военных специалистов, демонстрации военной силы в поддержку одной из сторон и т.д., но чаще всего – непосредственное участие воинского контингента третьей стороны в боевых действиях в поддержку правительственных и/или оппозиционных сил.

Важными факторами, способствующими возникновению подобных кризисов, являются также географическая близость и относительное равенство в соотношении военных сил страны – очага гражданской войны и сопредельного государства, втянувшегося в этот крупномасштабный внутригосударственный конфликт.

Характерным примером подобного развития событий стали неоднократные йеменские кризисы. В первом из них (26.09.1962—15.04.1963 г.), возникшем в результате войны в Йеменской Арабской Республике, непосредственное участие приняли Египет, Иордания, Республика Йемен, Саудовская Аравия и США[472].

Предпосылки для возникновения гражданской войны в Йемене возникли после смерти имама Ахмеда, единоличного правителя страны, умершего в сентябре 1962 г. Смена его у власти имамом Мухаммедом аль-Бадром не обеспечила устойчивости режима в политическую стабильность в стране. Спустя неделю монархия в стране была свергнута в результате государственного переворота, осуществленного группой офицеров во главе с полковником А. Саллялем, до этого находившегося в политической эмиграции в Египте[473]. Единственным государством в арабском мире, имевшим не только военную и материальную возможность, но и моральное право выступить в поддержку йеменских республиканцев, оказался насеровский Египет, давно стремившийся к свержению монархического режима в Йемене.

Отношения между двумя государствами, в бытность монархического правления в Йемене, были традиционно сложными. Свергнутое йеменское руководство небезосновательно подозревало Египет в поощрении и поддержке нескольких заговоров с целью свержения политической власти, имевших место в 1953 и 1955 гг. Стремясь нейтрализовать угрозу из Египта, йеменское руководство инициировало подписание 21 апреля 1956 г. договора о совместной обороне между Египтом, Саудовской Аравией и Йеменом, который получил название Джиддийского пакта[474]. Договор расценивал любое вооруженное нападение на одно из государств или его вооруженные силы как нападение на всех участников Договора и предусматривал использование всех имеющихся возможностей, в том числе и вооруженных, для отражения агрессии и восстановления безопасности и мира. Однако союз трех арабских государств не мог быть прочным: слишком разными были их политические системы, государственное устройство, цели и задачи внутренней и внешней политики. Окончательный кризис доверия между тремя участниками Джиддийского пакта наступил в связи с начавшейся в Египте национализацией и резкой критикой подобной политики королевским Йеменом.

21 декабря 1961 г. правительство Египта в одностороннем порядке расторгло Джиддийский пакт. Египетские органы информации активизировали пропагандистскую компанию против монархического Йемена. Вплоть до переворота 1962 г. между двумя государствами фактически шла пропагандистская война. В подобных условиях правительство Г. Насера без промедления признало республиканский режим в Йемене (29 сентября 1962 г).

Это первое международное признание молодой республики дало монархистам повод утверждать, что события 26 сентября были инспирированы Каиром, который якобы явился не только вдохновителем, но и непосредственным организатором республиканского заговора против Хамидаддинов. Однако, как свидетельствуют документы, Каир, зная о существовании оппозиционных настроений в йеменской армии, лишь поощрял их, особенно после июля 1961 г., когда отношения между Египтом и монархическим Йеменом резко обострились[475].

Развитие событий в Йемене уже 26 сентября 1962 г., сразу же после государственного переворота, вызвало кризис для Саудовской Аравии и Иордании. Обе страны опасались возможного распространения революционных событий из Йемена в собственные страны. Еще более обострил обстановку факт прямой военной вовлеченности Египта в происходившие события: 29 сентября 1962 г. в крупные города Северного Йемена – Сану и Таизз – самолетами были доставлены первые египетские солдаты[476]. Одновременно египетская военная миссия в Йемене приступила к активной работе по реорганизации вооруженных сил республики. Египтяне заняли в них командные должности, выделили специальное подразделение парашютистов для охраны А. Салляля и других руководящих деятелей ЙАР[477].

Военная помощь Египта была вызвана возникшей в Йемене сразу же после переворота крайне напряженной обстановкой.

Зейдистские племена Северного и Северо-Восточного Йемена, при прежнем режиме находившиеся в привилегированном положении, не торопились поддержать республиканское правление. Это обусловливалось в том числе и тем, что от власти был отстранен духовный глава племен имам Мухаммед, который считался безгрешным и не совершающим ошибок.

Появление Мухаммеда в пограничных с Саудовской Аравией районах, прибытие туда эмира аль-Хасана, других членов свергнутой династии и видных деятелей прошлого режима послужило началом организованной вооруженной борьбы против республиканского правительства[478].

вернуться

472

Dawisha A.I. Intervention in Yemen: An Analysis of Egyptian Perceptions and Politics// Middle East Journal, 29,1 /1975/. Pp. 47—64.

вернуться

473

Ibid

вернуться

474

Крахмалов С.П. Йеменская Арабская Республика и вооруженные силы. М.: Воениздат, 1977. С. 19.

вернуться

475

Brown W.R. The Yemeni Dilemma // The Middle East Journal. 1963, aut. No. 17. Pp. 355—357; Balance E. The Wir in the Yemen. Hamden CT: Archon Books, 1971. Pp.9, 17—42.

вернуться

476

Dawisha A.I. Intervention in Yemen: An Analysis of Egyptian Perceptions and Politics// Middle East Journal, 1975, №1. Pp. 47—64.

вернуться

477

Ibid. P. 51.

вернуться

478

См.: Герасимов О.Г. Йеменская революция. 1962—1975 гг. М.: Наука, 1979. С. 40—59.